Глава 5.
Проходит вторая неделя, как я ежедневно разгружаю вагоны и терплю придирчивого Олега у прилавка. Ничего особенного за последнюю неделю не происходило, ведь большую часть нового дня я просыпал. Сон - это единственный способ забыть плохие мысли о прошедшем дне и о людях, встречавшихся в его протяжении. Во время сна человек не думает о проблемах и их решениях, он просто их забывает. Вот и я забывал о том, что мне нужно отправляться на станцию.
- Я не собираюсь платить тебе деньги за опоздания, - твердил мне Олег, - а уж тем более за пропуски!
Право, я очень устал от непеременчивых, одинаковых дней. Никогда не думал, что взрослая жизнь настолько сурова и безжалостна. Люди должны целый день вкалывать на одном месте для того, чтоб дожить до следующего дня, чтобы в тот день вновь отдаваться полностью работе. Это такой безвыходный круг, который открывается лишь по субботам и воскресеньям, после чего вновь закрывает выход и заставляет людей работать. Каждый второй взрослый человек полностью ввязан в эту пропасть. Лишь немногим удается из нее выбраться. Но те немногие потом очень жалеют о своем выборе, ведь жизнь забирает у них все, и они просто погибают от голода.
Сегодня я проспал до обеда. И сегодня суббота. Меня очень обрадовала эта новость, ведь мне не придется отчитываться перед Олегом за очередное опоздание, связанное с моим охотным желанием поспать. Родители знают насколько я устаю на работе, поэтому, не будят меня по утрам и завтракают одни.
Я включил радиоприемник в своей комнате и услышал еще одну радостную новость о том, что сегодня солнечный день и, возможно, не будет никаких изменений аж до понедельника.
- Это хороший день для прогулок! - Громко выразил свои чувства я и свалился с постели.
Призвав к столу только что пообедавших родителей, я стал навязывать им свое отличное настроение:
- Вы просто не представляете насколько я счастлив, что этот день начался именно так! Светлое небо, сухой асфальт, любимые родители - что может быть лучше? - Толковал я обоим, доедая грибной суп.
- Сын, мы рады, что у тебя такое великолепное настроение. Думаю, ты станешь еще счастливее, если вспомнишь, что через несколько дней наступит твой день рождения. - Торжественно добавил мой отец.
- Господи, мне скоро будет 18! Я еще больше счастлив. Нужно найти друзей, думаю, они так же будут рады этому ясному осеннему дню! - Стал вскрикивать я, маша руками над столом. - А вы что-нибудь подарите мне, или в знак своего взросления я ничего не получу, чтоб понять, что в этой жизни всего нужно добиваться самому?
- Мы еще не решили, Эрнст, - ответила мама, - и вообще, давай не загадывать наперед. Иди уже на улицу, а то пропустишь свой радостный светлый день.
Мамина ирония ничуть не испортила мои планы. Я мигом отправился на поиски Александра с парнями. Искать их долго не пришлось, я всего-то бродил по тротуарам, рассматривая лица прохожих. Странный, конечно, поиск, но у меня получилось их найти.
- Привет, Эрнст, - сказал Александр и двое повторили за ним. - Давненько мы тебя не видели, после того дня, когда тебя побили, ты как сквозь землю провалился.
- Нет, никуда я не проваливался, просто у меня появилось занятие. - ответил я.
- Что за занятие? Круглосуточное просиживание дома? - подмигнул Вова.
- Нет, хуже. Я работаю грузчиком. Вагоны разгружаю.
- Интересно-интересно. И как проходят твои трудовые дни? - спросил Александр.
- Знаешь, Александр, ужасно. Я устаю до самого измножения. Один раз моему коллеге, будучи так же уставшим, пришлось дотащить меня домой до самой двери.
- Ну, вагоны - это дело... - начал говорить Александр, но я тут же его перебил.
- Может, хватит об ужасном? Мне и так днями приходиться там находиться, можно же на выходных и забыть о работе, так? - обратился я ко всем.
- Так, именно так, - засмеялись все мы вместе.
- Что на счет сходить в какой-нибудь ресторан или кафе? - прозвучали слова из уст Игоря.
- А знаете, отличная идея. - ответил Александр.
Мы пошли в низ по Липецкой улице, где в самом её конце уже развиднелось здание. Ресторан назывался "Аромат". По словам Игоря, это "самый лучший из самых худших ресторанов". Здесь недорого, и вкусно готовят.
- Через три дня наступит мой день рождения.
- Что, серьезно? Тебе уже 18 будет? Не придется больше просить взрослых, чтоб купили сигареты?
- Возможно.
- И алкоголь теперь во всей доступности для тебя?
- Именно.
- И ты сможешь найти нормальную работу?
- Наконец-то ты задал этот вопрос. Да-да, больше никаких разгрузок ради нескольких рублей. Я определенно этому рад.
Таким оказался наш разговор с Игорем. Александр в это время делал заказ, а Вова просто наблюдал за лицами, сидящими вместе с нами в зале. Пришел Александр.
- Я заказал каждому по порции жаренного цыпленка с вареной картошкой, думаю, вы не против.
- Мне без разницы, я ем все, что угодно, к чему душа тянется, а желудок урчит. - подал свой вариант Игорь.
- Я тоже особо не возражаю, главное, чтоб нам денег хватило, - ответил Вова и стал разглядывать деревянный стол.
- А я хотел бы чего-нибудь другого, - стал томить я. - Но заказ уже сделан. Зачем нам беспокоить кельнера?
Когда блюда подали, мы отдали им должное. Александр стал рассказывать нелепые истории, что с ним когда-нибудь приключались, из своего малого детства, от чего собеседники громко смеялись, забывая о том, что мы в ресторане не одни. И я тоже стал вспоминать свое детство.
Мы с родителями спокойно обедаем в своем уютном домике. Мне всего 10 лет, я еще не вижу смысла в этой войне, что происходит в нашем мире. И я все еще не понимаю, почему людей, которые назывались "евреями", водят колоннами в Дахау. Я не знал почему бомбы скидывают именно на наш город, и почему фюрер не выполнил свое обещание на лучшую жизнь. Столько было вопросов в моей невинной голове, ответы на которые я получил только через несколько лет после окончания войны.
- Мама, а мы скоро будем прятаться в подвале у фрау Лорейн? - серьезно спросил я у мамы, не понимая серьезности.
- Эрнст, господи, это совсем не смешно, - беспонятно ответила мне мама, от чего у меня появлялось еще больше вопросов к этой жизни.
Я обернулся к отцу, молча сидящему рядом с мамой, который только и делал, что жевал.
- Папа, а почему твой друг герр Галлер больше не приходит к нам в гости с бутылкой компота, который ты запрещаешь мне пить?
- Потому что его больше нет. Вот и все, Эрнст. Разорвало его на части, понимаешь? Не добежал он к убежищу и бомба свалилась рядом с ним! - злобно стал отвечать отец, смотря на меня таким взглядом, словно я виноват в гибели его старого приятеля.
- А компот у него еще есть? - я цельно хотел когда-нибудь попробовать этот напиток. Жаль, что его пили только взрослые.
- Прекрати, Эрнст. Ты можешь быть хоть чуточку серьезней в последние дни нашей жизни? Скоро и мы отправимся за Галлером, - растроенно ответил отец, посмотрев на потолок.
Меня ничем не смутила смерть папиного друга, ведь я еще не мог её представить, поэтому лицо мое оставалось обычным, без страха и радости, просто обычным удивленным, ждущим ответа на все вопросы. Я еще не видел крови.
- Ты чего застыл, приятель? - хлопнул меня по плечу Александр, от чего я вздрогнулся, ведь был полностью погружен у воспоминания, забыв о присутствии друзей.
- Извините, задумался, - тревожно ответил я, - На чем ты там остановился?
- Ну, мой дед же был славным ездаком, и согласился взять с собою в дорогу. Но бабушка-то, как обычно, была против и пыталась переубедить меня страшными историями, которые случаются с детьми в лесу...
Все внимательно слушали его рассказ. Я тоже слушал внимательно, но ничего не мог понять. Русский сленг, к сожалению, я не учил, поэтому и приходилось сильнее вникать в рассказ Александра, иногда даже переспрашивая о сказанном с его уст.
День истощился, но имел все те же светлые краски, которые обогревали холодный город. Странно, что в начале ноября солнцу еще удаётся прорезать свои лучи, высушивая мокрую землю.
К вечеру, когда все уже разошлись по своим домам, я решил заглянуть к Олегу в магазин, обрадовать его прекрасной для нас обоих новостью.
- Чего сюда пришел? В субботу не работаем, - сидя за столом, читая книгу, отвел свой взгляд Олег на меня.
- Я, собственно, знаю. Но я сюда с хорошей вестью, - ответил я мужику без выдающегося вида.
- Какая от тебя может быть хорошая весть, парень?
- Я больше не буду сюда приходить, - сказал я резко, упираясь при этом плечом об стену.
- Значит, уходишь, да? - задался вопросом Олегом, пересматривая одну и ту же страницу с одного угла в другой. - А я говорил, что надолго ты здесь не задержишься. Конечно, ступай своей дорогой, ищи желаемую для себя работу. Только, парень, запомни - в этом городе и без тебя хватает рабочих, поэтому не так просто тебе будет найти работу. Разве что, у тебя должен быть влиятельный отец или дядя. А несколько я знаю, приехал ты со своей семьей сюда недавно, значит, знакомых у вас нет. Кроме Василия, конечно. Но Василий не сможет всегда вам помогать, понимаешь? Ты здесь никому не нужен.
-Ты жалкий мерзавец, Олег. И тебе очень повезло, что у меня есть хоть капелька воспитанности в себе. Иначе я бы тебе разбил лицо. Прямо об этот стол.
Я покинул это здание сразу же после своих слов. Право, Олег во многом был не прав и я хотел его избить за все слова, что он говорил мне изначально. Но не моя воспитанность переубедила меня в этом, а слабость. Я боялся его, ведь как-никак, а у этого человека много влиятельных знакомых в этом городе, от которых, возможно, будет зависеть моя судьба.
Дома меня ждали родители с неприятной новостью. Им о ней и говорить не пришлось, я сам все увидел. Долгое время этот дом был одинок, и в нем не проводили ремонты. Дождь, который льется в этом городе очень часто, каждый раз проникал в крышу дома, после чего скапливался в отдельных местах. Потолок этого не выдержал и обвалился.
- И что мы теперь будем делать? - спросил я у родителей.
- Жить, Эрнст. Жить и ждать прибытия штукатура, - сказал отец внимательно оглядывая провал в потолке.
- И когда он прибудет?
- Не знаю. Сегодня не явился, значит завтра. - ответил отец, после чего сменила тему разговора мама:
- Кушать будешь?
Я был совсем не голоден, ведь около часа назад я находился в ресторане, где сумел хорошо поесть, но что-то заставило меня согласиться поужинать вместе с семьей, потому что со времени этого переезда я часто избегал встреч и разговоров с родителями, от чего мне захотелось вновь сесть с ними за стол.
- Я покинул свою работу. - сидя вместе с родителями за столом, сказал я.
- Зачем? Что ты теперь будешь делать? - спросил отец.
- Искать новую, однозначно.
- Но ты же знаешь как тяжело в это время с работой, - стал твердить мне отец, хлебая утренний суп, - Думаешь, Василию было просто достать тебе место, мальчик мой?
- Я смогу найти новую. И не нужен мне Василий, я найду сам.
- Что же, мне остается только пожелать тебе удачи.
- Достаточно и удачи. Наши войска несколько лет назад взяли в блокаду этот город, из-за чего вся промышленность и жилые дома очень сильно пострадали. Еще многое не отстроили, возможно, мне найдется место для строительства. - подал я свою первую идею.
- Думаешь, там будет легче? - спросил отец, - Не понимаю, почему ты так рано ушел из прежней?
- Нужно же стремиться куда-то дальше. Мне вот-вот наступит 18 лет, я должен стать полноценным жителем этой страны, раз уж так, не вы ли меня сюда привезли?
- Тоже верно.
После ужина я отправился в свою маленькую уютную комнатку в этом доме. К счастью, отец сумел закрепить щель в моей двери куском фанеры. Это давало мне спокойствие о том, что комната полностью защищена от внешних подражателей. Я сел за стол и начал рассматривать пустой лист, что лежал на нём, желая что-то там написать и отправить прямо в Мюнхен. Неважно кому.
Я переехал в эту страну с негативным мнением о ней. Что-что, но мое сложившееся отношение к этому миру оправдалось. Я увидел в людях самое страшное, всю их чернь и незаботливость. Я должен был возненавидеть эту местность после этого, но ничего подобного не произошло. Меня уже совсем не удивляют люди, лежащие под барами в грязи, будучи пьяными. Совсем не удивляюсь, когда старая женщина со своим маленьким ребенком просит дать ей что угодно, лишь бы она смогла протянуть к следующему дню. Почему все так происходит, почему они не могут быть такими же счастливыми как остальные люди, или хотя-бы на половину? Что им не дает подняться из грязи и пойти вопреки этому миру? Алкоголь? Лень? Нехватка денег? Хотя, лень и способствует остальным факторам. Любой человек, который желает стать частью сюжета в этом жестоком мире - сумеет изменить себя полностью в лучшую сторону, несмотря на препятствия, с которыми он постоянно будет сталкиваться.
С дыры, что выработалась в потолке, дул легкий холодный ветер. Послышался стук грома на улице, после чего начал лить дождь. С потолка стало еще больше капать. Под звуки дождя и капающей воды с потолка в кастрюли, я сумел уснуть прямо на рабочем месте уткнувшись лицом в лист, на котором я так и ничего не написал.
Под дождь засыпать легче всего. Шум дождя гораздо успокаивающий от самой глубокой тишины. Это нечто волшебное, что есть в нашем мире. Природа умеет быть строгой к человечеству, но так же она может быть доброй и заботливой. Тот, кто создал этот мир - весьма странен.