Глава 1.Тайный сад.
Следующее утро было соткано из обыденности, но для Жасмин каждый его кусочек вибрировал вчерашним эхом. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы, казался ярче. Зеркало в прихожей отражало её привычный образ: скромное платье ниже колен, аккуратно убранные волосы, ничего лишнего. Но в глубине её темно-карих глаз пряталась целая вселенная, взбудораженная и ликующая.
Всю дорогу до колледжа она перебирала в памяти отрывки стрима, как драгоценные камни. Его смех, его матерные, но такие живые возгласы, его финальные слова… «Хороший, умный игрок». Они горели в её сознании тёплым угольком, согревая изнутри.
Она ждала этого момента — короткой перемены, когда можно было выскользнуть в относительно безлюдный коридор у кабинета химии. И там, прислонившись к прохладному стеклу окна, её уже поджидала Камилла.
Камилла была её противоположностью во всём. Яркие рыжие пряди выбивались из-под цветастого платка, намотанного скорее для стиля, чем из скромности. Серые глаза с хитринкой, острый подбородок, миллиард серёжек в ушах. Она была тем самым глотком свободы, окном в другой мир, и сейчас смотрела на подругу с интересом.
— Ну что, молчунья? — сразу начала Камилла, скрестив руки на груди. — Весь день ходишь, как во сне, с этой глупой улыбкой до ушей. Признавайся. Он написал? Закрутил роман в лс?
Жасмин фыркнула, оглянулась и придвинулась ближе, её голос понизился до взволнованного, горячего шёпота.
— Он даже не знает, кто я, Камик. Но… — она не могла сдержать улыбку, и слова полились сами, сбивчиво и страстно. — Вчера был стрим. Его первый после перерыва. И я… я случайно зашла в тот же паблик. Он играл. И я играла. Против него.
Камилла приподняла бровь.
—Ну и? Разнесла своего кумира в пух и прах? Надеюсь, пощадила парня.
— Нет! То есть… — Жасмин замялась, её пальцы теребили край учебника. — Он сильный. Очень. Но я… Я тоже брала фраги. Мы несколько раз… сталкивались. И он меня заметил. В самом начале подшутил, назвал «принцессой». А потом… — она сделала паузу, собираясь с духом, чтобы произнести это вслух, сделать реальным. — Потом, когда карта закончилась, он сказал про меня чату. Сказал, что я… что я чертовски хороший, умный игрок. Что если это девушка — то респект и шляпа снимается.
Она выпалила это на одном дыхании, и глаза её заблестели не просто от восторга, а от чего-то большего — от признания, которого она так жаждала и так боялась.
Камилла слушала, не перебивая, и её лицо постепенно озарялось понимающей, восторженной улыбкой. Она схватила Жасмин за запястья и тихонько вскрикнула:
— Жас! Да ты что! Он, сам Илья Осипов… ну, в общем, он! Он тебя похвалил? Всем своим стримом? Публично?
— Да! — выдохнула Жасмин, кивая с такой силой, что хвост запрыгал у неё по спине. — Я не могла поверить. Я сидела, улыбалась, как дура, перед монитором. Мама зашла, спросила, почему я до сих пор не сплю, я еле соврала, что смотрю лекцию.
— О, господи! — Камилла закатила глаза, полные смеха и восхищения. — Это лучше любой любовной истории! Ты, наша тихая Жасмин, ночью превращаешься в кибер-ниндзю и покоряешь сердце… ну, или разум… своего идола! Это же невероятно!
Она отпустила её запястья и сделала широкий, картинный жест.
—Понимаешь, что это значит? Ты играешь на его уровне. Ты, просто тайком тренируясь в своей комнате. Представляешь? Он сказал — «умный игрок». Жасмин, да ты так до тир-1 сцены недалеко! До той самой команды, где он играет!
Жасмин покачала головой, но протест уже не был таким убедительным. Мечта, которую она даже боялась оформить в мысли, была произнесена вслух её бесстрашной подругой.
— Перестань, Камик. Я же никто. Просто девочка, которая хорошо стреляет в компьютерную игру. У них там свои критерии, связи, тренировочные лагеря…
— Критерии — это победы! — страстно перебила Камилла. — А связи? Он же тебя уже заметил! Это же не какой-то рандом, это Илья Осипов! Он ценит игроков по достоинству, все говорят. Может, он тебе и правда напишет? Или… или ты должна как-то себя проявить ещё!
Мысль была пугающей и головокружительной. Жасмин представила на секунду, что пишет ему сама. Но страх быть раскрытой, осмеянной или, что хуже, проигнорированной, был слишком силён.
— Я не могу, — прошептала она. — Мои родители… они уже смотрят на мои «посиделки за компьютером» с подозрением. Если бы они узнали, во что я на самом деле играю… и тем более, если бы я полезла куда-то в команды… — она не договорила, содрогнувшись.
Камилла сразу сменила пыл на понимающую серьезность. Она положила руку на плечо подруги.
—Знаю, знаю. Не надо торопиться. Но, Жас… — её голос стал тише и задушевнее. — Ты не «просто девочка». Ты — талант. И этот талант только что получил подтверждение от одного из лучших. Не закрывайся от этого. Храни эту искру. Кто знает… Может, когда-нибудь всё сложится. Главное — ты доказала это себе. И даже не себе — ему.
Звонок на урок прозвенел, резкий и неумолимый. Волшебный пузырь их разговора лопнул. Но что-то изменилось. Не в мире вокруг — он остался прежним, с его правилами и стенами. Изменилось что-то внутри Жасмин. Слова Камиллы, как семена, упали в благодатную почву её сомнений. «Ты играешь на его уровне… До тир-1 сцены недалеко».
Они пошли на урок, отдаваясь потоку студентов. Камилла что-то болтала о новой серии дорамы, но Жасмин почти не слышала. Она шла, держась за свой учебник, а в ушах у неё по-прежнему звучал тёплый, бархатный голос, произносящий те самые слова. И теперь, помимо восторга, в её сердце поселилось новое, незнакомое чувство — не просто мечта, а тихая, упрямая надежда. И оно было куда опаснее и прекраснее, чем всё, что она знала раньше.
Мир профессионального киберспорта с его вспышками софитов, нервными тиками перед камерами, переездами и бесконечными скримами — всё это было для Жасмин чуждой и пугающей вселенной. Ей не нужны были команды. Не нужны были контракты, обязательные стримы, давление спонсоров и ненависть хейтеров. Её мир был тоньше, камернее и оттого — бесконечно ценнее. Он помещался в наушниках, в светящемся прямоугольнике монитора, в тишине ночной комнаты, нарушаемой лишь щелчками мыши и приглушенными криками виртуальных сражений.
И то, что он её заметил, было не пропуском в ту лигу, а чем-то гораздо более важным. Это была печать качества. Личное, почти интимное признание от того, чье мнение для нее значило всё. Это была её победа. Полная, совершенная, не требующая продолжения.
Сейчас, сидя на лекции по макроэкономике в просторной, залитой скучным светом аудитории, она чувствовала это тихое ликование, как теплый сглат внутри. Преподаватель мерно бубнил у доски, рисуя замысловатые графики. Жасмин сидела на задних рядах, её поза была образцовой: прямая спина, учебник аккуратно открыт на нужной странице, темно-карие глаза вроде бы смотрели вдаль, на схему «кривой совокупного предложения».
Но под крышкой парты, в тени, лежал её смартфон. Большой, мощный, подарок отца — «для учёбы и связи». Палец с коротко обрезанным, аккуратным ногтем легко скользил по прочному стеклу.
Она зашла в закрытую фан-группу Ильи. Там уже бушевал шторм. Выложены нарезки с вчерашнего стрима. Её сердце ёкнуло, когда она увидела знакомые моменты. Вот он смеётся: «Принцесса с деглом!». Вот матерится с восхищением: «Да она, блять, терминатор!». А вот финал — его серьёзное, задумчивое лицо на вебке, и тот самый монолог. Кто-то вырезал его отдельно и подписал: «Оська встретил достойного соперника в паблике! Кто эта Jasmi>ne?!»
Внутри всё переворачивалось от странного, сладкого стыда и гордости. Она читала комментарии.
«Она играет чисто! Видно, что с мозгами».
«Да кто угодно за таким ником может сидеть, хоть Дима «castich»».
«Нет, там механика женская, чутьё другое. Если это девушка — вау».
«Илья респект отдал, значит, реально крутая».
Она не писала ничего. Просто листала, поглощала эту странную, опосредованную славу, как нектар. Она была призраком, тенью, которой восхищались, не зная лица. И в этом была магия.
Педагог у доски, пожилая женщина в строгом костюме, на секунду перевела взгляд на её ряд. Её глаза, за толстыми стёклами очков, на миг встретились с опущенным взглядом Жасмин. Жасмин замерла, но палец уже бессознательно свайпнул вниз, сменив яркий клип на нейтральную статью в браузере. Преподавательница медленно кивнула — не ей, а скорее самой себе — и продолжила объяснять инвестиционную привлекательность. Она видела. Конечно, видела. Все они видели: и преподаватели, и декан. Студентка Жасмин, дочь крупного спонсора, чьё имя висело на табличке у входа в новый корпус, могла себе позволить немного отвлечься на лекции. Её успеваемость была безупречной, поведение — безукоризненным. А если она тихонько сидит в телефоне… Кто они такие, чтобы делать замечание? Отец, человек с непроницаемым лицом и крепким рукопожатием, жертвовал не просто деньги. Он жертвовал спокойствие всего факультета. И это спокойствие включало в себя мелкие слабости его дочери.
Это была ещё одна невидимая стена, ограждавшая её тайный сад. Стена из денег, статуса и молчаливого договора. Жасмин ненавидела эту привилегию в принципе, но сейчас, по иронии судьбы, она служила охраной её самого сокровенного увлечения.
Она снова вернулась в группу. Нашла стрим целиком, поставила на паузу в том моменте, где её ник появлялся в таблице лидеров. Просто смотрела. Её губы сами сложились в ту самую, беззвучную, сумасшедшую улыбку. Эмоции от игры с ним были сложнее и глубже, чем просто фанатский восторг. Это был диалог. Диалог на языке тактик, углов, предугадываний. И в этом диалоге она — Jasmi>ne — была ему равна. Пусть на тридцать раундов одной карты в паблике. Но была.
Лекция подходила к концу. Преподаватель задавала вопросы. Жасмин, не глядя на телефон, подняла руку и дала точный, выверенный ответ по только что «прогляденной» теме. Автоматизм отличницы сработал безупречно.
Получив кивок одобрения, она опустила руку и снова погрузилась в свой мир. В мир, где она не была дочерью спонсора, не была примерной студенткой из строгой семьи. Она была Jasmi>ne.