Глава 18
Адель
Сижу в машине, тупо уставившись на здание нашего универа. Я, походу, обидела и задела Лесю. Откуда же мне было знать, что она ни разу не целовалась? На лбу же не написано. Хотя... Даже если бы за секунду до поцелуя на нем высветилась предупреждающая надпись, остановило бы это меня? Я не могу сама себе честно ответить на этот вопрос. В тот момент меня как отключили. Осталось лишь сумасшедшее желание сделать это.
Эти два огромных океана глаз и ее аромат... Я все никак не могу понять, что это? Клубника? Малина? Земляника? Эта сладкая вуаль уже просто бесит! Потому что въелась мне куда-то в подкорку.
Я не знаю, зачем поцеловала Лесю. Я не планировала. Просто в одну секунду шарахнула мысль, что все, чего мне сейчас хочется, – знать, какие на вкус ее губы и язык. Теперь я знаю. Ее губы податливые, язык бархатный, и на вкус Леся очень горячая. И результат этих знаний теперь у меня на лице. Щека до сих пор горит. Прикладываю к месту удара ладонь и усмехаюсь. Рука-то у Люгер тяжелая. У меня чуть звездочки из глаз не посыпались. Но это был самый невинный и неумелый поцелуй за весь мой поцелуйный стаж. Надо было сразу догадаться, в чем дело...
Пассажирская дверь тачки резко открывается, и в меня летит моя же куртка. А следом за ней в салон заваливается Тоха. Усаживается на сиденье, хлопает дверью и смотрит как на врага народа – сверляще и негодующе.
– Что? – От непонимания я вскидываю брови.
– Это я у тебя хочу спросить «что»? Что это, черт возьми, было? – строго спрашивает друг.
– Где?
– Я про твое шоу с этой ботаничкой.
– Ну, это так, – лениво пожимаю плечами и закатываю глаза. Мне очень хочется выдавить из себя все имеющееся во мне равнодушие. – Часть спектакля.
– Слышь, – хмурится Тоха, – артистка погорелого театра. Ты, случайно, не влюбилась, а?
Друг подозрительно щурится, а мне в собственной машине становится неуютно.
– С чего вдруг? Это все же понарошку. – Чувствую, как краснеют мои уши.
– Не зна-а-а-ю, – качает бородатой башкой Антон. – Целовала ты ее очень правдоподобно. Станиславский бы крикнул «верю».
Прокашливаюсь и оттягиваю ворот футболки, пропуская воздух, а потом нажимаю на кнопку стеклоподъемника. Что-то душно...
– Не гони, Тох, – отвечаю, ерзая на сиденье. – У нас с Олесей сделка. Я всего лишь играю роль ее девушка. Я ж не виновата, что во мне столько актерского таланта, что даже ты в это веришь.
– Я думаю, тебе надо развеяться. А то на вечеринке ты все за этой Люгер таскался. Мы даже нормально не тусанули. – В голосе друга сквозит осуждение.
– Тусить будем, когда я сдам Вольтову этот чертов экзамен.
– Не, бро. Сегодня у Мишани день рождения, так что завалимся вечерком прямиком к нему. Да? – Тоха выжидающе гипнотизирует меня глазами.
А я как бы и не планировала. В моей голове почему-то настойчиво мелькает мысль, что надо бы объясниться с Лесей... Я не собиралась высмеивать этот поцелуй. А тем более стыдить ее за то, что он оказался для нее первым. Я ведь правда не знала. Но растерянный, полный обиды взгляд и ее дрожащие губы так и стоят перед моими глазами.
– Нет. Извини, – морщусь я виновато. – Мне нужно...
И Антоха просто взрывается. Подскочив на сиденье, он громко и недовольно басит на весь салон:
– Адель, да чего начинается?! Ты реально, что ли, запала на нее?
– На Люгер? – я повышаю голос и начинаю терять самообладание. – Ты в своем уме? Мне ответы на экзамен от нее нужны. Она вообще не в моем вкусе!
Ну да. За исключением вкуса ее теплых губ...
– Ты как связалась с ней, так ведешь себя...
– Нормально все, – цежу я, ударяя кулаком по рулю. И друг замолкает, красноречиво выражая свое недовольство громким дыханием. – Мозг мне не выноси. Вечером заеду за тобой, махнем к Михе.
С каменным лицом отворачиваюсь от Тохи и нажимаю кнопку старта, давая жизнь мотору машины. Я решаю забить на то, что через пять минут начнется очередная консультационная пара перед экзаменом. Антоха расплывается в многообещающей улыбке Гринча, а меня впервые в жизни тяготит перспектива весело провести вечер.
* * *
Спотыкаясь о кроссовки и туфли, протискиваюсь на кухню. И мысленно проклинаю Тоху. «Мы чисто пацанами, ну и ты. Просто чуть расслабимся и поиграем в приставку», – уверяла меня бородатая морда.
Только вот квартира Мишани кишит людьми. В основном незнакомыми мальчиками и девочками. Сам же именинник уже где-то спит в одной из комнат. «Хэппи бездей ту ю», в общем. И никого совершенно не смущает, что сейчас всего лишь вечер понедельника.
На кухне пусто и не так шумно, а из распахнутого наполовину окна плывет спасительно прохладный воздух. Включаю лампочку под вытяжкой, лезу в холодильник и нахожу пару полных бутылочек какой-то газировки. Я нагло конфискую одну и пристраиваюсь на подоконнике, намереваясь побыть немного одной.
Здесь, конечно, весело. Много забавных личностей, крутая стереосистема и 65" диагональ телевизора с самой последней версией приставки. И куда же без милых заигрывающих девочек. Я честно пыталась развлечься. Но мне здесь некомфортно. Не могу сосредоточиться ни на играх, ни на стройных фигурках, маячащих перед глазами. Я улыбаюсь им и даже вежливо подмигиваю, а настроение почему-то дерьмовое.
Усевшись на подоконнике, подпираю спиной закрытую часть окна, распечатываю бутылку холодной газировки, делаю глоток и лезу в карман джинсов за телефоном. И снова на его экране лишь уведомления из соцсетей. С ощутимым разочарованием блокирую гаджет. И не могу сдержать раздражения, когда засовываю его обратно в карман. Прижимаюсь затылком к прохладному стеклу. Это немного отрезвляет мои бурно пульсирующие мысли.
А чего я, собственно, жду? Леся ничем мне не обязана. У нас деловые отношения. Чистый бартер. Надо? Встретились и разыграли любовную сценку. Не надо? Я вот отлично провожу время в своей компании, а она... Возможно, попивает чаек в компании своего соседа-кучеряхи... Моя челюсть сжимается до скрипа зубов раньше, чем эта картинка всплывает у меня в воображении. А оно у меня, зараза, буйное.
Шумно втягиваю прохладный ночной воздух, льющийся из открытого окна. Какого черта так горит кислород в легких?
– Не помешаю? – В мои мысли влезает приторный голос.
Я вздрагиваю и открываю глаза. Взгляд сначала падает на длинные ноги, едва прикрытые короткой кожаной юбкой, потом на голый живот и короткий топ, открывающий вид на внушительное декольте, а следом и на рыжие локоны... Вызывающе закусив ярко-красные губы, на меня хищно смотрит Инга Майер.