14
Дверь стремительно закрывается, и девушка оборачивается. От сильного хлопка её сердце начинает биться быстрее. Вирджиния пытается дёрнуть дверную ручку, но та не поддаётся. Девушка отчаянно смотрит на дверь и начинает догадываться, что всё могли подстроить дети. Мысль о том, что она вновь заперта в комнате с Алланом, пробуждает все те негативные эмоции, которые она так жаждала стереть из памяти. В течение пару минут Джин бьёт ладонями дверь, но никто её не слышит.
- Вирджиния, ты что-то хотела сказать? - звучит бархатный мужской голос.
Девушка стоит лицом к двери, не в силах повернуться к мужчине. Едкий страх пробирается к её сердцу, бросая всё тело в дрожь. Джин не знает, что делать. Она снова в этой ловушке, ей некуда бежать. Безвыходность всей ситуации пугает её. Поддавшись эмоциям, девушка начинает всхлипывать.
- Вирджиния, что случилось? Я могу к тебе подойти? - голос мужчины кажется взволнованным.
Джин, испугавшись того, что Аллан может приблизиться к ней, поворачивается к нему лицом и отходит к левому углу комнаты, плотно прижимаясь спиной к стене. Она не сводит взгляда со своего врага, пытаясь удержать его в поле зрения, реагируя на его малейшие движения.
Аллан внимательно всматривается в девушку, не понимая, почему она явилась в его комнату и ведёт себя странным образом. Взор её прекрасных глаз направлен на него. В её очах, как и прежде, мужчина видит лишь страх, тревогу и... ненависть по отношению к себе. Её худощавое тело дрожит, и её каштановые волосы прилипают к потному лицу. Она кажется такой дикой, запуганной и одновременно самой красивой на этом свете. От этих мыслей Аллан улыбается и подходит к двери, чтобы выйти из комнаты и больше не пугать девушку. Приблизившись к двери, он пытается её отворить, но не выходит. Браун, осознав, что дверь заперта снаружи, начинает сильно тарабанить по ней.
- Папа, прекрати стучать, ты скоро дырку пробьёшь, - доносится голос Томаса снаружи.
- Томас, живо открой дверь, - громко говорит отец мальчику, но при этом не скрывает своей улыбки.
- Нет, папа. Я не открою дверь до самого утра. Мне надоело видеть, как ты страдаешь. Папочка, если я маленький, это не значит, что я ничего не понимаю. Я вижу, как Вирджиния обижена на тебя. Я не знаю, что ты ей сделал, но ты обязан попросить прощения.
- Томас Рональд Браун, если ты сейчас же не откроешь эту чёртову дверь, то я выломаю её. Томас, открой.
- Нет, нет, нет, папочка, так нельзя. Во-первых, выражаться ненормативной лексикой перед детьми не совсем хорошо. Во-вторых, я вежливо попросил тебя исполнить мою просьбу. В-третьих, эта дверь, папа, сделана из красного дерева, а мы все знаем, что она очень дорогая, уйдут твои деньги. Решать тебе. В-четвёртых, я знаю, что в данный момент ты думаешь о том, в кого же пошёл твой сыночек. Начитанностью я не знаю в кого: в тебя или в дедушку Рональда, а вот упрямством точно в тебя.
- Томми, прости, что я погорячился, но ты поступаешь неправильно. Открой эту дверь, и мы поговорим. Обещаю, я не буду тебя наказывать.
- Нет, я не открою дверь, пока вы не поговорите. Папа ты всегда был моим героем. Самым храбрым и сильным героем на этом свете. Ты всегда говорил, что герои не сдаются. Папа, я не сдамся, но и ты не должен. Перестань быть её страхом. Я ведь вижу, что она не любит тебя так же, как и я не люблю сосиски. Вирджиния боится тебя так же, как и я боюсь вампиров.
--Томми, но ты ведь говорил, что вампиров не существует? - пытается вмешаться маленькая Блисс.
- Тише, Блисс. Я пытаюсь произвести эффектную речь, не отвлекай, - дети шепчутся между собой, и малышка соглашается со своим братом.
- На этом у меня всё, папочка. Спокойной ночи, - произносит мальчик и, взяв за руку сестрёнку, покидает коридор.
Аллан пару секунд обдумывает произнесённые мальчиком слова и удивляется, как же восьмилетний мальчик смог сделать такие выводы. Мысленно изумляясь поведению своих детей, мужчина обращает внимание на девушку, которая продолжает стоять в дальнем углу.
- Вирджиния, давай просто поговорим, выслушаем друг друга. Я не могу простить себе того, что я сделал, но прошу, не молчи, поговори со мной.
Мужчина медленно подходит к девушке и взглядом указывает ей на кровать, предлагая присесть.
Вирджиния не может расслышать всё, что говорит Томас, но девушка понимает, насколько она эгоистично ведёт себя по отношению к детям, к Аллану. Вирджиния осознаёт, что её поведение влияет не только на Аллана, но и на детей. Большое сожаление поселяется в её сердце, заставляя забыть всю ненависть и повиноваться этому мужчине. Девушка неуверенными шагами подходит к кровати и садится на неё. Аллан следует её примеру и садится рядом с ней, но девушка даже не обращает внимания. Она не встаёт и не убегает, ей не становится страшно, она просто смиряется. Ведь сейчас её волнует не его присутствие, а то, что она могла провиниться перед детьми своим безрассудным поведением. Осознание данного поступка всё больше заставляет её сожалеть и делает ей необъяснимо больно.
- Вирджиния, я знаю, что... - Аллан пытается заговорить, но Вирджиния перебивает его тяжёлым взглядом голубых очей, полным боли и сожаления.
- Ничего ты не знаешь, - выкрикивает девушка, но её голос дрожит. - Да, ты спас мою никчёмную жизнь. Ты помог мне уехать тогда, но ты не знаешь, на что обрек меня и мою дочь. Мне было бы всё равно. Я бы могла страдать, унижаться, не жить, а существовать, но моя девочка этого не заслуживала. С самого появления её на этот свет она была несчастна из-за меня, из-за тебя. Я-я-я чуть не родила её в парке. Да, это было бы ещё то зрелище. Мне никто не помогал, я скиталась по улицам и бегала с одной работы на другую. В тот день в парке я раздавала брошюрки, и начались роды, но никто не хотел вызывать скорую помощь, лишь Элизабет протянула мне руку помощи. В больнице она родилась, и даже врачи удивились цвету её глаз. Они сказали, что это редкое генетическое заболевание - синдром Маркезани.
Девушка дрожит, не в силах сдерживать слёзы. Аллан берёт в руки её ладонь. Вирджиния поднимает на него заплаканные глаза и продолжает быстро говорить.
- После больницы мы поселились в соседней квартире возле Элизабет. Время шло, я пыталась заработать на жизнь, а Блисс росла. Дети в нашем дворе начали её избегать из-за её глаз, а порой и обзывали. Она всегда плакала и говорила, когда же придёт папочка. Я думала, что ты мёртв и вечно врала ей о том, что ты секретный агент и сражаешься со злыми драконами и тебе нельзя появляться нигде днём, а ночью, когда Блисс спит ты приходишь к ней и целуешь её во сне. Как-то раз я купила торт, и Блисс оставила тебе кусочек, чтобы ты съел его, когда вернёшься. Этот кусок простоял в холодильнике где-то месяц, пока я его не выкинула. Блисс долго плакала, я пыталась её успокоить. Она всегда спрашивала, какой ты, но я не могла ответить ничего. Ничего. Ты понимаешь? - девушка вскакивает на ноги и начинает повторять один и тот же вопрос. Её лицо краснеет, и выглядит она усталой. В её глазах застывает печаль и боль, дикая боль. Аллан притягивает её к себе, но девушка сопротивляется, пытаясь вырваться, тогда мужчина ещё крепче сжимает её хрупкое тело.
На минуту девушка перестаёт двигаться, обнимая его в ответ. Аллан слышит стук её сердца, её тяжёлое дыхание. Ему становится больно видеть её такой слабой в своих объятиях. Отчаявшаяся и уставшая девушка кладёт свою голову ему на плечо и тихо шепчет.
- Я не хочу больше видеть её страданий, не хочу. Я не выдержу.