64
Прошло два года.
За эти два года многое изменилось.
Аой Сано исполнилось два года.
Она наконец научилась уверенно ходить.
Ну...
Почти уверенно.
Каждый её поход по дому выглядел как опасная военная операция.
Три шага.
Потеря равновесия.
Спасение диваном.
Победа.
Зато падать она уже научилась профессионально.
Говорить Аой пока не спешила.
Врачи уверяли, что поводов для беспокойства нет.
Она прекрасно понимала обращённую к ней речь.
Выполняла просьбы.
Узнавала всех членов семьи.
Просто сама предпочитала молчать.
- Очень похожа на тебя.
Сказал однажды Майки.
- На меня?
Удивилась Т/и.
- Да.
Смотрит осуждающе и ничего не говорит.
- Это талант.
- Это угроза.
Тем временем Сиель уже жил и учился в престижной академии-интернате.
Домой он приезжал реже.
Но каждый раз Аой первой бежала к нему.
Точнее...
Пыталась бежать.
Обычно всё заканчивалось тем, что она врезалась ему в ноги.
И крепко обнимала.
- Смотри.
Гордо говорил Сиель.
- Меня здесь любят.
- Только потому что ты привозишь игрушки.
Отвечала Т/и.
- Детали не важны.
За эти два года Сукэбан тоже сильно изменился.
Под руководством Т/и организация выросла настолько, что даже старейшины начали меньше спорить.
Хотя полностью перестать спорить они были физически не способны.
Компании Скудери заключили десятки новых союзов.
Расширились за границу.
Открыли новые направления.
На международных встречах имя Т/и теперь знали задолго до её приезда.
А сотрудники уже научились распознавать её настроение по шагам в коридоре.
- Госпожа сегодня в хорошем настроении.
- Почему?
- Она поздоровалась.
- Ого.
Лилии за эти годы тоже изменилась.
Из испуганной молодой девушки она превратилась в уверенную хозяйку дома.
Она следила за семьёй.
За домом.
За Аой.
И каким-то чудом умудрялась держать под контролем одновременно ребёнка, Майки и иногда даже Т/и.
Последнее считалось её главным достижением.
- Ты обедала?
Спрашивала Лилии.
- Да.
Отвечала Т/и.
- Врунишка.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что я лично готовила этот обед.
- Чёрт.
Именно поэтому сотрудники Сукэбан искренне считали Лилии самым опасным человеком в доме.
Даже Майки с этим соглашался.
Сам Майки тоже изменился.
Стал спокойнее.
Терпеливее.
Хотя иногда по-прежнему мог напугать половину организации одним взглядом.
Но дома всё было иначе.
Дома он был просто мужем.
Отцом.
Человеком, который вечером возвращался к своей семье.
Однажды вечером он зашёл в гостиную и увидел привычную картину.
Лилии читала книгу.
Т/и работала за ноутбуком.
Аой сидела посреди ковра.
Сосредоточенно строила башню из кубиков.
Очень серьёзно.
Будто решала судьбу мира.
- Что строим?
Спросил Майки.
Аой посмотрела на него.
Потом на башню.
Потом снова на него.
И неожиданно сказала:
- Па.
В комнате наступила тишина.
Майки застыл.
Т/и подняла голову от ноутбука.
Лилии выронила книгу.
Аой удивлённо посмотрела на взрослых.
Будто не понимала, почему все так странно себя ведут.
- Она сказала...
Начала Лилии.
- Я слышал.
Хрипло ответил Майки.
- Она сказала...
- Я СЛЫШАЛ.
Аой довольно улыбнулась.
- Па.
Через секунду её уже подняли на руки.
- Она сказала "па".
- Да.
- Она сказала "па"!
- Мы все это слышали.
Сказала Т/и.
Хотя сама улыбалась.
Очень редко.
Но по-настоящему.
Аой гордо осмотрела всех присутствующих.
Словно только что совершила великое достижение.
И была права.
Потому что в тот вечер даже Т/и раньше закончила работу.
А это уже действительно было историческим событием.