Book untitled.

От лица Лики.

Макс встал и подошел ко мне. Взял меня за левую руку. Я сделала несколько шагов по парапету. До края крыши несколько шагов. Я могу с легкостью упасть вниз, если хоть дернусь. Неуверенно делая шаги, я дошла до конца. Солнечные лучи греют мою спину. Волосы разлетаются от легкого ветерка. Да, вроде бы день назад умираешь от скуки, а теперь встречаешь кого- то радужного, и никто не может сравниться с ним.
- Знаешь, сколько этажей? – спросила я. – Этажей до земли?
- Нет. А что? – Макс бросил сигарету и подошел ко мне ближе.
- Просто. Представь, сколько людей падало вниз. Прямо с этого места. – После этих слов Макс обеспокоенно посмотрел на меня и снял с парапета. Я приземлилась на кровлю и растоптала окурок. Из него медленно выдавливался золотистый пепел.
Мы еще несколько минут побыли на крыше, попрощались, он проводил меня до квартиры и чмокнул в макушку, а на последок сказал:
- Не расстраивайся.
Прошла уже целая неделя. Боль потихоньку уходит, я начала нормально есть, уже два раза ходила на улицу, но не чтобы погулять или увидеться с друзьями, а просто мама попросила оплатить счета и купить продукты. Хотя какие друзья? У меня их нет.
Сегодня уже десятое июля, от того, что я целыми днями сижу дома, у меня начинается ломка. Делать нечего, я только сижу и смотрю в стену. Это уже не успокаивает, а действует на мои, и так потрепанные, нервы. Это уже становится невозможным. Я откинула одеяло и подошла к столу. Взяла телефон, включила его. Прождала около пяти минут, чтобы все приложения отвисли. Экран загорелся, пятьдесят восемь пропущенных, все от Стаса. Странно, почему я до сих пор не удалила его номер? Открыла сообщения и начала прослушивать голосовые:
«Лика, перезвони, как сможешь. Мне нужно тебе все объяснить».
«Как ты не поймешь? У меня ничего с ней не было, она просто села рядом и начала стонать, меня подставила».
Да, конечно, подставила. Просто девчонке захотелось снять лифчик и прыгнуть на Стаса, он ей еще рот закрывал, чтобы не визжала, как потерпевшая, пока он будет совать в нее свой…
- Ма-ама, можно мы поменяем мне симку! – крикнула я. Она не ответила. Я прослушала еще множество сообщений от него. Бросила телефон на кровать и пошла на кухню. Мама опять что-то готовит, наверное, картошку.
- Я иду на фехтование, - сказала я и взяла свою сумку с полки. – Больше не могу дома сидеть.
Мама покосилась на меня, потом посмотрела на свою сковородку, затем на меня.
- Ты уверена? Лебовски пока не звонил, поэтому можно не торопиться. А так, если хочешь, иди.
Я вышла из комнаты, собрала сумку, засунула туда свою шпагу и спортивную форму. На этот раз пойду в черных штанах и топе, все равно защиту надевать. Собрала волосы в хвост, обула кроссовки и вышла из квартиры. Когда оказалась на улице, с удовольствием вдохнула запах города. На улице уже смеркается, нужно успеть дойти до центра. Гул машин, свет фонарей на аллее и запах чего-то горящего. Навстречу мне идут множество людей, все такие разные, у каждого своя жизнь. Наверное, у той девчонки что-то случилось, она с кем-то разговаривает по телефону. Кричит в трубку что-то непонятное, будто бы читает заклинание. А вон та женщина с коляской ждет своего мужа с работы. Стоит на остановке и вглядывается в туманную даль, в поисках автобуса.
Над входом огромная флуоресцентная вывеска. Захожу в спортивный центр. Тут намного теплее, чем на улице. Яркий свет ударяет в глаза, прищуриваюсь. Пытаюсь глазами найти раздевалку. Главное, опять не перепутать ее и не зайти к парням.
Половина людей в этом спортивном центре приехала из России, поэтому они говорят на русском. Мне так даже легче, ведь я могу не картавить, что попало, делая вид, что понимаю их разговор.
Я зашла в раздевалку. Надела всю экипировку, кроме маски и металлизированной куртки, взяла их в руки. Иду в зал, Лебовски нигде нет. Наверное, опять в коморке спивается. Вокруг очень много новеньких парней и девушек в белых костюмах. Я будто бы пришла на бал, а не на тренировку. Спустя несколько минут зазвенел колокольчик, в комнату зашел тренер. На нем как всегда серая рубашка и белые штаны, все в коричневых пятнах.
- Добровольская, защиту надень! – кричит он. – Я тебя сейчас прибью!
- Да, мушкетерка, лучше надень, - сказал самый смазливый парень в нашем клубе. Я закатила глаза.
Весь зал залился хохотом. Я надела куртку и маску, держу в руках одну перчатку. Ребята начали сходиться в пары, я смотрю на них, все уже заняли позиции на фехтовальных дорожках. Рядом стоят судьи.
- Добровольская, мать твою, ты что стоишь, ртом щелкаешь?! – тренер накричал на меня.
- А где я пару возьму? – крикнула я ему в ответ. – Все заняты!
- Вот, парень идет, с ним и становись! - Он подошел к дорожке.
Я начала крутить головой, в поисках партнера. По всему залу раздается стук железок. Про кого он сказал? Разворачиваюсь. За моей спиной стоит парень. В его руках шпага, на голове защита, а запах до боли знакомый.
- Узнала? – спросил он. Я смутилась. Парень снял маску. Светлые волосы, эти ужасные голубые глаза. Меня затрясло. Кидаю шпагу, скидываю с себя экипировку и бегу к выходу. Дергаю за ручку.
- Стоять, Добровольская! – кричит мне в спину тренер. – Только рискни уйти, тогда сможешь забыть о серебряной шпаге!
Я выдохнула, рука потихоньку сползла с двери. Нет, я не могу отказаться от шпаги, я боролась за нее уже 7 лет. 7 ЧЕРТОВЫХ ЛЕТ! Я развернулась, все смотрят на меня. Уверенно шагая в его сторону, я подняла все свои вещи, накинула на себя. Стас лупится на меня, в его руках маска. Я встала в стойку.
- Добровольская! Я тебя точно грохну! Приветствие где? – кричит тренер.
Я сжала скулы. Расцепила пальцы и снова встала в стойку. Он не заслуживает даже приветствия. Вспомнила слова своего отца:
«Держи наконечник всегда выше гарды. Плечо не поднимай, работает только одна рука».
Я вздрогнула, по телу пробежали мурашки.
Замахиваюсь шпагой, делаю шаг вперед. Стас даже не успел надеть маску. Он отбивается, то слегка присаживаясь на колено, то занося оружие выше моей головы. Краем глаза я вижу, что все взгляды прикованы к нам.
- Солдат, дай мне все объяснить, - говорит он и наносит удар, уклоняюсь.
- Я сейчас воткну тебе шпагу в горло, если ты не замолчишь, - отвечаю я. От оружия отлетаю искры, я бросаю на Стаса бешенный взгляд.
- Откуда столько агрессии в Лике? – спросил он.
Меня вывернуло наизнанку, когда он произнес мое имя. Я дернулась в его сторону и занесла укол в его грудь.
- ДОБРОВОЛЬСКАЯ! НЕ ТРОЖЬ! ОН БЕЗ ЗАЩИТЫ! – Кричит тренер Лебовски, но я его не слышу, Стас ошарашено смотрит на меня, бросаюсь в его сторону, делаю несколько ударов, он еле-еле успевает парировать. Раз, и моя шпага у его руки. Два, замахиваюсь рядом с лицом. Три, укол в шею. Из нее начинает сочиться кровь, я запыхавшись, отбегаю в сторону, кидаю шпагу и говорю:
- Туше!
Стас прикладывают руку к шее, на его лице улыбка, какая-то странная ухмылка. Лебовски тут же подскакивает ко мне и берет за руку, сильно сжимает запястье:
- Все, Добровольская, вышла отсюда! Какое туше? Он без защиты!!
- Спокойно, - говорит Стас и подходит к нам. За долю секунды поднимает меня в воздух и бросает на плечи. Я отбиваюсь, осыпаю ударами его спину:
- Отпусти!
- Сейчас прокатимся и отпущу, - он понес меня к выходу.