6
Солнце било прямо в глаза, и от этого голова раскалывалась на тысячу маленьких осколков.
Я лежала на чем-то мягком, в какой-то чужой комнате, и абсолютно ничего не понимала. Где я? Как я здесь оказалась?
Я медленно приподнялась на локтях, и тут же пожалела об этом — мир качнулся, к горлу подступила тошнота, а в висках застучало с новой силой. Я зажмурилась, пытаясь собрать воспоминания хоть по крупицам.
Танцы. Ягер. Кажется, я пила ягер. Или коньяк? Дальше — обрывки. Дианка что-то говорит. Леха рядом. Его руки на моей талии. Его губы.
Я замерла.
Воспоминания приходили смутными, отрывистыми, словно старый фильм, который показывает только отдельные кадры. Его голос. Шепот. Его руки, скользящие по моему телу. Жар. Его дыхание. И я. Мы вместе.
Блять.
Я открыла глаза и посмотрела на вторую половину кровати. Смятая простыня. Тепло, которое еще не успело остыть. И пустота.
Я была одна.
Я попыталась восстановить картину целиком, но память упрямо выдавала только обрывки. Я помнила, как мы целовались. Помнила, как его руки опускались все ниже. Помнила, как слетело мое платье. А дальше — только ощущения. Жар. Темнота. И снова его голос.
«Манюнь...»
Я села на кровати, прижимая ладони к вискам. Голова гудела, в горле пересохло, а тело ныло так, будто я вчера не танцевала, а участвовала в марафоне.
Это был он. Это точно был он.
Но почему я не помню деталей? Почему все так смазано, словно кто-то нарочно стер самые важные моменты?
Я взяла телефон, который валялся где-то рядом, и посмотрела на экран. Время — девять утра. Сообщения от Дианы.
Диана: «Ника ты жива?»
Диана: «Ты куда пропала?»
Диана: «А хотя нет, я вспомнила»
Диана: «Ты в хламину была, я попросила Леху отвести тебя в комнату»
Диана: «Напиши как проснешься»
Я выдохнула. Леха. Меня отвел Леха. И он остался.
Или я осталась? Или мы оба остались?
Я помнила слишком мало, чтобы быть уверенной в чем-то. Но тело помнило. Оно помнило его руки, его губы, его дыхание.
Я набрала ответ:
Ника: «Жива. Голова раскалывается пиздец. Помню смутно, но вроде всё в порядке»
Ответ пришел через секунду.
Диана: «ХАХАХАХ я тоже в говно. Спускайся, кофе сделала. Только не парься, главное что живая»
Я кое-как привела себя в порядок — расчесала волосы пальцами, поправила платье, которое выглядело так, будто в нем не только танцевали, но и спали — и вышла из комнаты.
---
На первом этаже было людно. Дина что-то обсуждала с Вадей у барной стойки, несколько девушек сидели на диванах, кто-то уже завтракал на террасе. Дианка стояла у кофемашины с чашкой в руке и выглядела примерно так же, как я себя чувствовала — помятая, сонная, но живая.
— О, проснулась, — усмехнулась она, протягивая мне вторую чашку. — Держи. Как голова?
— Раскалывается, — честно призналась я, делая глоток обжигающего кофе. — Помню всё какими-то обрывками.
— Я тоже, — вздохнула Диана. — Помню, что пила что-то крепкое, а дальше — темнота. Но ты, кстати, была в хламину полной. Я Леху попросила отвести тебя в комнату, чтоб ты никуда не упала.
— Он отвел?
— Да, — кивнула Диана. — Я сама попросила. А потом... потом мы еще посидели немного, и я тоже уснула где-то.
Я хотела спросить, оставался ли Леха со мной, но в этот момент на лестнице показался он.
Леха спускался медленно, держась за перила, и выглядел не лучше моего — помятый, сонный, с явными следами похмелья на лице. Наши взгляды встретились на долю секунды, и я увидела в его глазах что-то знакомое. Смущение. Растерянность. И... понимание.
Он тоже помнил. Не всё. Но достаточно.
Он отвел глаза первым, подошел к кофемашине, налил себе чашку и только тогда подошел к нам.
— Доброе утро, — сказал он хриплым голосом.
— Доброе, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
В этот момент к нам подошел Вадя.
— Лёх! — окликнул он. — А ты куда вчера пропал после того, как Нику отвел? Я тебя потом вообще не видел.
Леха сделал глоток кофе и ответил с максимально беззаботным видом:
— Да я решил лечь. Устал пиздец. Отвел Нику и пошел спать в соседнюю комнату, там свободная была. Сил уже не было никуда возвращаться.
— Так и не вернулся? — уточнил Вадя.
— Не, — покачал головой Леха. — Я в каком-то кресле по дороге чуть не уснул. Решил не рисковать. Нашел свободную комнату, завалился и отрубился.
Я слушала его и чувствовала, как внутри всё сжимается. Он сказал, что ушел в другую комнату. Но моя память говорила об обратном. Его руки. Его губы. Его тело рядом.
Но если он говорит, что ушел...
Может, мне всё это приснилось? Может, алкоголь сыграл со мной такую злую шутку?
— Ладно, — усмехнулся Вадя. — Главное, что все живы. Дина сейчас завтрак организует, идите ешьте.
Он отошел к бару, оставляя нас втроем.
— Я жутко есть хочу, — сказала Диана, потягивая кофе. — Пойдем?
— Иди, я догоню, — ответила я.
Диана посмотрела на меня, потом на Леху, хитро прищурилась, но ничего не сказала. Только пожала плечами и направилась к столу.
Мы остались вдвоем.
Повисла тяжелая, напряженная тишина. Я смотрела в свою чашку, боясь поднять глаза. Леха стоял напротив, переминаясь с ноги на ногу.
— Слушай, — начал он первым, понизив голос. — Ты вчера...
— Я ничего не помню, — перебила я слишком быстро. — Обрывки. Какие-то картинки. Но в целом — ничего.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то. Облегчение? Разочарование? Я не могла понять.
— Я тоже, — сказал он тихо. — Помню, что отвел тебя, а дальше — темнота. Пошел в соседнюю комнату, завалился и уснул. Проснулся утром — и всё.
Я посмотрела на него. Он говорил уверенно. Слишком уверенно. Но в моей памяти были обрывки, которые говорили об обратном. Или нет? Может, я просто хотела, чтобы это было правдой?
— Значит, ничего и не было, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Видимо, нет, — ответил он так же ровно.
Мы смотрели друг на друга, и между нами висела эта неловкость, это общее знание, которое мы оба отказывались признавать.
— Ладно, — сказала я первой, отводя взгляд. — Пойду есть. А то Дианка меня заждалась.
— Ага, иди, — кивнул он.
Я развернулась и направилась к столу, чувствуя его взгляд на своей спине. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове крутились обрывки воспоминаний, которые я так старательно пыталась забыть.
Его губы. Его руки. Его шепот: «Манюнь...»
Но если он говорит, что ушел в другую комнату... может, это был просто сон? Может, алкоголь сыграл со мной такую злую шутку?
Я села рядом с Дианой, взяла с тарелки кусочек фрукта и заставила себя улыбнуться.
— Ну что? — спросила Диана, поглядывая на меня. — Поговорили?
— Да так, — пожала я плечами. — Он говорит, что после того как меня отвел, пошел спать в соседнюю комнату.
— Ну и правильно, — кивнула Диана. — Он тоже в хламину был, если честно. Я сама видела.
— Ага, — я сделала глоток кофе. — Значит, я одна тут себе навыдумывала.
— В смысле? — Диана приподняла бровь.
— Ни в каком, — быстро ответила я. — Просто голова болит.
Диана посмотрела на меня с подозрением, но ничего не сказала. Только покачала головой и вернулась к своему кофе.
Я смотрела на Леху, который сидел на другой стороне стола, что-то рассказывал Ваде и смеялся. Он выглядел абсолютно спокойным. Ни тени сомнения. Ни тени той близости, которую я, казалось, помнила.
Может, мне действительно всё приснилось?
Я откусила фрукт и постаралась больше об этом не думать. Но в голове всё еще крутились эти обрывки. Его голос. Его руки. Его шепот.
И я не знала, чему верить — своей памяти или его словам.