VII
26 декабря
Тучи затмевали небо, накрывали звёзды воздушным одеялом и размывали краски, оставляя еле заметные красные линии и оборванные контуры. Мы дурачились и смеялись, зарывая землей пропасть, что образовалась между нами, ломая стены, выстроившиеся ровными рядами и выдохшись из сил, с улыбками на лице сидели на песке. Декабрьское море не встречало нас своей привычной теплотой, а песок, который проскальзывал меж пальцами, все наровился сбежать от ледяных прикосновений. Не пытался проникнуть сквозь одежду, проявляя любопытство и не старался пробраться от наглости к коже под ногтями.
Вскоре вся вечеринка перебралась на пляж, кто-то даже принес портативную колонку, а кто-то позаботился о том, чтобы разжечь костер, а потом они устроили настоящий танцпол среди камней и песка. Я наслаждалась умиротворением и тихим потрескиванием огня, сидя неподалеку и облокотившись на плечо Стива. Из колонки доносилась неизвестная мне песня, в которой повторялись одни и те же слова «Я потерян, я потерян, я потерян, я потерян, и мы потерялись в чувствах».
Кто-то дотронулся до моего плеча, и я вздрогнула, как из ниоткуда за моей спиной выросла Элисон со своим фирменным видом: «что-то я не поняла». Так как мы так и не отправились домой, она устроила мне небольшую встряску за мою упрямость, а потом отчитала Стива за его слабый характер. И через пару минут после того, как очевидно ее шея затекла от многочисленных возмущенных качаний головой, она оставила нас наедине.
Стив был немногословен и все время отворачивался с пустым взглядом, пропуская мимо ушей негодование Элисон, словно жужжащего мотылька, что, если сильно достанет, останется пятном на стенке. Я приподняла голову и взглянула на него, он сидел с отрешенным видом, блики от огня озаряли черты его лица, пересекая неаккуратные мальчишечьи брови и тонкую линию губ, разбавляли серость в его глазах, играя в золотистых зайчиков. Его задумчивый взгляд был направлен в сторону моря. Я тоже повернула голову и стала наблюдать, как море лениво баюкала слабые волны, как укачивают малышей матери, борясь со сном из последних сил. В стороне от нас, веселье начало разгораться, все неожиданно поднялись под заводную заигравшую песню Бона Джови «Это Моя Жизнь», песок под их ногами разлетался в разные стороны, словно негодуя от беспокойства. А на припеве все хором начали подпевать, заходясь от безумных прыжках, я невольно засмеялась, наблюдая за всем этим и сама того не замечая начала кричать: «Это моя жизнь!».
Я проснулась в кромешной тьме, потянувшись за часами, глаза рефлекторно сощурились от яркого белого света механических цифр, которые моргали мне, что сейчас только пол пятого ночи и вообще не мешало бы еще поспать. В следующую секунду моя голова снова коснулась подушки и, перевернувшись на один бок, я попыталась заставить себя уснуть, я приказывала всем клеточкам своего тела дать мне еще один шанс, но они отказывались проявить хоть каплю жалости надо мной.
Я потянулась за телефоном и первым делом открыла сообщения, в надежде получить хоть какой-то намек на то, что я не одинока в своей бессоннице. Я грустно пролистала все свои прочитанные сообщения и, когда уже потянулась к кнопке блокировки, мои глаза зацепились за контактное имя, которое, отражалось на экране как красное пятно на белом фоне. Черным по белому буквы выводили Стив Джордан, а рядом на меня смотрела сердитая рожица в форме демона. Когда я открываю диалог, то вижу порядком десяти непрочитанных сообщений, которые вопили о том, какая я бессовестная.
Отложив телефон в сторону, я взглянула на потолок, который в темноте превращался в огромное черное пространство, будто бы я смотрела на ночное небо, у которого украли звезды. Тишину разрывало тихое постукивание настенных часов, каждая секунда отзывалась в моей голове досадным чувством. Звук, который обычно приносит мне умиротворение, сейчас приносил лишь отчаяние от того, как время бесстыдно ворует у меня минуты сна. Пролежав так несколько минут, я не выдержала и снова потянулась к телефону, сама того не осознавая, мои пальцы потянулись к почте и вот через пару секунд я снова окунулась в эти строчки, написанные мне Стивом два месяца назад.
«Привет, я пишу тебе это письмо, так как твой телефон остается вне сети для меня. Возможно, я бы понял почему, если бы получил хоть какие-то объяснения. Я не считаю, что обидел тебя каким-либо образом и не считаю, что сказал тебе что-либо оскорбительное. Одним словом, я не вижу повода, по которому ты огородилась от меня тысячными стенами. Ты думаешь, я не вижу, как ты обходишь меня стороной, скрываешься в библиотеке и даже не ходишь на ланч, ради того, чтобы снова не столкнуться со мной лицом к лицу. Чего ты так боишься? Может, хватит грузить себя, бессмысленно подбирая с земли ненужные тяжелые кирпичи и выстраивая ими стены.
Тебе не стоит гадать, почему я пишу это письмо, потому что я выложу тебе все карты на стол. Я скучаю, Белла, я скучаю по твоей улыбке, по тому, как мы умели дурачиться и по тому, как мы здорово проводили время вместе, я даже скучаю по твоим рисункам. А еще мне необходимо выговориться. Я знаю, что между нами выросло такое расстояние, которое я, может быть, никогда не преодолею. Но все же я делаю попытку, я хочу, чтоб все было как прежде, чтобы ты писала мне письма, когда меня нет рядом, чтобы ты писала мне перед сном и после каждой встречи, что ты уже дома.
Знаешь, пусть, в нашем городке и не большой университет, но все же, мне удалось найти действительно крутых ребят. Недавно в нашей небольшой компании появилась одна девушка, которая мне очень нравится, она так напоминает тебя, такая же маленькая и милая, но не такая добрая как ты ха-ха. Я бы хотел, чтобы вы познакомились, а еще мне бы хотелось услышать твой совет по поводу нее, не знаю, стоит ли мне пригласить ее первым.
Я буду ждать твоего ответа с нетерпением, ты не представляешь, как я хочу, чтобы мы снова были друзьями»
Последнее слово так и отпечаталось в моей памяти. Его действия сбивали меня с толку, в глубине души я искала ответы на свои вопросы, со временем осознавая, что, возможно, мне никогда не разгадать загадки самого Стива Джордона. Можно подумать, что я ищу скрытый смысл там, где его нет, но такой человек всегда слишком хорошо заметает свои следы, закапывая правду где-нибудь глубоко в недрах своего подсознания. Такой человек наверняка имеет целый набор масок, который сменяет каждый день, также неожиданно, как дождь сменяет солнце и также быстро, как тает снег на ладонях.
В голову начали лезть события прошлого вечера, я пролистывала эти воспоминания, как картинки в альбоме, когда до меня дошло, что все оставшееся время после вечеринки, я не держала в руках свой полароид. Уже через секунду паника захлестнула меня с такой силой, что я в два счета соскочила с кровати и как одержимая прыгала из одного угла в другой. Перевернув всю комнату верх ногами, я в изнеможении упала на кровать от безвыходности. Мысли лихорадочно перебирали все возможные варианты, когда могла произойти пропажа. Я спустилась на первый этаж к кухне, чтобы налить стакан воды, когда мой взгляд цепляет стеллаж с верхней одеждой возле входной двери. Я аккуратно отодвигаю пальто в сторону и на нижней полке нахожу полароид, аккуратно завернутый в свою сумку. Я вздыхаю с облегчением, не особо понимания, как он тут оказался и абсолютно не припоминания, чтобы складывала его в сумку.
Свет освещал маленький участок комнаты, светильник, расположившийся на краю прикроватной тумбочки, отражался тенью на противоположной стене, рядом с которым, казалось бы, совсем хрупкое тело девушки, ее голова была опущена вниз. На кровати были разбросаны разные снимки, они переливались разными оттенками, как будто кто-то нарочно опрокинул палитру со всеми цветами акварели. Многие из них так и остались у Элисон, о чем я напрочь позабыла впоследствии моего небольшого обморока. После того, как вся шумная компания перебралась на пляж, ко мне подошла девушка, из-за которой я провела остаток праздника в объятиях Стива. Так что после того, как она полчаса извинялась, мне так и хотелось поблагодарить ее от всей души, но я просто улыбнулась так радостно, что она совсем опешила и очень странно на меня посмотрела, через секунду она приняла попытку еще раз извиниться, то ли от того, что ей и правда было не все равно то ли ей показалось, что с моей головой еще не все в порядке.
Когда еще одна фотография оказалась возле всех остальных, в моей руки оставалось еще пару снимков, которые заставили меня протереть глаза, похоже мой недосып дал о себе знать. Первая мысль, что пришла мне в голову была о том, что кто-то незаметно фотографировал меня со стороны. Вот я снимаю туфли, а тут они уже оказываются у меня в руках, и я осторожно ступаю по гальке, а здесь я приподнялась на носочки с расставленными руками в сторону, вздыхая морской воздух, так глубоко, что даже грудь выступает вперед, на следующей моя нога едва касается песка, а вторая касается воды, делая шаг вперед. Я с сожалением рассматриваю фотографию, понимая, что это последняя. Мысли наконец-то перестали петлять в лабиринте и выстроились в ровную полосу. Кто делал эти снимки был тот, у кого оказался мой полароид после вечеринки, тот кто их делал, был вместе с нами на пляже...
Тот, кто делал эти снимки был Стив.
26 декабря вечер
Краски смешивались, растекались по бумаге, пропитывая нетолстый слой, если бы существовала палитра из всех оттенков синего, то этот рисунок был бы отличным наглядным примером. Синее море, синие небо, синяя линия горизонта, как мало цветов нужно природе, чтобы показать все свое совершенство. Нечеткость контура, оборванные линии, легкий контраст и картина готова. Чтобы водить кисточкой по бумаге недостаточно лишь одних красок, одна капля воды способна изменить многое, изменить цвет, добавить расплывчатость. Также, как во время дождя, от которого все краски плывут, растекаются по стеклам, оставляя за собой серые следы, также, как окутывает туман ранним утром за которым прячется небо и среди которого меркнет окружающее нас пространство.
Кто-то касается моей щеки мягким прикосновением, выводя меня из размышлений и поздно осознавая, что я только что получила поцелуй в щеку.
- Я тебя напугал? – возле меня усаживается на песок Стив, ухмыляясь, заметив мое озадаченное выражение лица. Иногда у меня складывается ощущение, что эта ухмылка не сползает с его лица даже во время сна. Но сегодня, казалось бы, сквозь эту непроницательную оболочку виднелись трещины в виде фальши.
- Какие чувства вызывают у тебя мое творчество? – я гордо протягиваю ему только что законченный рисунок, вместо ответа.
Пару секунд он сосредоточенно рассматривает изрисованный лист бумаги, а потом поднимает голову в направлении моря и несколько раз моргает.
- Чувство, будто бы я забыл дома очки, - выносит вердикт он, все еще наигранно усмехаясь.
- Все так плохо? – я забираю у него рисунок с видным недоумением.
- Скажем так, довольно... туманно, - говорит он задумчиво.
- Туманно? – произношу я медленно, будто пережевываю сказанные им слова. – Наверное, в этом есть смысл.
«Моя жизнь тоже туманная, впрочем твой новый взгляд не менее туманный» - про себя закончила я. Но вслух сказать не решилась. Я безуспешно пыталась заглянуть ему в глаза, но он не подпускал меня к своему серому омуту, в котором я каждый раз тонула, не обращая внимания на спасательные лодки и спуская все предохранительные рычаги. На его лице отражалось совершенно ничего, словно я смотрела лишь на отражение самого Стива Джордона, а настоящее его обличье стояло за этим зеркалом, его лицо было в смятении, глаза были потухшие, как догоревшие свечи, которые исчерпали весь свой воск внутри, и теперь попросту пустовали...
Заметив мое замешательство, он повернулся ко мне и сделал попытку улыбнуться. Я поморщилась, словно кто-то играл фальшивые ноты и не попадал под ритм, словно этот кто-то нарочно менял местами октавы.
- Тебе есть чем со мной поделиться, не так ли? Почему бы просто не рассказать, - не выдержала я.
- Что ты имеешь в виду?
- Давай не будем играть в дурачка, мы оба знаем, что здесь он только один – и это ты, - ткнула в него пальцем я.
- Эй! Я не дурак, да и к тому же, с этим еще можно поспорить, - насупился он и в его руках тут же оказалась сигарета, которой он уже через секунду затягивался и демонстративно выпускал клубки дыма. Я улыбнулась совсем ехидно, как лисица, обнаружив спрятавшегося под кустами зайца.
- Тогда почему ты занервничал?
- Я не нервничаю, - процедил он с зажатой в зубах сигаретой, еще секунда и казалось бы, он задымится также, как и этот фильтр.
Я допытывала его своим взглядом еще несколько минут, пока, в конце концов, он не сдался.
- Мне очень жаль, что ты обнаружила то письмо так поздно. Сейчас бы, наверное, его содержимое изменилось бы в корень, - он посмотрел на меня каким-то недоверчивым взглядом, ожидая от меня ответной реакции. – Я не хотел, чтобы оно было в такой форме. Мне тогда просто нужно было выговориться, ты же знаешь, я не умею держать свои мысли при себе.
Я не совсем понимала, какого ответа он ожидает от меня, его взгляд показался мне каким-то противоречивым в тот момент. Его голос то и дело срывался, он старательно подбирал слова, продумывал каждый свой шаг, как делал бы это шахматист, сосредоточившись на том каким будет его первый ход, какая пешка выступит вперед. А теперь пришла моя очередь выбирать пешку. Но сама от себя не ожидая, я делаю выбор быстрее, чем успела взвесить его в уме:
- Я тебя поняла. Не переживай об этом.
Грамотные шахматисты наверняка бы обрушили на меня шквал бурной критики за это. Впрочем, я могла бы найти этому весомое оправдание, я не умела играть в шахматы, а предугадывать ходы противника и то подавно.
Какая-то доля моего любопытства мечтала о том, чтобы разузнать, что случилось с той девушкой из письма, но с другой стороны, я понимала, что не хотела делать больно ни себе, ни ему. Поэтому я просто сменила тему.
- Знаешь, вчера кто-то украл мой полароид, - с наигранной грустью в голосе говорю я.
- И что, ты уже нашла проказника?
- Нет, все жду, пока он сам признается.
- Что ж, зря ты такая самоуверенная. Такие негодяи обычно прячутся где-нибудь в потаенных местах, тебе бы стоило поискать по углам, - говорит он с такой уверенностью, будто бы сам где-нибудь имеет свой потаённый угол.
- Что-то мне подсказывает, что тот, кто его украл не успел спрятаться, - я толкнула его с такой силой, что ему пришлось опереться правой рукой об камни, а в следующую секунду ко мне прилетает ответный толчок и не успев отразить нападки я падаю прямо назад, врезаясь головой об гладкий песок вперемешку с галькой. И в следующую секунду смех накрывает нас с головой.
- Я рад, что мы померились. Мне тебя не хватало, - он приобнял меня за плечи и улыбнулся, как улыбаются победители какой-нибудь олимпиады, стоя на пьедестале и поднимая кубок высоко над головой. - И кстати я был бы признателен, если ты меня наконец разблокируешь.
Как только до моего дома оставалось пару метров, я стала различать фигуру, которая, поджав колени устроилась на моих ступеньках и то и дело нервно крутила часы на своем запястье. Как только расстояние между нами сократилось, я опознала фигуру, которая тут же вскочила нам на встречу. Она недобро нас осмотрела, задерживая взгляд на наших сплетенных пальцах, и заговорила с легким презрением:
- А вы время зря не теряете, ребята.
- Как раз-таки время – это последнее, что мы должны терять в этой жизни, Элисон, - улыбнулась я ей.
Стив отмалчивался в сторонке, я взяла их обоих под руки и повела в дом, но Элисон не сдвинулась с места, предупреждая меня, что она пришла не чаи гонять, ей нужно было срочно поговорить со мной наедине и это означало, что никаких Стивов Джордонов она сегодня в свой тайный клуб не пустит. Неуверенно попрощавшись со мной, Стив развернулся и зашагал прочь, а у меня словно образовался ком в горле от недосказанности. Мне столько нового хотелось ему рассказать.
Через пару минут мы уже расположились в гостиной, подогнув под себя ноги я сидела на диване, а с левой стороны от меня Элисон устроилась в позе лотоса и раскладывала на журнальный столик фотографии со вчерашнего вечера. Я наблюдала за этим, а внутри словно поселился мелкий зверек, который выпустил свои когти и беспощадно вонзал их в душу. Мне казалось, что времени, проведенного с ним, было катастрофически мало. Мне хотелось еще раз заглянуть в его глаза, прикоснуться к его ладоням, прижаться к груди и почувствовать запах табака с легкими цитрусовыми нотами его одеколона.
Пока в моей голове мысли сменялись одна за другой, стопка фотографий у Элисон в руках уменьшалась стремительно быстро, напоминая мне ворожею, которая раскладывала передо мной карты и вот-вот раскроет мне все тайны моей судьбы. Одну из следующих фотографий, она резко ставит на стол, отдельно от всех остальных.
Одного мимолетного взгляда на фотографию, только что образовавшуюся передо мной, было достаточно, чтобы почувствовать, как кровь медленно приливает к лицу, как участилось биение сердца, будто бы я только что бежала стометровку и споткнулась об камень, больно ударившись об суровый асфальт. Я потянулась за фотографией, рассматривая черты лица человека, которого до мельчайшей черточки могла бы изобразить на бумаге. Он стоял у стены, спрятав руки в карманы, казалось бы, он абсолютно спокоен, но выражение его лица говорило об обратном. Его невозмутимость терялась в его взгляде, сосредоточенном на каком-то дальнем углу комнаты, губы были сомкнуты в узкую линию. Если бы я была объектом его взора, то сейчас наверняка бы чувствовала себя, словно под паленным солнцем.
На краю стола образовалось еще пару таких фотографий, я хватаю следующую и меня бросает в жар. В упор на меня смотрят пара глаз, цвет которых, напоминают пар, который исходит от раскаленных камней. И я чувствую, как задыхаюсь от этого пара, в комнате внезапно становится жарко, будто бы вместо моей гостиной, я оказалась в разгоряченной сауне.
Элисон сидит рядом с видом психолога, которому, если я сейчас же не выложу все, что со мной происходит, то до добра это не доведет.
- Как у тебя оказались эти фотографии, я не понимаю? – изумляюсь я, все еще сгорая от неистового взгляда на застывшем лице.
- А ты забыла? Это ведь ты нам с девчонками их вручила после того, как нащелкала нас пьяных и неудержимых, - захихикала она. – Надеюсь, я ничего лишнего не наговорила вчера.
Я осмотрела разбросанные фотографии на столе и осознание произошедшего накрывает меня с головой. Я ахнула:
- То есть, они все видели?
- Нет, не переживай, - поспешила успокоить меня Элисон и мои плечи тут же расслабились. – После того, что произошло, фотографии остались у меня в руках и я бросила их тогда на полку в ванной комнате, куда мы тебя отнесли. У меня совсем вылетело это из головы и нашла я их только сегодняшним утром.
- Да, у меня просто талант попадать в нелепые ситуации, - невесело отшутилась я.
- Ну, с кем не бывает, но я тебе скажу, что нелепее, чем эта ситуация, это вот это, - и она указала на фотографии, которые лежали на краю стола отдельно от всех остальных. – Это уже какое-то помешательство, подруга. Что у вас с ним происходит? Я смотрю, что у вас наконец-то все сложилось.
От этих слов мое сердце подскочило и как-то мучительно заныло то ли от радости, то ли от грусти. И боюсь, что это отразилось на моем лице, потому что в следующую секунду Элисон заявляет:
- Почему-то у меня такое ощущение, что ни к чему хорошему это не приведет.
- Почему? – резко спросила я, во мне неожиданно возросло чувство обороны, будто бы Элисон позарилась на что-то слишком дорогое для моей жизни и если я сейчас не отвоюю это, то останусь с разбитым корытом, только вместо корыта, будет мое сердце.
- Как-то он не вселяет доверия.
Глупости, если кто-либо и не вселяет доверие, то я бы скорее отдала свой голос Элисон, а не человеку, которого знаю почти всю свою жизнь. На меня напало внезапное раздражение, я смотрела на Элисон и не верила в то, что сейчас слышала. Почему моя подруга, зная о том, насколько важен для меня Стив, уверяет меня свернуть со счастливого пути, в поисках которого я все это время сбивалась с курса, плутала в зарослях, пробиралась сквозь огонь и воду.
Мысль, внезапно посетившая мою голову, вырвалась наружу:
- Ты ведь его даже не знаешь.
- Мне достаточно одного взгляда, чтобы сделать вывод. Видишь ли, порой первое впечатление о человеке - самое ни на что есть правдивое, - заговорческим тоном проговорила Элисон и даже если бы на ней сейчас была косынка-бедровка, а в руках хрустальный шар, я бы все равно ей не поверила.
Я отказываюсь верить человеку, который полагается на первое впечатление. Ведь каждый знает, что оно всегда обманчиво. В груди стало совсем тесно, будто бы запас кислорода стремительно истощался, а я не успевала его пополнять. Я еще раз взглянула на фотографию, которую все это время держала в руках.
- В любом случае, это твоя жизнь, Бел, и тебе решать - после затянувшейся паузы Элисон встала и собрала все фотографии в кучу, оставляя только те, что принадлежали мне – Ты ведь не против, если я заберу эти фотографии?
- Нет, можешь забирать все.
- И еще, смотри, как мы здорово получились, - она протягивает мне фотографию, на которой мы с Элисон стоим в обнимку. - Можешь оставить себе, у меня такая же, - и она показывает мне в точь-точь такую же фотографию.
Через пару минут Элисон уже выпорхнула за дверь, ссылаясь на какие-то срочные дела и оставляя меня в одиночестве. Поднявшись в свою комнату, я повесила фотографии на стену, как какая-нибудь фанатка, которая наконец дождалась автографа от любимой кинозвезды. А рядом повесила фотографию, которую вручила мне Элисон. Выражение ее лица говорило о том, что этот день уже записан в список лучших дней в ее жизни, она смеялась, ее глаза блестели и переливались разноцветными огнями, что блуждали по всей комнате. Ее рука повисла на моем плече, а вторая была раскинута в сторону. А рядом я, моя натянутая улыбка явно свидетельствовала о том, что я в этот момент нахожусь где угодно, но только не там, где я стою в обнимку с Элисон. Возможно, мое сознание сейчас витает где-то в дальним углу комнаты, где находится тот, чьё тепло обжигает. Я посмотрела в угол фотографии и замерла. Наша фотосессия привлекла внимание зрителей. Точнее, зритель был только один, развернувшись всем телом, он вписался в фотографию так, будто это мы были «случайными прохожими», а он центром объектива. Оттуда с того же угла комнаты, где моя камера его запечатлела, на нас лицезрел Стив.
Неожиданно тишину разрывает звук мобильного, оповещая меня о том, что у меня новое сообщение. Я достаю телефон из кармана и только лишь от имени, что высветилось у меня на экране, у меня сжимается сердце.
Стив:
Как насчет того, чтобы провести остаток каникул вместе?
Белла:
Я только за
Стив:
Куда пойдем завтра?
Белла:
Ты предложил, значит тебе и приглашать
Стив:
А ты не хочешь?
Белла:
Я хочу, может быть, мы просто прогуляемся по набережной?
Стив:
Хорошая идея
Сегодня море было неспокойным, волны, как дикие лошади, то и дело вставали на дыбы и обрушивали на берег свои мощные копыта. Погода сегодня выдалась на редкость паршивая. Мы шли по берегу и нас разделяло всего пару сантиметров, наши руки были сплетены крепким замком. Я шла, чуть ли не подпрыгивая от счастья, толкая его в бок и подшучивая. Иногда избегая ответных нападок, я отбегала на короткое расстояние вперёд, а он догонял меня и поднимал в воздух, не позволяя мне в очередной раз ускользнуть от его цепкой хватки.
- Расскажи мне о том, что нового у тебя было за эти три месяца, - осторожно начала я. - Мы так отдалились за это время, что у меня создаётся впечатление, что я совсем о тебе ничего не знаю, - я усмехнулась, принимая попытку перевести это в шутку, но на его лице не было ни намёка на улыбку, а наоборот, он выглядит так, будто за секунду из него высосали все счастье.
- На самом деле, в моей жизни многое поменялось, и ты бы знала об этом, если бы не играла в свои игры, - твердо сказал он, во рту стало как-то совсем сухо и горько, будто бы я проглотила гвоздь.
- Я понимаю, что ты злишься на меня, - я произнесла это как-то совсем тихо, что мне даже показалось, что он не расслышал меня. - Но пойми и ты меня, мне было очень больно осознавать, что у моих чувств нет взаимности.
- Послушай, - он остановился и заглянул мне в глаза. - Мне кажется, в моих письмах я сказал тебе достаточно. Поэтому я не хочу повторять те же ошибки и наговорить глупостей. Давай просто хорошо проведём время сегодня.
Он снова взял меня за руку, переплетая наши пальцы и потянулся ко мне, касаясь моих губ и этот поцелуй показался мне каким-то настойчивым, но в то же время сухим.
Мы продолжили наш путь по берегу, наш шаг замедлился, в нем больше не было какой-то детской безмятежности, а больше грузности и унылости. Через какое-то время поднявшийся ветер вынуждает нас подняться к набережной. Я прислонилась к перилам и обняла себя за плечи, поежившись от холода. Сегодня разбушевавшейся ветер не жалел даже чаек, он трепал их перья, заставляя взмывать в небо и снова приземляться на землю, они болтались в воздухе, как привязанные воздушные шарики, которые пытаются улететь, но не могут сдвинуться с места. Город казался пустым, лишь изредка мимо нас проносились машины, которые спешили поскорей добраться до теплого дома, включить какой-нибудь рождественский фильм и уютно устроиться под одеялом. Желающих прогуляться и подышать свежим воздухом тоже оказалось маловато.
- Жалко, что у нас нет с собой хлеба, - грустно проговорила я, наблюдая за чайками.
Я повернулась в сторону Стива и обнаружила, что на том месте, где он стоял минуту назад его не оказалось. Я начала вертеться в разные стороны с такой скоростью, что все вокруг закружилось. Я повернулась обратно к морю и уперлась руками об перила, заставляя себя успокоиться, как в следующую секунду кто-то хватает меня за талию, пугая меня до смерти. Резко развернувшись, я, готовая уже заехать этому наглецу по физиономии, встречаюсь с самодовольной ухмылкой.
- Ты с ума сошел? – вознегодовала я, толкая Стива в живот, его улыбка становится еще шире, а через секунду он вообще начинает хохотать. И я чувствую, как ко мне возвращается желание испытать на нем силу своего удара.
Только я собираюсь двинуть ему хорошенько, как передо мной неожиданно возникает роза с еще не распустившимся до конца бутоном. Такая непорочная, белая как кристалл. Он протягивает ее мне, и я неуверенно беру ее в руку, невольно поднося ее ближе к лицу, чтобы почувствовать запах. Все мое негодование, как ветром сдувает. Я подхожу ближе к нему и кладу голову ему на грудь, замыкая руки на его поясе и тут же чувствую, как его руки ложатся на мою спину.
Он берет меня за руку и прячет ее к себе в карман, так мы двинулись в сторону моего дома. Погода сегодня не располагала хорошим настроением и не особо старалась создать условия для прогулки. А скорее призывала вернуться домой и спрятаться под одеялом, чтоб не попасть под «холодную» руку.
Мы шли и болтали ни о чем, я пыталась не заводить разговоров, касающихся нашего затяжного разрыва. Избегала и разговоров о его новых друзьях, больше говорила о себе и о том, что изменилось за это время, хоть и рассказывать было в общем-то нечего. Так мы почти дошли до моего поворота, когда на противоположной стороне дороги я заметила красную иномарку, припаркованную у бордюра. И к моему сожалению, взгляд Стива тоже был направлен в ту сторону. Он повернулся ко мне и велел оставаться на этом месте, пока он не вернется.
Я смотрела, как он перебегает дорогу и подходит к машине со стороны водителя. Но тот, кто сидит у руля не особо торопится покидать свое место. Он с деловитостью опускает боковое стекло двери и упирается на него локтем, снимая очки. Я всегда думала, что очки носятся только в солнечную погоду, но похоже у таких парней свои причуды. Между ними завязывается бурное обсуждение с изобильной жестикуляцией. В один момент, мне показалось, что один из этих взмахов был направлен в мою сторону. Поэтому я демонстративно отхожу к перилам, поворачиваясь к ним спиной и наблюдая за ними искоса.
Это продолжается еще пару минут, пока они оба не поворачиваются ко мне и могу поспорить, этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Позже один из них отворачивается и заводит двигатель, Стив еще некоторое время смотрит на меня каким-то жалостливым взглядом, а потом случается то, чего я ожидала меньше всего. Он обходит машину и садится на пассажирское сиденье, и в следующую секунду машина со свистом трогается с места и скрывается в неизвестном мне направлении.
На меня разом нападает несколько чувств, меня переполняет паника и ужас, где-то в глубине души нарастает замешательство, прибавляя дрожь по всему телу. Я стояла на краю тротуара и в голове проступала надежда на то, что все это кошмарный сон. А где-то далеко парило ощущение того, как что-то с силой впивалось мне в ладонь. Я опустила голову и увидела, как невинная белая роза окрашивалась в красный цвет от порочных капель крови.
И когда мне показалось, что все закончилось, все только начиналось...
От автора: Сейчас мне самой не верится, что я наконец-то дошла до последней строчки этой главы. Признаться честно далась она мне нелегко, с учетом нехватки времени и долгого отсутствия вдохновения. Поэтому я очень надеюсь, что вам она понравилась.
И еще я бы хотела сделать маленькое объявление. Недавно я создала инстаграм аккаунт для того, чтобы сообщать все новости о своей книги и делиться с вами советами. И не только это, но и многое другое. Поэтому, если мое творчество вам интересно переходите по ссылке в профиле или ищите меня по имени @abyssthought