52
Тем временем далеко от особняка, в закрытом медицинском комплексе Скудери, ночь была такой же длинной.
Руби сидела возле палаты уже несколько часов.
На столике остывал нетронутый кофе.
Она даже не заметила.
Её взгляд был прикован только к одной кровати.
К Т/и.
После той операции врачи спасли ей жизнь.
Но цена оказалась огромной.
Не из-за одной раны.
Не из-за одного взрыва.
А из-за всего сразу.
Истощение.
Старые травмы.
Потеря сил после месяцев непрерывной работы.
Лекарства.
Операции.
Нагрузки, которые человеческий организм вообще не должен выдерживать.
Врачи честно говорили:
- То, что она вообще жива, уже похоже на чудо.
Руби ненавидела эти слова.
Потому что они звучали как приговор.
Сейчас Т/и почти всё время находилась под наблюдением.
Ей было тяжело даже просто долго находиться в сознании.
Иногда она просыпалась всего на несколько минут.
Иногда на полчаса.
Потом снова засыпала.
Организм восстанавливался мучительно медленно.
Каждый день.
Каждый час.
Каждая мелочь давалась с трудом.
Особенно страшно было не смотреть на аппаратуру.
Не на капельницы.
Не на медицинские отчёты.
А на саму Т/и.
Потому что Руби помнила её другой.
Живой.
Громкой.
Злой.
Способной перевернуть весь мир ради своей цели.
А сейчас...
Она выглядела невероятно хрупкой.
Почти неузнаваемой.
Слишком бледной.
Слишком уставшей.
Будто все годы войн и ответственности внезапно разом легли на её плечи.
Даже спящая, она выглядела так, словно продолжала бороться с чем-то.
Однажды ночью Т/и ненадолго пришла в себя.
Руби сразу поднялась.
- Госпожа.
Т/и медленно открыла глаза.
Несколько секунд ей понадобилось, чтобы понять, где она находится.
- Руби...
Голос был тихим.
Очень тихим.
- Да.
- Дом?
Руби замерла.
Потому что это был первый вопрос.
Не операция.
Не враги.
Не клан.
Дом.
- Всё хорошо.
- Сиель?
- В порядке.
- Лилия?
- Тоже.
Т/и закрыла глаза.
Будто ей стало немного легче.
- Девочка...
Руби поняла сразу.
Ребёнок Лилии.
- Врачи говорят, что всё хорошо.
На губах Т/и появилась едва заметная улыбка.
Очень слабая.
Почти незаметная.
Потом она снова уснула.
А Руби ещё долго сидела рядом.
Потому что знала то, чего не знал никто в особняке.
Т/и до сих пор не могла самостоятельно вернуться домой.
Не могла управлять кланом.
Не могла даже нормально разговаривать дольше нескольких минут.
Именно поэтому там сейчас находился двойник.
Не ради обмана.
Не ради интриг.
А потому что сама Т/и, впервые за много лет, оказалась слишком слаба, чтобы защищать свою семью лично.
И это пугало Руби больше любых врагов.