8
Утро
Солнце едва заглядывало в окна, но уже рисовало светлые полосы на полу.
Т/и сидела перед зеркалом, аккуратно наносила макияж, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри ещё бушевали мысли о вчерашней ночи.
Вдруг в комнату тихо вошёл Майки.
— Можно попросить тебя помочь мне принять душ? — сказал он осторожно, не смотря на рану.
— Конечно, — ответила Т/и, стараясь, чтобы голос был ровным. Но внутренне что-то жгло, когда она смотрела на него.
Душ
В ванной было тесно.
Она помогала ему, аккуратно держала его за руку, следила, чтобы он не поскользнулся, смывала грязь и старую кровь.
— Осторожно… — тихо шептала она, почти сама себе.
Майки смотрел на неё. Т/и заметила, как он слегка улыбается, когда она скользит рукой по его плечу.
Т/и краснела. Даже не заметила сначала.
— Всё нормально, — пробормотала она, но глаза предательски блестели.
Когда вода стекала, они стояли рядом. Руки Т/и всё ещё касались его.
Одевание и перевязка
Она помогла ему надеть рубашку, аккуратно обработала рану, бинтую осторожно, следя за его выражением лица.
И тогда их лица оказались слишком близко.
— Т/и… — тихо начал Майки.
Он наклонился.
Она встретила его взгляд.
И поцелуй случился сам — медленно, неожиданно, как будто оба ждали этот момент.
Тишина. Только дыхание.
Секунда за секундой.
Внезапное вмешательство
И вдруг… дверь резко открылась.
— Мам! Папа! — крикнул Сиель.
Они дернулись.
Поцелуй прервался.
Сиель замер на пороге. Глаза округлились.
— Я… я… — пробормотал он, явно потеряв дар речи.
Т/и отпрянула, смахнула остатки макияжа с лица и подошла к сыну.
— Сиель… мы… — начала она, но слова застряли.
Майки, ещё немного ошеломлённый, пытался одеться.
— Мы… мы просто… — начал он, но понял, что уже поздно.
Сиель стоял, перескакивая взглядом с одного на другого, не понимая, как реагировать.
— Вы… вы оба… — только и смог сказать он.
Т/и тяжело вздохнула.
— Утро. Всё нормально, — сказала она. Но в её голосе сквозила смущённая строгость, как будто она одновременно защищала себя и сына.
Майки улыбнулся, слегка виновато, и кивнул.
Сиель же стоял на месте, наблюдая за ними, немного озадаченный и крайне любопытный.
Тишина повисла на несколько секунд, а потом — хаотично — начался обычный семейный день, но с новой, тревожно-притягательной ноткой, которая висела между Т/и и Майки.