Глава 27
Адель
Правый апперкот. Левый апперкот. Джэб. Хук слева...
Крепко стиснув зубы, отчаянно втягиваю носом спертый воздух спортзала. Костяшки пальцев уже горят в перчатках, пока боксерская груша передо мной беспомощно раскачивается от моих же ударов. Мне хочется крушить и ломать все вокруг. Хочется избавиться от раздирающего грудь горячего чувства. Именно поэтому я уже который час выбрасываю его из себя в спортзале.
Снова джэб, кросс с правой руки... В какой-то момент даже перестаю контролировать четкость и правильность ударов. Я снова думаю об Олесе.
С Алешей, значит, она улыбается. От этой тошнотворно умилительной картинки перед глазами кислород в легких становится невыносимо горячим. Ухмыляюсь. Еще и волосы распустила... Советы мои помнишь, да, Леся? И пользуешься, а я вот... А я дебилка. Потому что до сих пор не понимаю, что я сделала не так. За что на меня смотрели с неизмеримой обидой.
Мой кулак летит в грушу, но вместо нее представляю смазливый фейс Смирнова. Именно это мне хотелось сделать с ним в тот момент, когда увидела его и Люгер в коридоре. Этот блондинчик успел и ручонки протянуть к Олесе. Стоял, гад, обнимал, а у нее улыбка...
Слышу у себя в ушах скрежет своих же стиснутых зубов. Размах. Удар. По полупустому залу разлетается жалкий звон цепи, на которой болтается боксерская груша, а из моей груди вырывается крик. Черт! Как я пропустила момент, когда Олеся прочно вросла в мои мысли? Впиталась под кожу. Въелась в душу. Занозой застряла в моей башке! Я должна была просто стоять рядом с Люгер и мило махать ручкой. Сделать эту зашоренную девчонку хоть чуть-чуть ярче. А в итоге эта девочка сделала меня.
Люгер просто чемпионка мира по переобуванию. Сначала невинно глазищами своими хлопала мне, теперь вот Алексу. Кто ж знал, что мой придуманный на коленке план сработает?
Напрягаю каждый мускул рук, спины и ног. Колочу грушу с неконтролируемым остервенением, которое так и прет откуда-то из моего нутра. Выброс руки. Снова удар.
Надо получить эти дурацкие ответы...
Еще размах и удар.
...и забыть...
Хук слева. Удар.
...и забыться...
...и уехать отсюда подальше от этих огромных голубых глаз...
Еще и еще удар по груше. Дыхалка на износ, челюсть сводит... Да. Так и сделаю. Вечером завалюсь в клуб – и поминай как звали. Но в голове стоит утренняя картинка, где Леся рядом с Алексом... И в венах кипит уже не кровь, а чистый поток адреналина.
Джэб за джэбом. Удар за ударом. С меня в десять ручьев стекает пот. Футболка просто слиплась с ноющими мышцами. Но в каждое движение я вкладываю весь свой озверин, бурлящий в теле. Я бью и бью грушу, пока не опустошаю себя эмоционально и физически. И только тогда выползаю из зала в раздевалку.
В полутемном помещении, заставленном по периметру узкими ящиками, натыкаюсь на Тоху, сидящего на лавочке и завязывающего шнурки на кроссах. В спортивных шортах и блистая подкачанным торсом, дружище встречает меня, округлив глаза.
– Ого, какие люди! Какими судьбами?
Усмехаюсь, переводя сбитое дыхание, и подхожу к своему шкафчику:
– Вообще-то мы с тобой в один спортклуб ходим. Забыл?
– Это ты уже обо мне забыла. Давно тебя здесь не видел, да и так не звонишь, не пишешь.
– Занята была. Болела, – отвечаю односложно. Достаю из сумки воду и под взгляд Тохи припадаю к ее горлышку.
– А я думал, уроки свои учишь. Когда пересдача? – весьма серьезно допытывается он.
Перестав жадно поглощать воду, я снова напряженно выдыхаю:
– На следующей неделе.
– И долго тебе еще девушку ботанички изображать?
Хочется поправить Антона: «Леся не ботаничка», но вовремя обрываю себя. Мне ведь уже все равно, да? Не скрывая раздражения, забрасываю бутылку с водой обратно к себе в сумку.
– Спектакль окончен.
– Ну слава халяве. – Тоха прямо-таки оживляется, заерзав на лавке. – Ответы уже у тебя?
– Будут, – сквозь зубы бросаю я. Повернувшись к другу спиной, рывком стаскиваю с себя через голову насквозь промокшую футболку,оставаясь в спортивном топе, и кидаю ее к своим вещам.
Будут. Вытрясу их из Люгер. Нервы измотаю, но заберу. Я заслужила, в конце-то концов. Принесла Лесе чуть ли не на блюдечке с голубой каемочкой ее Алешку. А сама уеду. Даже вспоминать про какую-то там Люгер не стану.
– О-о-о, ясно, чем ты болела и как тебя лечили, – неожиданно ехидно усмехается Тоха.
– Ты о чем? – задумчиво копошусь у себя в спортивной сумке в поисках полотенца.
– О росписи твоего лечащего врача у тебя на спине. Так болеть и я люблю.
– Какой росписи? – застываю на несколько секунд перед своим шкафчиком.
А потом на автомате тянусь одной рукой за спину. Кладу ладонь на потную кожу и веду по ней. Под пальцами сразу же оказываются шершавые линии, а я получаю нокаут от своей же мысли. Так и стою как истукан с заведенной за спину рукой, пока хаотичные догадки криво-косо, но складываются в моей голове в пазл. Твою дивизию! Леся! Моя вредная и гордая заноза! Теперь ты не сбежишь от разговора.
Молниеносно запихиваю все тренировочные вещи в сумку. Душ приму дома.
– Ты чего? Уже уходишь? – с недовольным изумлением бухтит Антоха, наблюдая, как я прямо на ходу переодеваюсь в джинсы, толстовку и уже лечу к выходу из раздевалки с вещами наперевес.
– Ага. Прости, друг, – улыбаюсь виновато, перед тем как исчезнуть из его поля видимости. – Мир от несправедливости спасать надо!
Сейчас меня просто подстегивает разобраться с этой Майер и перестать быть в черном списке у Леси. Рыжую надо проучить, а Люгер снова заставить улыбаться мне, а не Смирнову. Но решаю сделать это красиво.
Как только сажусь к себе в машину, припаркованную у спортивного клуба, делаю первый звонок – своему крестному. Иван Петрович мировой мужик, даже несмотря на должность начальника одного из районных ОВД. И после небольших уговоров он соглашается мне помочь.
– Ну, малая, ты даешь! Ну если только ради любви... – усмехается дядя Ваня в трубку. – Приезжай. Чего уж там.
Второй мой звонок летит рыжей. Благо найти ее номер оказалось несложно. Он просто указан у нее на страничке в социальной сети.
– Инга, привет. Это Шайбакова Адель, – елейно щебечу Майер, пока по ту сторону динамика слышится шумное дыхание. Сто пудов она всячески пытается сдержать свое радостное повизгивание. – Мы можем с тобой встретиться?