Стадное чувство.
После школы, где я умудрились поссориться еще с несколькими учителями, пришлось идти домой в одиночку. Весь день я ловила на себе их злобные взгляды, они наверное думали, что я хвасталась своими знаниями. Это ужасно больно, осознавать что у сверстников ты вызываешь только ненависть и раздражение. Им лишь бы найти изьян, чтобы было над чем посмеяться, будь то поведение или манера речи. И это было бесчеловечно, я не могла понять такой жестокости, она выходила за рамки сознания. Я постепенно сама начинала ненавидеть ту часть меня, которая часто брала верх, лишая меня контроля.
Я огляделась по сторонам. Недалеко, за забором, окружавшим школу стоял... Далтон? Он старательно делал вид, что непринужденно прогуливается, но хитрая, заговорческая улыбка выдавала его с головой.
-Зачем вы здесь?
-Нам нужно в больницу. Прямо сейчас, пока меня не увидели, - Он попытался схватить меня за руку, но я вырвалась.
-Почему вы боитесь показываться людям на глаза? - Я твердо решила, что пока Далтон не объяснит что происходит, я никуда не пойду.
- О, смотрите, убийца идёт! Ну, как тебе сдесь, уже потратил дарёные деньги? - Группа одноклассников вышла из школы и хором кричала странные, лишенные для меня смысла фразы. Голоса их были крайне агрессивными, и тут я побежала в переулок. Их было около десяти, а мистера Баррингтона едва ли можно было назвать спортсменом. Я плохо бегала, но адреналин предавал мне прыти, древнее чувство страха, казалось совсем несвойственное мне, заставляло не сбавлять темп и я, точно загнанный зверь петляла по узким улочкам и переулкам, уже не имея ни сил ни энергии, но инстинкт самосохранения безжалостно гнал меня вперед, запрещая останавливаться. Кровь громко стучала в висках, сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а бок невыносимо ныл. В паре метров от меня бежал Далтон, его тяжелые шаги и прерывистые, чуть хрипловатые полу-всхлипы, раздававшиеся после каждого вдоха были слишком хорошо слышны на пустынных мостовых. Я понимала, что нам не уйти, и поэтому я сделала то, что потом долго не могла себе простить. Я резко остановилась и забежала в ближайший ларек. Толпа оживленно вопя и размахивая руками пробежала мимо и погналась за мистером Баррингтоном.
И сейчас мне стало невыносимо плохо. Оставить на расстерзание единственного человека, который не брезговал моим обществом. И те инстинкты, что помогли мне спастись, уничтожали во мне все человеческое. И, зная, что ничего хорошего из этого не выйдет, я вышла на улицу и побежала в направлении криков.
Одноклассники стояли над Далтоном, даже сейчас, с парой кровоподтеков на лице и сильно помятом и запачканой пиджаке он не полностью потерял свой благородный облик.
- Ну как тебе живется, убийца! Он бы изобрел много всего, если бы ты не убил его! Мошенник! - Удары сыпались со всех сторон, каждый хотел поучаствовать в этом жестоком развлечении.
Вдруг один из мальчишек, тот, что больше всех участвовал в побоях, достал из кармана что-то блестящее. Глаза же остальных зажглись восхижением.
- Ну же, давай, прикончи его! Смерть обманщику! - Звучало со всех сторон. Нож зловеще блеснул в свете на мгновение появившегося солнца.
Я выбежала, с трудом преодолев страх, группа удивленно уставилась на меня. Но главарь не хотел останавливаться, он уже занес нож. Я подбежала в нему и резко толкнула от себя, парень потерял рабновесие и упал, а лезвие полоснуло по моей руке, оставляя оставляя кровавый след и жгучую боль.
Пользуясь всеобщим замешательством а схватила растерявшегося Далтона за руку, сначала пришлось тащить его силой, но потом он сам пошел, то есть поковылял. И мы бы не ушли от преследователей, если бы не одно обстоятельство, напугавшее меня еще сильнее.
- Оставьте их, у меня есть способ получше. - Главный залился самодовольным смехом.
Мистер Баррингтон как ни в чем не бывало улыбнулся, что выглядело пугающе на его немного деформированном лице. Он посмотрел на мою рану.
- Ну, что идешь такая грустная? Как неродная, - он обмакнул палец в своей крови, из царапины на лице и нарисовал у себя на руке линию, напоминающую мой порез. - Ну вот, теперь другое дело. Точно родственники идут - Далтон доброшушно ухмыльнулся - А теперь можно и в больницу.
Меня это удивляло, весь в ссадинах и синяках он улыбался, будто его не избили, а вручили нобелевскую премию. Казалось, что он просто прогуливался по городу. И я тоже улыбнулась, забыв про боль и обиду, потому что я впервые увидела мистера Баррингтона улыбающимся, нет он и раньше улыбался, но сейчас он делал это как-то особенно, искренне.