Глава 3.
На улице лился сильный дождь. Ветер упрямо орудовал ливнем, направляя его в самые забитые уголки города, словно сумасшедший солдат у пулеметной установки, - не щадя он мочил всё на своем пути. С неба падали маленькие бомбы - они со стуком врывались в чужие крыши, но не издавали взрывной волны, лишь пугали жителей своих угрюмых квартир; тучи, как бомбардировщики, застыли над городом и не улетали, - их заданием было полностью залить город, чтоб не осталось ни единого сухого места.
Со смятением я взглянул в окно. Люди, словно дождевые черви, заполнили сырые улицы своим спешащим движением, - все они искали свое бомбоубежище, но дорога к безопасности закрылась еще при первом дождевом попадании на их хмурые и недовольные лица, - ранения были тяжелыми, смерть неизбежна. Малая часть мещан пыталась укрыться от нападения в своих автомобилях, но у свирепой погоды был хитрый план к этому противостоянию: уязвимые колеса были беззащитны против мин, которые расположились по всем дорогам как паразиты, - вцепились в асфальтные ямы и резко выплескивались с них при первом наезде торопящейся машины. Случалось такое, что осколки разорвавшихся мин улетали в уже раненных прохожих. Люди, поймавшие двойной этап погодной ловушки, становились злее в два раза.
Я подключил свой старый радиоприемник и решил послушать о чём жужжат городские новости. Белый шум трепал мое нервы, из-за чего мне приходилось корректировать антенны. Направив её к окну, я поймал хороший сигнал.
- ...Если вчера светило солнце, то сегодня мы видим ливень, который льется ведрами из неба. Я жалею, что вообще выходил сегодня из дома, и очень сочувствую другим людям, которые так же ошибочно сумели открыть входную дверь и ступить на порог. А еще больше я сочувствую работникам, которые обязаны тащится работать на улице. Дорогие строители, просите своих начальников о том, чтобы они пустили вас домой. Милиционеры, нечего патрулировать в такое время, вас дома ждут семьи. Дорогие грузчики, бросайте ящике, ваш кофе остывает! Еще раз желаю всем жителям этого прекрасного города прекрасного времяпровождения у себя дома. С вами был Сергей Васильев, слава Советскому Союзу!
Несмотря на тот ад, что творился на улице, - желание оставаться в доме у меня отсутствовало. Как только я покинул свою комнату, наткнулся на уже давно проснувшихся родителей. Первым, что до меня донеслось, - был их политический спор, в котором отец безудержно доминирувал. Мать, увидев меня, сразу же переключилась на меня, желая поскорее уйти от разговора с отцом.
- Смотрите кто проснулся, его величество - сам Эрнст Тэйлер! Что Вам подать на завтрак? Курицу, запеченного кабана, осьминога?
Отец подловил ее затею и стал продолжать спектакль:
- Entschuldigung, мистер Тэйлер, но у нас сегодня только гречневый суп и котлеты. Поэтому, присаживайтесь за стол, и ждите заказ.
Я догадывался из-за чего они устроили эту сцену и, с еще большим желанием покинуть дом, продолжил в их же темпе:
- Спасибо, фрау и герр Тэйлер, но и сегодня вы едите сами. Я обзаведусь бутербродами и не стану в очередной раз тревожить ваш неуловимый покой.
Я подошел к кухонному столу, который находился сзади обеденного, и нарезал себе несколько кусков хлеба с сыром и сухим мясом. Родители в это время сидели молча. Не задумываясь, я свернул все приготовленное в сверток бумаги и положил в карман пальто.
- Будьте добры, мистер Тэйлер, соизвольте взять с собою зонт, если вы уж направились на улицу, погода не из лучших, как-никак, - промолвил отец.
- Не промокну, не переживайте. Сегодняшний день я предпочитаю отдать путешествию по городу. Вам же желаю прекрасного времяпровождения у себя дома из своей семьей. Слава Советскому Союзу!
На улице меня ждал неравный поединок против погоды. Несколькосекундная стрельба по неприкрытому телу заставила меня отступить. Я понял, что без щита буду слишком уязвим и все-таки решил вернуться домой за подкреплением.
Когда дверь в дом вновь открылась, родители были удивлены, что я и двух минут не продержался на улице. Отец решил задеть меня своей остротой вновь:
- Что, вернулся за зонтом, упрямый юноша? А мы же говорили, не так ли?
Я услышал его слова, но не стал отвечать на них, зная, что ошибался. Я вошел в комнату, достал из шкафа зонт и выбежал на улицу.
Переступив порог, я уже не боялся стрельбы, - она была для меня лишь барабанной дробью, что отскакивала от моей обороны словно резиновые пули. Я хорошо осознавал, что в такую погоду долго бродить по городу, - не лучший вариант, и ко мне пришла мысль направится к ближайшему ресторану или кафе. Я свернул на восток от своего дома и пошел искать подходящее заведение; бутерброды выбросил по дороге в мусорный бак.
Пройдя несколько кварталов, на моем горизонте оказалось одно приемлемое здание. Оно было расположено между двумя жилыми домами и отличалось большими окнами, на которых были развешены афиши, что не один раз срывались, и не один раз клеились.
Я присмотрелся внутрь. Заведение было весьма бедное: старые деревянные столы, потертые стены, которые не один раз перекрашивались, и грязный пол. В помещении все клиенты весомо отличались один от одного, казалось, их можно было расформировать по определенному списку, и каждый типаж сидел за своим столиком. Лица клиентов были весьма довольными, за каждым столиком был свой шут, который безупречно подымал настроение своим собеседникам; погода уже давно не влияла на их поведение.
Меня смутила эта обстановка, так как в это время мне хотелось покоя, и, право, я уже собирался уйти оттуда, но обратив внимание на то, как сильно промокла моя одежда, и что вода проникла к самой коже, я решился остаться в этом месте. Я открыл входную дверь. Внутри меня ждало разочарование, ведь это была самая обыкновенная распивочная, где свое проводили лишь шумные люди.
Я подошел к барной стойке и стал выжидать своей очереди. Позаду бармена на стойках хранились алкогольные изделия: от самой дешевой водки, до изысканного английского коньяка. Справа от бармена находились порции с закуской. Издавна мне было известно, что покупать в распивочных лишь еду было неуважением к хозяину, поэтому человек вдобавок должен был взять с собою хоть какую-то порцию выпивки.
Мужчина лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной седой бородой, в белом грязном халате спокойно подавал клиентам все их желанные заказы. Казалось, эта работа была его жизнью, и он упорно ковал в ней свое будущее.
- Заказывайте, - промолвил спокойным тоном мужчина.
Я взял среднюю порцию жареной телятины и бокал светлого пива. Никто никогда не придирался к моему внешнему виду и возрасту, ведь я выглядел весьма самодостаточно, и к тому же мой суровый и безразличный взгляд, что почти никогда не пропадал на моем лице, уверенно давал знак о том, что я не ребенок.
У стены, прямиком около черного выхода, находился свободный столик. Я расположился в том месте, желая скорее приступить к еде, ведь голод быстрым ходом терзал мой желудок.
Мясо было в идеальном виде, его отменная красота еще больше предавала особенный вкус, который удовлетворял меня. Сок, который вытекал из мяса был пекучим, но и в то же время сладостным, из-за чего каждый прожеванный кусок мне приходилось запивать пивом. Это соотношение еды создавало безупречный вкус, от чего хотел есть еще и еще.
Когда пиво в бокале подошло ко дну, а мясо, ранее находившееся в тарелке, оказалось в моем желудке, я решился расслабиться и немного поразмышлять. "И все-таки в какой степени эта жизнь прекрасна, где бы ты не был, - думал я. - Человеку свойственно приспосабливаться к любым условиям проживания, и, кажется, я уже начинаю привыкать к этой местности". От удовольствия я уже полностью откинулся на спинку стула. Я был польщен гениальностью времен, которые проходили в этом городе, ведь мне казалось, что, переехав в этот город, я понемногу отступил в прошлое. Стоило мне закрыть глаза, как тут же по моему столику прошелся резкий удар руки, от чего я вздрогнулся и чуть ли не упал со стула.
- У тебя есть несколько минут на то, чтобы объяснить мне почему ты нагло уселся за мой столик в мое присутствие, - подался грубый голос человека, стоявшего напротив меня.
Я не удосужился сразу же дать ему ответа; меня словно замкнуло - я просто смотрел на фигуру, ожидая, что дело сейчас само завернется, словно тюльпан в ночную погоду, и попросту забудется.
- Извините. Должно быть, я не знал что он чья-то собственность, мне казалось все здесь принадлежит бару, - медленно проговаривал я. - В таком случае, я немедленно покину его и больше не буду вас тревожить.
- Нет-нет, просто так ты его уже не покинешь, - теперь он сел за одно из стул, принадлежавших столику. - Всего за несколько минут ты заработал себе множество проблем, парень. Ты ведь понимаешь, что мне с ребятами придется тебя проучить за вторжение в чужую местность? Никто не смеет садиться за мои столики без разрешения, к тому же я вижу тебя впервые, теперь ты еще и должен мне денег за то, что не предупредил меня, что посмеешь ступить в мое заведение. Выбирай: даешь мне уплату за нарушения и мы с парнями идем тебя спокойно избивать, или же мы тащим тебя на улицу, где выбиваем с тебя все силы до потери сознания, после чего отбираем все деньги, что есть при тебе.
- Что? Нет, не нужно, прошу вас, - испуганно я стал отвечать, мой пульс стал биться в два раза чаще, угораздило же мне сесть за этот дурацкий столик. - Мы можем просто договорится. Давайте я уйду отсюда и больше не буду возвращаться.
- Значит, второе. Ладно, - он обернулся к соседнему столику, где сидели четверо молодых людей, возрастом как я и старше. - Эй, ребята, парень хочет, чтоб мы его хорошенько пресонули и, после чего, забрали у него все деньги. Выполним просьбу?
Толпа громко засмеялась и помчалась к моему, точнее их, столу.
- Конечно, мы согласны, мы же добрые парни и готовы исполнить любое желание нашего нового гостя, - сказал один из них.
- О, да, мы еще как любим делать одолжения другим, не так ли, Вить? - он обратился к парню, которому как-бы "принадлежал" столик.
Сейчас я понял, во что я конкретно вляпался. Мне попались те самые мятежники, о которых изначально говорили Вова с Александром. При чем, у этих парней у каждого есть свой собственный меч.
- Подымайся, дружок, прогуляемся.
Они взяли меня за обе руки и повели к черному выходу.
На улице все еще сучился холодный дождь, но он уже стал значительно меньшим или, может, я просто перестал замечать его холод у себя на теле, ведь был сконцентрирован на более серьезной проблеме.
Мы отошли немного подальше от бара на траву. Это место было окружено домами, поэтому увидеть то, что здесь происходит обычным прохожим было бы тяжело. Но я так молил бога о том, чтобы хоть какой-то человек, который возвращался домой с работы или бежал с дому в какое-то кафе, случайно увидел бы своим периферийным зрением происходящее между мною и этими парнями, и крикнет им, что немедленно вызовет милицию, из-за чего они бы разбежались. Но ничего не происходило.
- Ну, что ж, можешь идти, - радостно сказал их главарь Виктор.
"О боже, они меня отпускают, неужели Бог почувствовал мою просьбу о спасении?" - подумал я. Только я ступил от них на один шаг, как тут же на меня налетел один из них, и сильно стукнул по ногам, что я резко грохнулся на землю, прямо лицом в грязь.
Они начали избивать меня ногами по всему телу, я не успевал подвестись, как снова по мне проходил сильный удар, что я вновь оказывался лежащим на земле.
- И запомни, дружок, больше здесь не появляйся, иначе получишь в два раза больше, - указал тот же Виктор. - Парни, обыщите его карманы и заберите все деньги. Думаю, он усвоил урок.
Это все, что я помнил из их разговора, и вообще, все, что смог разобрать, ведь через несколько минут я перестал соображать, что творится, а после совсем потерял сознание.
По улицам жужжит тревога, которая заполняет страхом каждого ребенка, каждого взрослого. Над нашим городом пролетели русские бомбардировщики, поэтому всех людей загоняли в заранее подготовленные подвалы, чтоб укрыться от бомб. В то время, как дали тревогу, я, как и все дети, находился в школе. После сигнала о опасности учителя стали проводить нас к школьном бомбоубежище. Мне было страшно идти куда-то с ними и я очень хотел домой к родителям, я боялся, что с ними что-то случится. Пока всех детей вели цепочкой к подвалу, я мигом ушатнул оттуда. Изо всех бежал я домой, слыша выстрелы на соседних улицах, и звуки летящих надо мной самолетов. Чудом я добрался домой. Открыв дверь, я увидел своих родителей за пустым столом. Они были абсолютно спокойны и даже не обратили внимание на то, что я забежал домой. Странно, но все звуки, что пугали меня и заставили весь город скрыться под землей, тут же пропали. Я заглянул в окно. На удивление, там ничего не происходит, лишь солнце светит и прогревает еще не расстающийся снег.
- Отец, мать, вы не поверите, только что в наш город ворвались русские, а когда я прибежал к вам, чтоб спасаться вместе, то все куда-то мигом пропало.
- Мы тебя ждали, наконец-то ты вернулся, присядь.
- Понимаешь, сын, в связи с войной, в нашей семье начался печальный период. Дело в том, что мы обанкротились, и дома теперь нечего есть. Совсем ничего нету.
- Прости, сын, ты наш последний шанс выжить.
- Нам очень жаль, но нам придется...
- Что? На что вы намекаете? Что вы собрались со мной сделать? Нет! Нет, не троньте меня, я не хочу умирать, отпустите! Умоляю!
Это был страшный сон, с которым я долго не смириться, не мог понять, что это была не реальность, хоть и точно был в этом уверен.
Раскрыв полностью глаза, мне еще мешала видеть пелена, которая закрывала мое зрение. Несколько раз переморгав, я стал просматриваться к месту, в котором я находился. Деревянный потолок бросился мне в глаза первым, слегка повернув голову, я рассмотрел стену, которая была так же деревянной, только на ней висело много картин и газет, что были уже старыми и испачканными.
Я лежал в постели, но это была не совсем постель - сложенные ящики, обшитые старой тканью.
- Смотри, кажется, он уже очнулся, - послышался голос сзади меня.
- Дождались, говорил же, что он придет в себя, - ответ был радостнее первого.
Я послышал стук шагов, которые приближались ко мне.
- Эрнст, ты как себя чувствуешь?
- Александр? Как ты здесь оказался? Нет! Как я здесь оказался!?
- Ты не помнишь, что с тобой произошло? - удивленно обратился Александр ко мне.
- Вообще-то помню, но ведь я был не улице, у какого-то бара, меня избили... - едва выдавил я из себя.
- Мы-то уже поняли, что тебя избили. Так просто ты не мог помятым валяться под дождем, еще и на другой стороне улицы.
- Тебя нашел Игорь, ты был без сознания. Если бы не он, ты бы, наверное, там и разложился, - добавил Вова, что сидел сзади меня.
-Так вы меня нашли и приволокли сюда? - я всё больше и больше удивлялся их словам.
- Да, как только он узнал твое лицо, сразу побежал к нам. К счастью, я с Вовой был неподалеку. Игорь что-то мямлил мне, я долго пытался понять его слова, после чего, разобрав их, мы тут же рушили к тебе.
- А что я здесь делаю? Что это вообще за место?
- Это мой дом, - без размышлений сказал Александр.
- А где твои родители? Им, должно быть, не понравится, что у них дома лежит грязный, побитый незнакомец, который тут еще и не местный, - я начал подниматься из постели, не обращая внимания на боли в ребрах.
- О, не стоит. Оставайся здесь сколько угодно, - остановил меня Александр, придержав рукой. - Мои родители не придут сюда никогда. Разве что Бог даст им возможность спуститься с самых небес, но это вряд ли, ведь уже десять лет я жду этого момента, и он не настает. И не настанет.
- Какой я глупец, - как же я пожалел о своих словах. - Прости, я не хотел говорить о твоих родителях, я не знал.
- Все нормально, забудь. Никто не виноват в их гибели как проклятая война.
Еще четверть часа я сидел у него в постели, осматриваясь по комнате и вспоминая происходящее. Вова с Александром сидели у стола и продолжали играть в шахматы, тихо разговаривая о чем-то.
- Я все еще не понимаю - что плохого я сделал тому парню? Ведь сесть за свободный столик в обыкновенном баре - это еще не говорит о каком-то нарушении, - внезапно выдал я парням, перебив их игру вновь.
- Хм, а ты можешь назвать черты лица и одежду того самого парня, благодаря которому ты избитый оказался здесь? - У Александра появилась идея, он что-то задумал.
- Ну, он высокий, выше меня на одну голову. Видно, что он долго занимался спортом, его тело накачанное. Волосы русые, и сильно похожие на перья. Одет был в кожаную жилетку, под которой была серая кофта. На другое обратить внимание я не успел.
- Хм, ничего не напоминает. Тебе напоминает, Вов?
- Нет.
- А, и еще у него по лицу, от лба к щеке, была проведена линия, скорее напоминает шрам, - резко бросился дать ответ я. - И имя. Его звали Виктор.
- Точно! Виктор Денский! Это у него шрам на лице! - не поджидая ответил Александр.
- Так это, означает, ты наткнулся на очень опасную шайку, друг, не стоило тебе туда направляться. - Опять тронулись уста Владимира.
- Но я ведь и не знал, что могу так влипнуть всего-лишь из-за чертового столика в баре.
- Здесь ты можешь влипнуть даже от того, что неправильно перешел свой порог. Привыкай, - гордо, но слегка отчужденно сказал сидящий позади меня.
Я отправился домой по вечернему городу, дождь уже давно окончился и деревья сумели выровнять свои стволы, а лужи, что двигались в разные направления по щелях, уже нашли свое признанное место.