Глава 33
- Но ведь для того, чтобы признать недействительными договоры, нужен суд, - покачала головой Вера. - Это не быстро в любом случае.
Лета хмыкнула.
- А как ты думаешь, сколько прошло с момента, как ты здесь оказалась?
- Час или два.
- Почти десять.
Вера покачала головой.
- Это невозможно.
- Это же мертвый цирк, - пожала плечами Лета. - Тут не существует времени. Если Ян постарается, ему будет нужно меньше недели.
- И ты меня не отпустишь все это время?
- А ты хочешь уйти?
Вера огляделась, открыла рот, чтобы возмутиться, сказать, что конечно хочет, но потом вздохнула и покачала головой.
- Ян справится сам. А я пока... Не готова его видеть.
- Ты его любишь.
- Как друга.
- Те, кого мы любим, обычно ранят сильнее всего.
- Он меня не ранил...
- А я вижу, - Лета подошла ближе и коснулась рукой груди Веры. - Что вот тут течет кровь, - когда она отняла ладонь, Вера увидела, что на рубашке растет алое пятно. Она ахнула, начала искать рану, но Лета только рассмеялась. - Не все раны можно увидеть.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Ничего, - пожала плечами Лета. - То, что я тоже ранила Василису. Она не сможет меня простить, даже если я объясню, что так хотела ее защитить.
- Почему ты позволила ей считать, что хочешь убить ее?
Лета вздохнула. Сегодня они сидели посреди арены - она казалась такой тихой и пустой, что Вере постоянно хотелось обернуться и проверить, точно ли они одни. Ряды сидений уходили вверх, а от крыши расползался туман.
- Я узнала о том, кто такая Женщина-из-реки, очень глупо, - призналась Лета. - Она просто проговорилась. Знаешь, я однажды была у Василисы, еще тогда, когда все было хорошо, ее мать и брат очень не одобряли, что она дружит с циркачкой, называли меня девушкой легкого поведения, но однажды Любава Никитична сказала в разговоре фразу... Что деньги решают все, и все их хотят, я сейчас точно не повторю, но тогда меня как громом ударило. Я слышала уже эту фразу - я совершенно точно это знала.
- А она поняла, что ты догадалась? - спросила Вера, и Лета кивнула.
- Не знаю, как быстро, но в нашу следующую встречу она спросила, рассказала ли я Василисе, - Лета посмотрела на Веру. У нее был взволнованный, потерянный взгляд.
Вера смотрела на нее и думала - почему она до сих пор здесь? Разве еще недавно не она носилась по всему городу, переживая за всех сразу? И сейчас разве не должна быть там, где происходит самое важное? Где решается судьба и лавок, и цирка, и мертвых купцов?
Но нет, она продолжала сидеть на промерзшей земле и слушать старую историю, до которой никому давно не было дела.
- Но ты не сказала.
- Нет, - покачала головой Лета. - И тогда началась новая часть жизни цирка. Любава Никитична всегда мечтала о том, чтобы ее цирк путешествовал, но долгое время у него не было денег.
- Но она накопила, пока печатала фальшивки, - Лета кивнула.
- И мы отправились ездить по городам. Целых полгода - это были... - она вздохнула. - Лучшие месяцы. Тогда я была правда счастлива. Я радовалась, что уехала из Смоленска, что теперь я правда выступаю и творю чудеса, что вокруг меня такие люди. Были и проблемы, но я старалась с ними разбираться, старалась... Тогда Любава Никитична очень хотела, чтобы наш цирк считали элитным, а просто каким-то балаганом, мы исполняли очень опасные трюки, чтобы людям было интереснее. Я так старалась, правда, - она яростно вытерла слезы и вцепилась ногтями в щеки, надавила, надеясь, что так изгонит боль, заворочавшуюся внутри.
- А что было потом?
Лета усмехнулась.
- А потом я поняла, что ничего не будет просто так. У меня в фургоне осталась копия того договора, который я отнесла купцам, и однажды я его перечитала. Мне было так нечего делать, - она улыбнулась, - спать не хотелось, вот я и начала копаться в вещах. И увидела там пункт про работу после смерти. И я ведь знала, что Любава Никитична хочет их смерти - ведь я же и носила воду из Днепра, я уже пыталась их убить. Но тогда я решила - а вдруг пронесет? И все будет нормально.
- И тогда купцы начали умирать? - поняла Вера.
- Да, - Лета расправила ткань юбки. Мы тогда только вернулись с гастролей, как... Василиса рассказала мне, что ее отец переписал завещание и отдал лавки Руслану.
- И что это значило?
- Что Василисе достанется цирк, как умрут остальные купцы, - Лета пожала плечами. - И тогда я предложила ей его сжечь.
- Ты объяснила, почему?
- Я не хотела, чтобы она ссорилась с матерью, - Лета покачала головой. - Она так ее любила. И отца. Если бы она в них разочаровалась... Василиса же совсем маленькая, я так не хотела, чтобы она столкнулась с этим... - она нахмурилась. - Если честно, я не знаю, почему меня так сильно это пугало. Просто... мне кажется в такие моменты, будто кто-то расковырял мне сердце, а на его месте оставил прогнившие травы. - Она попыталась взгляд Веры, но быстро отвела свой. - Но все пошло не по плану. Здесь никого не должно было быть в тот вечер, я хотела увести всех к Веде, но Портнова как-то поняла, что случилось, или начала догадываться, поэтому уговорила мужа устроить проверку. Приехал его приказчик, а Василиса не знала, и я тоже поняла слишком поздно, - Лета подтянула ноги к себе. - Вер... Все сгорело, - ее голос дрогнул. - Я никого не смогла спасти. Я... Мне так жаль, - она всхлипнула и сжалась еще сильнее, будто таким образом хотела затолкать слезы обратно.
Вера села ближе, обняла ее, погладила по волосам. Даже сейчас они казалаись сотканными из золота, будто часть драгоценностей из тоннелей стало частью самой Леты - золото в волосах, отблески его в глазах.
- Мне так жаль.
Она не стала говорить, что Лета не была виновата - потому что была. Но разве же она хотела всего этого?
А сколько лет Ян корил себя за смерть отца?
И сколько лет Вера корила себя за то, что сама на такое так и не решилась? Но, выходит, обратной стороны монеты нет, и больно будет в любом случае, потому что пролитая однажды кровь прорастает отравленной яблоней.
- После этого все изменилось. Я осталась одна в цирке, - Лета сжала руками подол платья Веры. - Он... мучил меня. Я каждую ночь слышала голоса оставшихся тут. Я не могла уйти и спала в обломках уцелевших фургонов. Тогда я поняла, что цирк нельзя просто было сжечь, он не место, а магия, которая была в нем сохранена. И он будет работать, даже если не останется ничего, кроме пепла. И тогда мы с ним... договорились. Я помогу ему восстановить свой облик, а он перестанет мучить меня. И тогда я осталась тут единственной циркачкой. Фокусницей, жонглершей, гимнасткой, наездницей. Иногда я принимала облики других людей и выходила в город. Не знаю, зачем. Просто я хотела, чтобы от них что-то осталось.
- А почему ты угрожала Василисе?
- Потому что цирк начал убивать купцов, - Лета рассмеялась. - Я знаю, очень некрасиво говорить, что их убил цирк, а не я. Но... Нет, не думаю, что нас можно разделить. Я - это и есть цирк. И я их убила.
- Почему?
- Потому что даже мертвому цирку нужно создавать что-то из ничего. Раньше в нем было столько людей, станки крутились сами, чеканили монеты. Но вот, осталась одна я, и как бы я ни старалась, я не могу заменить целую труппу. У меня просто... Не хватало сил, чтобы заставлять станки работать. И тогда цирк начал забирать то, что по договору ему отдала Портнова. И я убила их всех. Но монеты вынула изо рта не я.
- Ты про те, которые нашел Ян?
Лета кивнула.
- Я оставляла их, потому что надеялась, что их души уйдут быстрее, чем цирк успеет их забрать. Но Любава Никитична вынимала их и договорилась с врачом, чтобы тот не писал про них в отчете.
- Ты с ней тогда виделась?
- С Любавой Никитичной? - Лета хмыкнула. - Нет. Она ничего не могла мне сделать. Цирк так и не попал к ней, он стал моим. Я... Тогда я была очень сильной. Но все равно выполнила ее желание - купцы умерли и продолжили работать для цирка.
- Ты и сейчас сильная, - возразила Вера. Ну как же она в нее верила!
- Но тогда я впервые ощутила это. Мне... Нравилось, что я теперь могу создавать настолько сильные иллюзии. Ведь никто в городе так и не вспомнил, что цирк горел, - Лета закусила губу. - Я надеялась, что смогу сделать вид, что все хорошо. Но, конечно, у меня не получилось.
Ее глаза лихорадочно сверкали. Вера смотрела на нее и видела юную Лукерью, которая дарила сестренке петушка, а потом Лету, которая весело бежала вперед по мостовой. Тогда она была другой - мягче, добрее. Что-то этот цирк с ней делал - что-то нехорошее, гадкое.
- Лета, - она взяла ее за руку и заставила посмотреть на себя. - Это не ты, это цирк.
- Я же уже говорила тебе, - Лета улыбнулась. - Я и есть цирк. Меня без него не существует. Но я не договорила. Мне она навредить больше не могла, но могла Василисе. Я знаю, что Портнов завещал цирк ей, а еще - что мать ей об этом не сказала. Все еще хочет получить цирк сама! И тогда я решила, что если она будет считать, что ей что-то угрожает, то постарается спрятаться. И станет реже появляться дома.
- Это жестоко.
- У меня не было выбора.
- Ты могла просто ей рассказать.
- Тогда она бы разочаровалась в матери!
- А так разочаровалась в тебе. И теперь остальные будут считать, что ты помогала Портновой.
- Да какая мне разница? Пусть считает что угодно, главное, чтобы у нее все было хорошо, - последние слова Лета прошептала. - И ты же считаешь иначе. Ты всегда мне верила.
- Потому что я влюбилась в цирк, - призналась Вера. - И не верила, что так, кто в нем выступает, может быть плохой.
- Все-таки, ты поверила не в то, - улыбнулась Лета. - А ведь зовут Верой.
- А куда ты девала деньги, которые выручала со всего этого?
Лета потрясла головой.
- Не знаю. Я... Никогда не думала об этом, если честно. Наверное, они оставались там, в подвалах. Да и какая разница? Если купцы уйдут оттуда, все равно уже ничего будет не вернуть.
- Но ты же можешь вернуть себе воспоминания.
- Не могу, это сильное заклинание, у меня не получается.
- Так ты же недавно говорила, что стала очень сильной? - удивилась Вера.
Лета посмотрела на нее удивленно - и в этот момент в ее взгляде промелькнула та девочка Лукерья из прошлого, которая шутила про ворон и гуляла завороженная по ярмарке.
- Я не думала об этом.
- Ну конечно не думала, - проворчала Вера.
- Пойдем, - Лета вскочила и потянула Веру за руку. - Я хочу попробовать.
Идти по мертвому цирку было жутко - Вера видела теперь не людей, а их тени, бродящие меж фургонов.
- Они делают воздушный колабль! - рассказывала Яблонька невидимой собеседнице. - Чтобы долететь до луны.
- Победа! - восклицала девушка с розовыми блестками в волосах, подпрыгнула и прокружилась на месте. - Третья подряд! Будете играть с нами?
- Мы просто записываем, что человек должен нам желание, - напоминал юноша с вороньими волосами.
- Ты показывала мне события из своего прошлого? - уточнила Вера.
- Почти. Немного их поправила только. Тяжело постоянно поддерживать цирк живым, у меня все же не так много воспоминаний, меньше года.
- Это все равно восхитительно.
Лета посмотрела на нее лукаво.
- Знаешь, что он мертв, а все равно удивляешься?
- И жутко тоже, - кивнула Вера. - Но... Все равно. Я никогда не видела меня прекраснее.
Лета хмыкнула.
- У тебя какой-то очень небогатый жизненный опыт.
- Я тут комплименты делаю, между прочим!
Лета ласково рассмеялась.
- Хорошо, верю, правда.
Ее фургон был единственным, похожим на настоящий - стоял крепко, не разваливался, даже огонек в нем еще горел.
- И это тоже магия? - уточнила Вера.
- Нет, - покачала головой Лета. - Мне же тоже нужно где-то жить. Я просто купила новый. Один.
И тогда Вера поняла, что им нужно сделать.
- Лета? - позвала она.
- Да? - та обернулась резко, волосы взметнулись золотым вихрем.
Они стояли на лесенке внутрь фургона - как Вера уже делала, кажется, сотни и тысячи раз.
- Помнишь, ты пообещала мне желание? - Лета кивнула. - Я хочу, чтобы ты осталась.
- Мне ничего не остается, да? После всего, что случилось.
- Тебе останется все, - возразила Вера. - Но для этого придется забрать у сундука все, что тебе принадлежит.