20.Наследник
Не понимая, что им движет, он, казалось, сжёг единственный способ на искупление. Но слушать самодовольные рассказы о победе лекарь не мог. Всякий раз, как он слышал про соседнюю страну, в голове сразу всплывали погибшие знакомые. Было наивно предполагать, что подобное можно искупить так просто. Никакой жизни не хватит, чтобы оправдать геноцид. А спустя неделю он, возможно, приложит руку к новому.
Перед тем как превратиться в монстра окончательно, Альрик решил найти свою жену. Она поддерживала его в самые сложные моменты. И даже сейчас, когда он видел её взгляд, полный презрения, всё равно верил, что она поможет. А их будущий ребёнок станет тем, кто положит конец страданиям.
В обеденное время Селина всегда обходила рынок, скупая продукты на ближайшие три дня. Альрик еле доволочил свои ноги до площади с прилавками. Напротив мясного ларька он и увидел знакомую спину. В её волосах по‑прежнему был заплетён бутон белой розы, а голубое платье слегка колыхалось на ветру.
Он хотел подойти, но что ему сказать? Всматриваясь в её силуэт, он перебирал все возможные фразы, и каждая из них казалась ему бредом. Ему повезло, что его заметил мясник и указал на него пальцем. Грациозной походкой Селина приближалась к нему между рядов. Её ноги не шли, а плыли по каменному тротуару. Впервые он набрался смелости взглянуть на её лицо. Она оставалась всё такой же красивой, но её глаза были холодны как никогда.
Альрик распахнул руки, чтобы обнять любимую, но сделать это не удалось.
— Не стоит, — произнесла Селина шёпотом.
Голос совсем покинул её, и было заметно, что она говорит сквозь боль.
— Я знаю, ты ненавидишь меня, — начал оправдываться Альрик. — Я и сам не смогу простить себя за это. Но поверь, я ничего не знал о том, как они используют мои знания.
— Тогда зачем ты убил человека на площади? — спросила Селина.
— Ты знаешь?
— А ты надеялся скрыть это от меня?
Альрик сжал кулаки и упал на колени. Ему было стыдно смотреть на неё, и он опустил глаза в пол.
— Прости… — произнёс он. — Я и сам не знаю, как это случилось. Просто когда увидел, как они радуются…
— Не продолжай, это я тоже понимаю, — ответила девушка. — Но теперь пойми и ты меня: я никогда не смогу жить рядом с таким монстром.
— Прошу, я сделаю что угодно. Я буду помогать людям и искуплю вину.
— Искупишь? Вчера объявили, что ты будешь помогать императору в новой войне. Десяти жизней не хватит, чтобы искупить то, что ты натворил.
— Я не хотел, но он угрожал, что причинит вред вам с ребёнком.
На глазах Селины выступили слёзы, но она быстро смахнула их рукой, чтобы не было заметно. Вновь приняв невозмутимый вид, она присела и посмотрела лекарю в глаза.
— Он не сможет причинить ребёнку больший вред, чем я, — сказала она дрожащим голосом.
— О чём ты? — спросил Альрик. — Неужели ты…
— Да, теперь нас ничего не связывает, кроме клятвы, что мы дали в храме. В этой жизни и в следующей мы будем рядом, и это станет моим проклятьем. Этот мир стал слишком жесток, и я не хочу, чтобы мой ребёнок видел его.
С этой потерей пропал и последний для него смысл жизни. Хоть он и понимал, как это ужасно — возложить на ребёнка бремя, которое он сам нести не хотел, — но надеялся, что его сын будет лучше и сможет окончательно повлиять на разум людей.
Селина говорила ещё что‑то, но он уже не слышал. Мир вокруг стал серым, а в мыслях было лишь чувство вины и разочарования. В луже под его ногами он увидел своё отражение. Это лицо было ему хорошо знакомо: во время обучения в академии он часто видел его у тех, кто топил своё горе в таверне, где он жил.
Решив, что алкоголь может быть выходом, он, ничего не сказав Селине, пошёл в ближайшую пивную. Настроение внутри значительно отличалось от его собственного. Но ему был неинтересен окружающий мир: заказав несколько больших кружек эля, он залпом выпил одну из них и пристально рассматривал своё отражение во второй. Всё, что появилось после выпитого алкоголя, — это лёгкое головокружение. Чуда не случилось: Вальтерия продолжала лежать в руинах, а его чувство вины лишь усиливалось. Сбросив всё со стола, он ушёл, оставив солидные чаевые.
Оставался лишь один человек, который может помочь ему советом. Старый библиотекарь раскладывал книги по полкам в алфавитном порядке. Зрение его становилось хуже, и получалось это у него неважно.
— Эдмунд, — практически шёпотом произнёс Альрик, открыв двери библиотеки, — мне нужна помощь.
— Мы знакомы? — спросил старик.
Болезнь, о которой ему рассказывал пожилой мужчина, вновь стёрла ему воспоминания. Какой совет мог ему дать человек, который не помнит ничего из своей жизни? Стало очевидно, что с навалившимися трудностями он должен справиться сам. А самое главное — взять всю ответственность на себя и принять единственное, как ему казалось, верное решение.
— Вы помощник, которого мне обещал его величество? — спросил Эдмунд. — Слава богу, я уж думал, придётся искать самому.
— Нет, извините, — ответил Альрик. — Просто хотел осмотреться.
Выбежав из здания, он пытался вдохнуть свежий воздух, но что‑то ему мешало. Тяжело дыша, он смотрел на соседний двухэтажный дом — на то самое место, где они должны были жить счастливо. В особняке оставались записи его открытий, которые он записывал в своём кабинете. Они не должны были попасть в плохие руки. Если Альрик больше не мог помочь людям с помощью своих знаний, то хотя бы должен не навредить.
Поднявшись на второй этаж, он сложил все листы в стопку и стал перечитывать. Он понимал, что в его доме, скорее всего, устроят обыск, и оставил только самые бредовые теории. Самые, как ему казалось, потенциально прорывные он поднёс к камину. Одно движение руки — и потомки ничего не узнают о его открытиях. Лишь несколько секунд — и пламя уничтожит всё, над чем он так долго работал.
Но чувство надежды, спавшее всё это время, почему‑то пробудилось именно в этот момент. Достав из стола учебник, изученный им в детстве до дыр, он вписал туда всё содержимое листов и лишь после этого сжёг. Вера в будущее, которую он потерял, вернулась. Если не его сын, то, может, кто‑то такой же, жаждущий справедливости, сможет изменить страну, погрязшую в ненависти к соседям.
В тот же вечер он отнёс наспех дописанную им книгу в библиотеку и спрятал её между полок. Сильно смутив библиотекаря внезапными объятиями, он вернулся к себе домой.
Его не видели целую неделю, и император послал стражников на поиски. Ему не хотелось, чтобы его планы рушились из‑за одного человека. Найти Альрика было несложно: весь отведённый ему отдых он провёл, сидя на кухне своего дома. Вот только помочь он уже не мог. Рядом с вином, что он пил, была наполовину пустая склянка с наклейкой в виде черепа. Жизнь, что стала ему так ненавистна, наконец покинула его. В ярости император велел найти Селину, но девушка бесследно исчезла.
Спустя пять лет
— Что это за книга? — спросил Люциан. — Это что‑то запрещённое?
— Может, покажешь поближе? Я оттуда не вижу, — иронично ответил Эдмунд.
— Прости, я забываю.
— Не извиняйся, опиши её.
— Хлипкая, обшита дешёвой кожей, на обложке изображён человеческий скелет.
— Странно, не помню такую. А название у неё есть?
Мальчик взял книгу в руки и повернул её другой стороной. Над странным символом в середине была надпись: «Медицина».
— Медицина, — быстро ответил мальчик.
Слово звучало странно, и у него было ощущение, что он выругался.
— Так и думал, что это она, — неоднозначно подытожил старик. — Я мог бы сказать тебе положить её на место, но ты же всё равно всё сделаешь по‑своему.
— Совершенно верно, — довольно произнёс мальчик.
— Только будь осторожен. Мне принёс её очень странный мужчина.