6
Сиель долго молчал.
Фильм давно закончился.
Альбом лежал закрытым на коленях Т/и.
Тишина была тёплой — почти опасной.
И вдруг Сиель встал. Просто так. Резко.
Посмотрел на них сверху вниз — слишком взрослым взглядом для своих одиннадцати.
— А кто влюбился первым? — спросил он.
Вопрос повис между ними.
Т/и не шевельнулась.
Она знала, что ответит Майки.
Майки медленно выдохнул.
— Она, — сказал он спокойно. — Твоя мама.
Сиель моргнул. — Правда?
— Да.
Он посмотрел не на Т/и — в сторону. Как будто прошлое было где-то там.
— Она влюбилась быстро. Не сразу призналась, но я видел.
В том, как злилась. В том, как спорила. В том, как смотрела, когда думала, что я не замечаю.
Т/и сжала пальцы на обложке альбома.
Ничего не сказала.
— А ты? — спросил Сиель.
Майки усмехнулся. Коротко. Без радости.
— А я долго делал вид, что мне всё равно.
Он пожал плечами. — У меня была власть. Война. Ответственность.
И куча причин не замечать её.
Сиель нахмурился. — Поэтому вы так долго не женились?
— Да, — честно ответил Майки. — Я всё время откладывал свадьбу.
Год. Потом ещё. И ещё.
Он наконец посмотрел на Т/и.
— Я говорил себе, что ещё не время. Что потом. Что сначала дела.
Пауза.
— А на самом деле… — он замолчал.
— Говори, — тихо сказала Т/и.
Сиель насторожился. — Что?
Майки не стал смягчать.
— В то время у меня была любовница.
Тишина стала острой.
Сиель замер. — Что?
Т/и не отвернулась.
Не вздрогнула.
Только её плечи стали жёстче.
— Я не любил её, — сказал Майки сразу. — Это была не любовь.
— Но она была, — ответила Т/и спокойно.
И вот это было хуже крика.
Сиель смотрел на отца, не понимая. — Тогда… зачем?
Майки закрыл глаза. — Потому что я был трусом.
Он открыл их снова. — Потому что с твоей мамой всё было слишком настоящим.
Слишком опасным.
Она видела меня целиком.
Т/и усмехнулась — без злости. — Ты тогда даже не смотрел на меня, когда я входила в комнату.
— Смотрел, — тихо сказал он. — Просто делал вид, что нет.
Сиель сел обратно, но уже не между ними. Чуть в стороне.
— Значит… — медленно сказал он, — мама любила папу, папа делал вид, что не любит, а потом вы всё равно поженились?
— Да, — ответила Т/и.
— А потом развелись, — добавил Майки.
— Потому что я перестала ждать, — сказала она.
— Потому что я опоздал, — сказал он одновременно.
Они посмотрели друг на друга.
Впервые за долгое время — без защиты.
Сиель тихо вздохнул. — Вы ужасно глупые.
Майки усмехнулся. — Есть в кого.
— И всё равно, — продолжил Сиель, — вы оба здесь.
Он посмотрел сначала на мать, потом на отца. — Значит, не всё было зря.
Т/и протянула руку и взъерошила ему волосы. — Иди спать.
Он встал, но у двери остановился. — Мам?
— Мм?
— Ты больше не любишь папу?
Т/и не ответила сразу.
— Я больше не живу прошлым, — сказала она честно.
Сиель посмотрел на Майки. — А ты?
Майки тихо ответил: — Я живу с тем, что понял слишком поздно.
Сиель кивнул.
И ушёл.
А они остались сидеть рядом.
Не как муж и жена.
Не как враги.
Как два человека, которые всё испортили, но всё ещё делили одну тишину.