Точка зрения.
На улице уже очень темно, сейчас около трёх часов ночи. Но город не спит, почти в каждом окне горит свет или виднеется слабое мерцание экрана. Не принято спать по ночам, основная часть людей засыпает после четырёх утра.
Я подозвал МАР, попросил разбудить Аннет. Медленно тянулись минуты ожидания. Есть много пословиц, с намеком "Посмотри на себя со стороны", честно, никогда этим не заморачивался. Брат всю жизнь говорил, что есть вещи, которые нельзя купить, наивный ребенок. Если бы он был прав, его бы не нашли в грязном подвале со вскрытой черепной коробкой.
Скрип старого, раритетного паркета, вывел меня из раздумий.
Аннет подошла ко мне и с ненавистью уставилась на меня.
- Зачем вы меня разбудили? - спросила девушка. Мне всегда становилось не по себе, когда она Так на меня смотрела. Она, босая, стояла на холодном полу, одетая в ночную рубашку ниже колен, а мешки под глазами делали ее взгляд ещё более неприятным, мне всегда было тяжело смотреть людям в глаза.
- Ты, наверное, считаешь меня плохим человеком, я хочу тебе кое-что показать, - я обернулся и быстрой походкой направился к выходу. Пара мгновений, она не сможет не пойти за мной, ее любопытство этого не допустит.
И вот, спустя десять секунд, я уже слышу неуверенные шаги у себя за спиной.
Осталось лишь зайти в лифт. Она с любопытством разглядывала стеклянные двери, на лице ее читался немой вопрос.
- Узнаешь, - ответил я, еще сильнее раззадоривая ее любопытство.
Я нажал на одну из кнопок, но мы никуда не поехали, только свет исчез, будто нас накрыли черной материей.
Прошло десять минут напряженного молчания, и моему взгляду предстала картина, та, которую я так отчаянно пытался забыть.
Аннет с интересом наблюдала за происходящим.
Женщина с подростком оживленно спорила с врачами. Лицо матери было в морщинах, а в глазах застыла невероятная усталость. Но оно было живым, единственым, среди этих масок, страх, ужас и тревога - все смешалось на ее лице. Равнодушные лики врачей и ученых не могли выражать никаких эмоций. Чуть поодали стоял парень лет девятнадцати, большая часть его лица была скрыта медицинским респиратором.
- Поймите, мой сын может умереть от простой простуды! Мне все равно как, просто вылечите его! - женщина повысила голос, стукнула кулаком по столу, но в глазах ее была неизлечимая печаль.
- Ну, есть один препарат... - неуверенно начал один из ученых, тот что был с усами. Остальные осуждающе просмотрели на него.
- Говорите! Мне все равно на то, сколько это будет стоить. Просто дайте гарантию того, что мой сын не умрёт из-за инфекции! - она уставилась в пол, чуть наклонинась вниз, чтобы никто не увидел пару серебристых слёз, скатившихся по щекам.
- Мы называем его Церум, мы предполагаем, что он способен исцелить от любой болезни, но дело в том, что мы не уверены в его воздействии на человека.
Мать опустила глаза, видимо, взвешивая риск. Она взяла сына за руку и собиралась уходить, но подросток вырвался, из-за респиратора не было видно выражения лица. Он начал говорить, спокойно и размеренно, придавая веса своим словам на подсознательном уровне.
- А вы спросили меня, о том, что мне надо? Конечно, никому не важно мнение мнение Далтона! Я не хочу всю жизнь ходить в респираторе, не хочу выслушивать насмешки. Я хочу быть нормальным! Я не хочу умереть от ВИЧ*! Я не хочу, чтобы меня принимали за инвалида или неизлечимо больного, не хочу собирать взгляды прохожих, прогуливаясь в парке.
Изображение исчезло, оставив ту же тьму.
- Та женщина - твоя мать? - спросила Аннет.
-Да - ответил я, отвернувшись. Мне было плохо, опять нахлынули воспоминания, те, что я так старательно пытался забыть, те, которые не давали спать по ночам. А с ними и осознание того, что я сам сделал из себя монстра.
***
ВИЧ* - вирус иммунодефицита человека