Глава 8.Доброе утро.
Выходной был не милостью, а стратегическим ресурсом. В семь утра, когда солнце только пробивалось сквозь стылые стёкла, Жасмин была уже на ногах. Не из-за прилива энергии, а из-за гнетущего чувства «упущенного». Вчерашний вечер, отданный тревоге за маму Камиллы и беготне по аптекам, висел на ней тяжёлым, неотработанным долгом перед другим её миром - цифровым.
Она заварила чай, села за стол и, сделав первый глоток обжигающей жидкости, открыла администраторский интерфейс чата. Пальцы пролистывали ленту сообщений с профессиональной, почти холодной скоростью. Другие модераторы справились. Более чем. Флуд был отловлен, споры улажены, информационные посты закреплены. Нарушений, требующих её немедленного вмешательства, она не увидела. Чат, буйный и требовательный вчера, сейчас почивал, словно уставший зверь. Утренняя тишина в нём была почти звенящей.
Чувство долга было частично исполнено. Она вышла из админки и переключилась на свой личный аккаунт, собираясь написать Камилле, узнать, как дела, как мама. Но её палец замер в воздухе.
В списке уведомлений, сразу под иконкой другого приложения, висело имя. Илья. И рядом - значок. Не одного, а двух непросмотренных кружочков. Время отправки - вчера, поздно вечером.
Всё внутри Жасмин похолодело, а потом резко, до тошноты, сжалось. Она не заметила. Вчера, в суматохе и страхе, она даже не взглянула на телефон после того, как выбежала из дома. Она пропустила это.
Дрожащими, неловкими пальцами она открыла диалог. Сначала приложила динамик к уху, закрыла глаза. Его голос, усталый, немного приглушённый шумом транспорта, но с отчётливыми нотками того самого, знакомого по стримам, живого интереса: «Ты видела, как мы вторую карту взяли?»
Она прослушала сообщение раз, потом второй. Потом переключилась на видео. Тёмное окно за его спиной, его лицо в синеватом свете экрана. Усталое. Но в глазах - не разочарование от «лёгкой» победы, как ему казалось, а глубокая, спокойная удовлетворённость работой, сделанной на отлично. Он был доволен. И он спрашивал именно её.
Что ответить? Извиниться? Объяснить про больную маму подруги? Звучало бы как оправдание. Начать сразу обсуждать игру? Было бы слишком резко. Она закусила губу, её пальцы зависли над клавиатурой.
Наконец, она набрала, стирая и снова набирая:
Жасмин (Jazz_Mod):Извини, я только сейчас увидела. Вчера... случились срочные дела вне сети. Видела концовку. Вы играли... как отлаженный механизм. Это впечатляет, даже если кажется легко.
Она отправила и замерла,прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца.
Ответ пришёл почти сразу, будто он тоже был где-то у экрана.
Илья:А, ну значит, не один я вчера вечером по делам носился) Не извиняйся. Механизм... да, наверное. Но когда всё идёт слишком ровно, иногда скучно становится. Как будто не сыграл, а инструкцию выполнил.
Разговор пошёл. Они обсуждали второй раунд на Nuke - тот самый эйс. Она отметила не только его точность, но и решение выйти именно в тот момент, основываясь только на звуке. Он удивился, что кто-то обратил на это внимание.
Илья:Большинство видит просто «вау, четыре фрага». А то, что я их просто услышал... это редко кто ловит.
Жасмин:Звук - это половина информации. Им часто пренебрегают.
Илья:Точно! Вот именно!
Постепенно тема игры иссякла, но диалог не прервался. Он спросил, как её «внезапные дела», она уклонилась, сказав просто «семейные обстоятельства близких». Он рассказал, как их тренер Дэнни заставляет их есть гречку, и как Нико мечтает о стейке. Она, улыбаясь, ответила, что её сегодняшний завтрак - это чай и чувство вины за пропущенные сообщения.
Атмосфера менялась. Натянутость и формальность таяли с каждой репликой. Они писали быстрее, добавляли смайлики (он - скобочки, она - осторожные смайлики). Он посетовал на тоскливый вид из окна отеля в промзоне, а она, набравшись смелости, записала голосовое сообщение, что её окно выходит на старый, но очень зеленый двор, и сейчас в него светит солнце.
Было легко. Невероятно легко.
Илья:Кстати, а голос-то у тебя нормальный, оказывается) В кружочке только машешь, я уж думал, ты немая как рыба.
Жасмин:Спасибо, кажется) Могу дистанционно поддерживать.
Илья:Дистанционно - это, конечно, сила. Но вот голос - вещь. И вид, кстати, тоже. Хоть раз можно лицо показать? А то я тут весь в цифровых кружочках, как в зеркалах карнавальных.
Сообщение висело в воздухе. Шутка. Очевидная, лёгкая шутка. Но в ней был намёк. На видеозвонок. На переход на новый, пугающий уровень близости.
Жасмин прочитала это. Её сердце ёкнуло. Что ей ответить? «Нет» - будет странно и обидно. «Я стесняюсь» - звучало бы по-детски. И тогда, поддавшись порыву, тому самому чувству «лёгкости», которое он создал, она набрала:
Жасмин:А что, страшно? Мне не слабо.
И, не дав себе ни секунды на раздумье, прежде чем он успел ответить, она нажала на значок видеовызова.
Сигнал пошёл. Её собственная камера включилась, и в маленьком окошке предварительного просмотра она увидела себя. Растрёпанные после сна волосы, собранные в небрежный пучок. Лицо без намёка на макияж, бледное, с тёмными кругами под глазами от вчерашнего стресса и бессонницы. Старый, поношенный домашний свитер.
Ужас накрыл её с головой. Что она наделала?
Она тут же,почти инстинктивно, ткнула в красную кнопку «отмена», разорвав вызов ещё до того, как он мог быть принят.
В диалоге повисла ледяная тишина. Её пальцы затряслись. Она сглотнула ком в горле и лихорадочно начала печатать.
Жасмин:Ой, сорян, это случайно. Я не...
Но её опередили.
Илья:...а ты быстрая) Я даже кнопку принять не успел найти... Почти) Всё в порядке, вижу, ты на посту. С волосами, кстати, всё окей. Выглядишь... по-домашнему.
Он не стал настаивать. Не стал подкалывать. Он просто... принял. И даже сделал ей комплимент. Точнее, не комплимент, а простое, человеческое наблюдение. «По-домашнему».
Жасмин опустила голову на стол, прикрыв её руками. Паника медленно отступала, сменяясь странным, смешанным чувством стыда, облегчения и какой-то дикой, нелепой радости. Он увидел. Всего на долю секунды. Но увидел её. Настоящую. Непричёсанную, беззащитную. И не убежал.
Он продолжил писать, как будто ничего не произошло, спрашивая, какую музыку она любит и она, всё ещё пряча раскрасневшееся лицо в ладонях, одной рукой начала набирать ответ, чувствуя, как где-то глубоко внутри тает последняя стена.
Сообщения Ильи продолжали приходить, лёгкие и ненавязчивые, будто пытаясь сгладить её внезапную панику. Он спрашивал про то, какой чай она любит, шутил, что Дэнни запрещает даже сахар в чай сыпать.Жасмин, всё ещё с горящими щеками, отвечала, стараясь держать тон таким же непринуждённым, но внутри всё было скомкано. Парень заметил, что даже самое короткое сообщение, состоящее из нескольких слов, девушка печатает долго, пытаясь правильно сформулировать мысли. Слегка качнув головой и усмехнувшись, парень перешел к более свободному стилю общения.
И тогда её телефон завибрировал иным, настойчивым образом. Не уведомление о сообщении. Входящий видеовызов. Илья.
Она ахнула. Сердце прыгнуло в горло. Она метнулась к зеркалу, судорожно распуская небрежный пучок и пытаясь пальцами пригладить непослушные чёрные волны. Потом - к свитеру. Он был старый, бесформенный. Она сорвала его через голову и натянула первую попавшуюся чистую футболку, простую, серую. Времени на большее не было. Звонок продолжался.
Глубокий вдох. Она нажала «принять».
Экран разделился. В одной половине - её собственное лицо, широко раскрытые тёмно-карие глаза, всё ещё полные паники. В другой - он.
Илья полулежал в кровати, прислонившись к белым отельным подушкам. Его русые волосы были растрёпаны утренним сном, одна прядь свисала на лоб. На нём была мятая серая футболка с логотипом какой-то старой игры. Он выглядел удивительно... обычным. Молодым. Уставшим. И он улыбался - не стримерской, лучезарной улыбкой, а ленивой, тёплой, уголками губ.
- Ну, привет, - сказал он, и его голос, живой, без сжатия прозвучал прямо в её комнате, отчего по спине пробежали мурашки. - Доброе утро. Или уже не очень утро?
- П-привет, - выдавила Жасмин, и её голос прозвучал тихо и скрипуче. Она тут же опустила взгляд, уставившись в угол своего изображения на экране, не зная, куда смотреть. Смотреть прямо в камеру - слишком интимно. Смотреть на него на экране - будто она его рассматривает. Она почувствовала, как горит всё лицо. - Да, утро. У меня... семь.
- Ого, ранняя пташка, - он усмехнулся, поправив подушку под спиной. - А я вот только в себя прихожу. Вчерашняя гречка даёт о себе знать тяжёлыми снами.
Она заставила себя поднять глаза и мельком глянуть на него. Он не казался смущённым или оценивающим. Он просто был.
-Гречка... это надолго? - спросила она, цепляясь за безопасную тему.
-Пока Дэнни наш флагман, - вздохнул Илья с наигранной скорбью. - Говорит, чтобы кровь к голове приливала, а не к животу. А у Нико от одной мысли о ней истерика начинается. Я по-моему говорил об этом? Или нет.. Все в голове в кашу смешалось, честно.
Разговор понемногу налаживался, двигаясь по рельсам бытовухи. Она спрашивала про распорядок в турнирные дни, он жаловался на бесконечные перелёты и смену часовых поясов. Она, всё ещё скованная, говорила мало, в основном слушала, кивая, но постепенно плечи начали расслабляться. Его спокойствие было заразительным.
Он рассказывал что-то про то, как Рене однажды перепутал бутылки с водой и энергетиком перед важной игрой, и она тихо смеялась, уже не отводя глаз. Это было... нормально. Страшно, невероятно, но нормально. Он был не иконой с экрана, а живым человеком с растрёпанными волосами и смешными историями.
И в этот момент дверь в его номер с грохотом распахнулась. На пороге, сияя утренней садистской радостью, стоял Нико, уже одетый для тренировки.
-Доброе утро, Осипов! Проснись и пой! - заорал он и, недолго думая, совершил авианалёт на кровать Ильи.
- Ой, бл... Нико, ты чего?! - раздался крик Ильи, и экран затрясся, превратившись в месиво из тёмного экрана, мелькающих конечностей и приглушённых ругательств. Слышны были звуки борьбы, подушечных ударов и довольное уханье Нико.
Жасмин в ужасе придвинулась к экрану. - Илья? - неуверенно позвала она.
Через мгновение порядок восстановился. Камера, видимо, упавшая на одеяло, снова показала комнату. Теперь в кадре были двое. Илья, красный и взъерошенный, пытался вырваться из захвата Нико, обхватившего его шею сзади в дружеских, но могучих объятиях.
- Да отпусти, дурак, я не один! - фыркая, выкрикнул Илья.
-Как не один? - Нико приподнял бровь и, наконец, заметил светящийся экран телефона на кровати. Его взгляд упал на изображение, где застыла Жасмин с широко раскрытыми от изумления глазами.
На лице Нико расцвела медленная, торжествующая улыбка. Он отпустил Илью и придвинул к камере своё лицо.
-О-о-о! - протянул он с непередаваемым выражением. - А говорил «одинокий волк», «одинокий волк»... Кого это мы тут, осипов, спозаранку беспокоим? Принцессу нашу экранную?
Илья отпихнул его, хватая телефон.
-Да заткнись ты, это админ, - буркнул он, но было поздно.
-Админ, - с пафосом повторил Нико, подмигивая в камеру. - Ну да, ну да. Вижу, очень серьёзное «админское» совещание. Растрёпанные волосы, домашняя обстановка... Давай там, заканчивай свои переговоры и бегом собираться. У киберспортсменов, между прочим, не бывает выходных! Дэнни через полчаса на базе всех живьём сожрёт!
Он шлёпнул Илью по затылку и с грохотом удалился, оставив за собой дверь распахнутой.
Внезапно наступила тишина. Илья, тяжко дыша, поправил волосы и поднял телефон.
-Э-э... извини, - сказал он, смотря куда-то мимо камеры. На его щеках играл румянец, но в углу губ дрожала улыбка. - Это у нас такой... утренний ритуал пробуждения.
-Ничего, - прошептала Жасмин, сама не зная, смеяться ей или провалиться сквозь землю от смущения. - Это... весело.
-Весело, - с фальшивой серьёзностью согласился Илья, и наконец посмотрел прямо в камеру. В его голубых глазах смешались извинение, неловкость и тот самый, знакомый по стримам, живой огонёк. - Мне правда надо бежать. Этот бородатый тиран не шутит. Я... я потом напишу, ладно?
Он не спрашивал «можно?». Он говорил «я напишу».
-Да, - кивнула Жасмин. - Конечно. Удачи на... на чём там у вас сегодня?
-На выживании, - усмехнулся он. - Пока.
Соединение прервалось. Экран вернулся к списку чатов. Жасмин сидела, прижав ладони к пылающим щекам, и смотрела в пустоту. В ушах ещё стоял грохот, смех и его голос. «Одинокий волк». Её увидел не только он. Её увидел ещё кто-то из его мира. И этот кто-то... подмигнул ей.
Она медленно опустила голову на стол, но на этот раз не от стыда, а от переполнявших её противоречивых, оглушительных эмоций. Страх, смущение, нелепость ситуации и... странное, щемящее чувство причастности. Она только что видела их жизнь. Не постановочную, не турнирную, а самую что ни на есть настоящую - дурацкую, бытовую, живую. И её впустили в неё. Ненадолго. Совершенно случайно. Но впустили.
После разрыва связи комната не стала тише. Она наполнилась эхом - его смех, голос Нико, звук борьбы и его последнее «я напишу». Жасмин сидела неподвижно, прижав ладони к лицу, но сквозь пальцы пробивалась улыбка - широкая, глупая, неконтролируемая.
Внутри всё ликовало тихим, безумным вихрем. Она только что разговаривала с Ильёй Осиповым. Не как фанатка с кумиром на стриме, а как... как человек с человеком. Видела его сонное лицо, растрёпанные волосы, слышала его утренний, немного хриплый голос без всякого стримерского лоска. Он делился с ней бытовыми глупостями про гречку и воробьёв. Он видел её - испуганную, непричёсанную, в простой футболке - и не сбежал. Напротив, казался... заинтересованным. А потом в его мир ворвался Нико, и она на секунду стала свидетельницей их братской, грубоватой близости. Она чувствовала себя не зрителем, а допущенной. Впервые за все эти месяцы тайного обожания она не просто смотрела на экран - она была по ту его сторону.
Первым порывом, жгучим и непреодолимым, было схватить телефон и написать Камилле. Выложить всё: «КАМИК, ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ! ОН МНЕ ПОЗВОНИЛ! ВИДЕОЗВОНОК! Я С НИМ ГОВОРИЛА! ЕГО ДРУГ УВИДЕЛ МЕНЯ!». Она уже открыла чат с подругой, её пальцы парили над клавиатурой.
И вдруг её охватило холодное, отрезвляющее чувство. Это было её. Личное. Сокровенное. То, что принадлежало только ей и тому тёплому, смущённому пространству, что возникло между ними на экране. Выложить это в мир, даже лучшей подруге, значило предать это чувство. Осквернить его. Сделать очередной фанатской историей, которую будут пережёвывать. К тому же... она вспомнила смущение Ильи, когда вломился Нико. «А говорил одинокий волк...» Он явно не хотел бы, чтобы эта история стала публичной. Это была их общая тайна. Маленькая, хрупкая и потому бесконечно ценная.
Она с силой выдохнула, закрыла чат с Камиллой и отложила телефон. Ей нужно было прийти в себя. Собрать в кучу расползающиеся по углам сознания обрывки счастья, паники и неверия. Как всегда в моменты внутренней бури, её пальцы потянулись к тому, что она могла контролировать. К работе. К чату.
Она зашла в общий канал с аккаунта Jazz_Mod. И едва не выронила телефон.
Чат, обычно относительно спокойный в такое раннее утро, бурлил. Если часом ранее было тихо, лишь постояшки писали пожелания доброго утра, то сейчас сообщения летели со скоростью света. И причиной тому были два новых поста, закреплённых сверху. От Ильи.
Первый был написан, судя по времени, почти сразу после их звонка. Короткое видео - не лицо, а потолок его номера в отеле, и его закадровый голос, весёлый и немного взволнованный:
-Чат, с добрым утром! Сегодня чувствую прилив сил. Может, от гречки, а может... от хорошего начала дня. Готовимся к следующему дню. Вы с нами?
Второй пост был уже текстовым, отправленным несколько минут спустя. Просто скриншот лежащего на одеяле телефона с открытым чатом (естественно, имя адресата было тщательно закрашено). И подпись:
Илья:А ведь кто-то сегодня тоже проснулся рано. Мир не без добрых людей. Всем продуктивного дня)
Для чата это было всё равно что бросить спичку в бензин. Они знали, что что-то произошло. Илья, который после побед обычно отключался ото всех, сегодня был странно оживлён и... загадочен.
Lord_of_pushes: ОПЯТЬ ЖИВОЙ! И в настроении! Илья, что случилось-то? Гречку с сахаром съел?
AladdinFan:«Хорошее начало дня»! Братан, ты влюбился? Признавайся!
Тихий:Чёт он сегодня какой-то... светящийся. Не иначе как стратегию новую придумал.
Ghostik:А на скрине это что? Он с кем переписывался? АДМИН, РАССЛЕДУЙ! Jazz_Mod, ты в курсе? Это твоих рук дело?
RandomUser:Да это явно девушка! Смотрите, как он загадочно всё! Jazz_Mod, может, это ты с ним так рано беседы ведёшь? 😏
Именно этот последний комментарий, с подмигивающим смайликом, заставил кровь отхлынуть от лица Жасмин. Они не знали. Но они чуяли. И теперь они тыкали в неё пальцами, смеясь и строя догадки. Её частная, драгоценная тайна стала публичным достоянием, пусть и зашифрованным в намёках.
Паника, сладкая и острая, сменила эйфорию. Что делать? Игнорировать? Но тогда сплетни разойдутся ещё больше. Отшутиться? Она не умела. Ответить строго и по делу? Это выглядело бы неестественно.
Она сделала глубокий вдох, пытаясь отделить в себе Жасмин, трепещущую от одного его взгляда, от Jazz_Mod, ответственного за порядок. Её пальцы, всё ещё дрожа, вывели сообщение. Оно должно было быть нейтральным, но не холодным. Отвести подозрения, но не отрицать очевидного.
Jazz_Mod (закреплено): @Ghostik, расследования не планируются. Каждый имеет право на личную переписку. Рад, что у команды хорошее настроение. Это важный фактор перед игрой. Всем доброго утра. Продолжаем обсуждать вчерашние матчи и готовиться к следующим.
Она закрепила сообщение, надеясь, что это задаст тон. Но чат уже был на взводе.
AladdinFan:О, наш лягушонок на посту! Всех успокоил)
Тихий:Логично. Нечего сюда личное тащить. Но настроение у Осипова и правда отличное. Значит, и у нас есть повод порадоваться.
Напряжение чуть спало, перетекая в привычное обсуждение. Но Жасмин сидела, прижав руку к груди, где сердце колотилось как сумасшедшее. Она только что публично, перед тысячей глаз, косвенно призналась в том, что была частью его «хорошего начала дня». И мир не рухнул. Чат принял это. Более того - они, кажется, были рады за него.
Это осознание было новым и ошеломляющим. Её личное счастье, её маленькая тайна, оказалось не изолированным островком, а частью чего-то большего - общего настроения, энергии их сообщества. Она была не просто фанаткой, не просто админом. Она стала... связующим звеном. Хрупким, тайным, но реальным. И это было так же страшно, как и прекрасно. Теперь любое её слово, любой жест в чате имел двойной вес. И за всем этим пристально следили сотни глаз, которые, сама того не желая, она только что направила на себя.