53
Ночь в медицинском комплексе тянулась медленно.
За окном моросил дождь.
В палате было тихо - только приглушённый свет и негромкие голоса врачей за дверью.
Руби сидела рядом с кроватью.
Как обычно.
Она уже почти месяц проводила здесь больше времени, чем где-либо ещё.
На этот раз Т/и проснулась сама.
Медленно открыла глаза.
Словно ей потребовались усилия просто для этого.
Руби сразу заметила движение.
- Госпожа.
Т/и некоторое время смотрела в потолок.
Потом перевела взгляд на неё.
- Который час?
- Почти три ночи.
- Понятно.
Голос звучал чуть лучше, чем неделю назад.
Но всё равно слишком тихо.
Слишком уставше.
Несколько секунд они молчали.
Потом Т/и неожиданно спросила:
- Двойник справляется?
Руби вздохнула.
Конечно.
Даже сейчас она думала о других.
- Пока да.
- Майки?
- Подозревает.
Это вызвало у Т/и слабую усмешку.
Очень слабую.
- Я так и знала.
- Он уже проверяет счета.
Улыбка исчезла.
- Быстро.
- Это Майки.
На это возразить было нечего.
Т/и медленно повернула голову к окну.
Дождь.
Темнота.
Тишина.
- Сиель?
- Учится.
- Слишком много?
- Очень.
- Глупый ребёнок.
Но в голосе не было раздражения.
Только тревога.
Обычная материнская тревога.
- Он хочет стать сильнее.
- Ему одиннадцать.
- Я знаю.
Т/и закрыла глаза.
Будто эта мысль причиняла ей боль сильнее ран.
Через некоторое время дверь открылась.
В палату вошёл врач.
Он посмотрел показатели.
Проверил документы.
Затем перевёл взгляд на Т/и.
- Сегодня лучше.
- Насколько?
- Лучше, чем вчера.
- Это не ответ.
Врач невольно улыбнулся.
Даже в таком состоянии она оставалась собой.
Хотя бы частично.
- Организм восстанавливается.
Но торопиться нельзя.
- Сколько?
- Мы не знаем.
Неделя.
Месяц.
Больше.
Т/и тихо выдохнула.
Ответ ей не понравился.
После ухода врача она долго молчала.
Руби уже знала это состояние.
Сейчас госпожа думает.
Очень много думает.
И обычно это плохо заканчивается.
- О чём?
Т/и не ответила сразу.
Потом тихо сказала:
- Я ненавижу лежать без дела.
- Вы не без дела.
- Руби.
- Что?
- Я буквально лежу в кровати.
- И выживаете.
Тишина.
Через несколько минут Т/и неожиданно спросила:
- Лилия ещё живёт дома?
- Да.
- Хорошо.
- Почему?
- Потому что Майки всё равно забывает нормально есть.
Руби рассмеялась впервые за несколько дней.
- Даже сейчас?
- Особенно сейчас.
- Вы серьёзно переживаете за него?
- Он идиот.
- Это не ответ.
Т/и отвернулась к окну.
Руби усмехнулась.
Ответ она получила.
Тем временем в особняке происходило нечто другое.
Майки сидел в кабинете.
Перед ним лежала распечатка переводов.
Отчёты.
Маршруты.
Даты.
Фотография больничной палаты.
И ещё одна вещь.
Очень маленькая деталь.
Которую заметил только он.
На одном из документов стояла подпись Т/и.
Почти идеальная.
Но не совсем.
Незаметное отличие.
Настолько мелкое, что никто другой не обратил бы внимания.
Но Майки видел её подпись тысячи раз.
На договорах.
На приказах.
На письмах.
Он знал каждый её росчерк.
Каждую привычку.
Каждое движение руки.
И сейчас...
Что-то было не так.
Совсем чуть-чуть.
Но достаточно.
Он долго смотрел на бумагу.
Потом медленно закрыл папку.
И впервые произнёс вслух то, о чём думал уже несколько дней:
- Ты не Т/и.
В кабинете никого не было.
Но от этих слов стало ещё тяжелее.
Потому что если женщина в доме не была Т/и...
То где тогда находилась настоящая?