49
Прошла ещё неделя.
За это время пришло всего несколько сообщений от Руби.
Коротких.
Сухих.
Без подробностей.
А потом однажды утром в особняк въехала знакомая колонна машин.
Сиель первым увидел её из окна.
- МАМА!
Он сорвался с места быстрее всех.
Лилии поднялась с дивана настолько быстро, насколько позволял живот.
Даже Майки отложил документы.
Все вышли во двор.
Чёрная машина остановилась.
Дверь открылась.
И оттуда вышла Т/и.
Живая.
На ногах.
Без видимых тяжёлых ранений.
Сиель уже собирался броситься к ней.
Но почему-то остановился.
На секунду.
Совсем маленькую секунду.
Что-то было не так.
Он сам не понял что.
Просто...
Не так.
- Мама!
Он всё же подошёл.
Т/и посмотрела на него.
Улыбнулась.
Но улыбка получилась какой-то странной.
Слишком правильной.
Слишком выверенной.
Будто её заранее подготовили.
Она коротко обняла его.
- Привет.
Сиель замер.
Обычно после долгих разлук она обнимала его крепче.
Намного крепче.
Могла полминуты не отпускать.
Могла начать проверять, похудел ли он.
Могла сразу начать ругать за недосып.
А сейчас...
Ничего.
Просто объятие.
И всё.
Лилии подошла следующей.
- С возвращением.
- Спасибо.
- Как ты?
- Нормально.
Коротко.
Слишком коротко.
Лилия нахмурилась.
Т/и всегда отвечала иначе.
Даже если было плохо.
Последним подошёл Майки.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Вернее...
Он смотрел.
А она будто избегала его взгляда.
Почти незаметно.
Но всё же.
- Вернулась.
- Да.
- Как операция?
- Завершена.
- Успешно?
- Да.
И всё.
Никаких подробностей.
Никаких привычных колкостей.
Никаких шуток.
Никакого:
"Соскучился?"
Или:
"Выглядишь ужасно."
Вообще ничего.
Первым это заметил именно Майки.
Потому что слишком долго знал её.
Слишком долго.
За ужином стало ещё страннее.
Т/и почти не разговаривала.
Ела мало.
Постоянно смотрела в документы.
Постоянно отвлекалась на телефон.
Постоянно говорила:
- Нужно проверить отчёты.
- Нужно созвониться.
- Нужно подготовить документы.
- Нужно закончить работу.
Словно специально искала повод уйти.
Когда Лилии рассказала про новые результаты обследования, Т/и просто кивнула.
- Хорошо.
Лилия растерянно моргнула.
Обычно Т/и задавала минимум двадцать вопросов.
О врачах.
О лекарствах.
О самочувствии.
О ребёнке.
Обо всём.
А сейчас...
Просто:
"Хорошо."
Сиель начал замечать странности на третий день.
Мелочи.
Очень мелкие.
Но их становилось всё больше.
Однажды он показал ей контрольную.
Т/и похвалила его.
Но назвала предмет неправильно.
Другой раз перепутала любимый чай.
Ещё через день забыла прозвище, которое использовала только для него.
Мелочи.
Но очень странные.
А Майки становился всё мрачнее.
Потому что видел ещё больше.
Намного больше.
Однажды вечером он зашёл в кабинет.
Т/и сидела за столом.
Работала.
Как обычно.
- Уже поздно.
- Мне нужно закончить документы.
- Ты говоришь это третий день подряд.
- Потому что это правда.
Майки некоторое время молчал.
Потом спросил:
- Ты вообще собираешься отдыхать?
- Потом.
- Когда потом?
Она не ответила.
Только продолжила читать бумаги.
Именно тогда он заметил ещё одну странность.
Она ни разу не посмотрела ему в глаза.
Ни разу.
За весь разговор.
Когда он вышел из кабинета, в коридоре его уже ждал Сиель.
- Пап.
- М?
Мальчик некоторое время молчал.
Потом тихо спросил:
- Тебе тоже кажется, что мама какая-то странная?
Майки посмотрел на него.
Очень внимательно.
Потом перевёл взгляд на закрытую дверь кабинета.
И только после этого ответил:
- Да.
Сиель нахмурился.
- Она изменилась.
- Знаю.
- Почему?
Майки не ответил.
Потому что сам не знал.
Но внутри уже росло неприятное чувство.
Очень неприятное.
Словно он смотрел на знакомого человека...
И одновременно на совершенно чужого.
А где-то далеко, за сотни километров отсюда, Руби читала очередной медицинский отчёт и молча сжимала лист бумаги в руках.
Потому что настоящая причина этой странности была намного страшнее, чем кто-либо дома мог представить.