14
Я вернулась в свою квартиру через неделю после стрима. Дианка хотела остаться со мной, но я сказала, что мне нужно побыть одной. Она не спорила, только взяла с меня обещание звонить, если станет совсем плохо.
Квартира встретила меня тишиной. Я стояла в прихожей, сжимая ключи, и не могла сделать шаг вперед. Здесь всё было по-старому, но теперь каждая вещь, каждый уголок напоминали о нём.
Я прошла в гостиную и остановилась у дивана. Папа собирал его, когда я только заехала. Помню, как он ворчал, что инструкция написана «для идиотов», но потом всё равно разобрался и собрал за час.
— Ну что, Никуша, — сказал он тогда, вытирая пот со лба. — Теперь у тебя есть место, где можно отдыхать после своих стримов. Я, главное, ничего не перепутал?
— Пап, ты гений, — обняла я его тогда.
— Я знаю, — усмехнулся он.
Сейчас я смотрела на этот диван и чувствовала, как к горлу подступает ком.
Я прошла в спальню. Комод, который он устанавливал, стоял на месте. Он тогда чуть не прищемил палец, матерился, но довел дело до конца.
— Ника, ты уверена, что тебе нужен этот комод? — спросил он. — Может, лучше что-то попроще?
— Пап, я хочу этот. Красивый же.
— Красивый, — согласился он. — Ладно, сделаем.
Он сделал. Как всегда.
Я села на кровать, обхватила себя руками и закрыла глаза. Каждое воспоминание отдавалось болью. Я думала, что возвращение в привычную обстановку поможет мне прийти в себя, но стало только хуже. Здесь всё было пропитано им. Его заботой. Его присутствием.
---
Прошла неделя. Я почти не выходила из квартиры, а когда выходила — шла в парк. Но и там меня настигали воспоминания.
Я сидела на скамейке, смотрела на дорожки, по которым когда-то бегала с мороженым в руке, и слышала его голос:
— Никуша, не убегай далеко! Я тебя не вижу!
Я тогда смеялась и бежала еще быстрее, зная, что он догонит. Он всегда догонял. Он всегда был рядом.
Сейчас я сидела на этой скамейке и не могла двинуться с места.
Я достала телефон, набрала Дианку.
— Я не могу здесь оставаться, — сказала я вместо приветствия.
— Что случилось? — она встревожилась.
— Всё. Каждая вещь. Каждый угол. Каждый парк. Всё напоминает о нём. Я не могу... я не могу здесь жить, Ди.
Она молчала несколько секунд, потом сказала:
— А что если уехать?
— Куда?
— В Сербию. Там сейчас много движа. Многие наши друзья уже там. Вадя, Рома, Арина, Макс с Юлей... Мы сможем начать всё заново.
Я задумалась. Сербия. Новый город. Новая жизнь. Без этих стен, без этих улиц, без этих воспоминаний, которые душили меня каждый день.
— Я подумаю, — сказала я.
— Подумай, — ответила Дианка. — Но, Ника... это хорошая идея. Честно.
---
На следующий день я поехала к маме.
Она встретила меня на пороге, обняла, и мы прошли на кухню. Сели за стол, как раньше, когда папа был рядом. Я смотрела на его пустой стул и чувствовала, как внутри всё переворачивается.
— Мам, я хочу уехать, — сказала я прямо.
Она посмотрела на меня, и в её глазах не было удивления.
— В Сербию. Дианка сказала, что там много наших. Я смогу начать заново. Стримить. Жить. Не думать о том, что каждая улица здесь напоминает о папе.
Мама молчала. Я боялась, что она начнёт отговаривать, скажет, что я бросаю её одну.
— Я понимаю, — сказала она наконец. — Я вижу, как ты мучаешься. И я... я тоже. Но я сильнее. Или просто привыкла держать удар.
— Мам, я не хочу бросать тебя...
— Ты не бросаешь меня, — она взяла меня за руку. — Ты спасаешь себя. Папа бы хотел, чтобы ты была счастлива. Где угодно. Хоть в Сербии, хоть на Луне. Лишь бы ты не сидела здесь и не гнила заживо.
Я заплакала. Она обняла меня, и мы сидели так долго, как я не сидела с ней с тех пор, как папа ушёл.
— Поезжай, доченька, — сказала она тихо. — Начинай новую жизнь. А я буду рядом. Всегда.
---
Вернувшись в квартиру, я набрала Дианку.
— Я согласна. Поехали в Сербию.
— Серьёзно? — в её голосе прозвучала радость.
— Серьёзно. Я не могу здесь оставаться. Не могу.
— Тогда начинаем собираться! — она уже явно строила планы. — Я посмотрю билеты, варианты жилья.
— Хорошо, — я улыбнулась впервые за долгое время. — Хорошо.
Я прошла по квартире, останавливаясь у каждой вещи, которую собирал папа. Диван. Комод. Полки в прихожей. Я провела рукой по дереву, чувствуя, как боль потихоньку сменяется чем-то другим. Не отпускает, нет. Но становится тише.
— Я не забываю тебя, пап, — сказала я тихо. — Я просто ухожу туда, где смогу жить дальше. Ты же хотел, чтобы я была счастлива, правда?
В комнате было тихо. Но мне показалось, что где-то внутри стало чуть теплее.
---
О подготовке к переезду знали только двое: я и Дианка. Я попросила её никому не говорить. Ни Ваде, ни Роме, ни Арине. Никому.
— Даже Лехе? — уточнила она.
— Особенно Лехе, — ответила я.
Она посмотрела на меня с вопросом, но спорить не стала.
— Хорошо. Это будет наш сюрприз.
Я кивнула. Я хотела, чтобы мой приезд стал неожиданностью. Чтобы никто не готовился, не ждал, не встречал в аэропорту. Я хотела просто приехать. Появиться. Начать сначала.
— И ещё, — добавила я. — Я не буду снимать квартиру.
— А что?
— Я куплю её.
Дианка замерла.
— Ника, это...
— Папа оставил наследство, — сказала я тихо. — Я хочу потратить его на что-то, что останется со мной. На свой дом. На новую жизнь.
Она обняла меня, ничего не сказав. И я поняла, что она понимает.
Через несколько дней я уже общалась с риелтором в Белграде. Выбирала район, смотрела варианты, не посвящая никого в детали. Когда нашла идеальный вариант — в том же ЖК, где жил Вадя с ребятами, — я сделала всё удаленно. Документы, переводы, доверенности. Всё в тайне.
Только я. Только Дианка. И память о папе, который сделал это возможным.