Глава 7
Он посмотрел на меня с еле скрываемой улыбкой, прикрывая дверь в комнату.
— Как себя чувствуешь? — спросил он, подходя к моей кровати.
— Уже лучше, — ответил кто-то моим голосом.
Никлаус подошел к моей кровати, поставив чай на тумбочку рядом с ней. Это меня удивило. Когда еще он приносил мне чай? Когда вообще мне приносили чай?
— Чем занимаешься? — спросил он, смотря, как я кручу книгу в руках.
— Жду тебя, — чуть тише сказала я. — Не думала, что дождусь.
Никлаус усмехнулся и прилег рядом со мной. Взял книгу из моих рук и мысленно прочел аннотацию. Не думаю, что ему понравилось, однако, это не помешало ему начать читать произведение вслух. Сначала я с удивлением посмотрела на него, мол, с тобой все хорошо? Откуда такая доброта? Но потом я лишь ближе прижалась к нему, слегка закрывая глаза. Было так приятно слышать его голос рядом с собой, зная, что он читает только мне.
Очень скоро его руки начали слегка поглаживать мою ногу. Легкими, неспешными движениями, не сбивающими ритм его голоса. Его рука на моем бедре заставляла меня думать совсем не о сюжете.
Я, стараясь не сильно двигаться, провела пальцами по его руке. Он был таким теплым. На этот раз его рука не остановилась у начала моих шорт, поднявшись выше, оказавшись на моей талии. По телу прошлись мурашки. Мне хотелось большего.
Я аккуратно отложила книгу из его рук, не дав дочитать и предложения. Он замолчал, наблюдая за тем, как я медленно садилась к нему на колени, водя пальцами по волосам, слегка двигаясь туда-сюда. По его улыбке можно было предположить, что это его заводило.
Никлаус резко перевернул меня на спину, оказавшись сверху. Ради приличия я бы постаралась сопротивляться, если могла бы, но я не могла: его губы оказались на моей шее. Я закрыла глаза, чувствуя, как он медленно опускается...
«Опять на самом интересном месте, издеваешься? — мысленно спросила я, еще не открывая глаз. — Тебе надо научиться контролировать сны».
«Снова подслушивала? — в мыслях усмехнулся он. — Ох, не хорошо, девочка».
Внезапно я почувствовала, что нахожусь не в кровати. Резко открыв глаза, я осмотрелась. По ощущениям я была заперта в каком-то прозрачном квадратном сосуде. За стенками, вокруг меня, находились разные люди, знакомые и не очень. Высшие охотники частенько посещали мои занятия, особенно после приезда матери. Наверно, им хотелось удостовериться, не угрожаю ли я их системе.
«Это что еще такое?» — с негодованием спросила я Никлауса, однако прослушала ответ, так как мои мысли были сосредоточены совсем на другом.
С того момента, как я открыла глаза, со дна уже начала поступать вода. Сосуд был достаточно высокий, так что я не могла добраться до верха так легко, как мне бы того хотелось. Но все же взглянув туда, я заметила, что крышка в сосуде тоже имелась. Как туда поступал кислород, я не имела и понятия.
«Ничто не бодрит так, как прохладный утренний душик», — прозвучали слова Никлауса в моей голове, а я мысленно показала неприличный жест и вздрогнула о соприкосновения босых ног с довольно холодной водой.
«Хоть скажи, что я должна сделать в этот раз».
«Постараться не умереть, — усмехнулся он. — Удачи».
«Ты ответишь за это», — угрожающе произнесла я, прежде чем вздрогнуть от холода.
Я быстро осмотрела всю обстановку и себя в том числе. Одета я была в то же, в чем и спала. А именно, легкая майка на бретельках и короткие шорты. Мысленно выругавшись тому, что мне придется намокнуть в этом, я все же начала обдумывать план действий.
Первым моим решением было дождаться, пока вода заполнит весь сосуд, и стеклянные стены лопнут сами. Однако потом, вспомнив основы физики, я поняла, что это не особо правильное решение, учитывая, какое давление будет создавать вода и кислород.
Вторым было постараться разбить стекло своими силами. Однако и этот вариант оказался не таким уж и действенным. В основном потому, что стекла, наверняка, были непробиваемыми.
Я присела на пол. Уровень воды был уже по талию. Я быстро привыкла к температуре воды. Однако как прежде не понимала, что от меня хотят. Проверить способности к плаванию или быстрым решениям?
«Дай хоть маленькую подсказку. Мама хочет, чтобы я еще раз попыталась умереть или что?»
«Думай, а я пойду-ка займусь важным делом по утрам».
Мне пришлось встать, чтобы вода не была в моих легких. Ее напор увеличивался с каждым разом, и уже очень скоро я не могла чувствовать дна. Тогда-то я и заметила странную штуку на стене.
Слегка приблизившись к ней, я подтянулась на руках за палку, висящую там, оказавшись на некой перекладине. Вода текла с меня каплями, майка была насквозь мокрая и холодная. Я сосредоточилась на том, что было на стене. Какая-то головоломка, на решение которой у меня оставалось не так уж и много времени.
Судя по цветам и логике, мне требовалось соединить всего несколько проводов, создав из них правильные последовательности. Разобравшись с этим, я обернулась, чтобы оценить дальнейшие действия. Но внезапно мой взгляд наткнулся на маленькую девочку, сидящую на перекладине с другой стороны. Она выглядела довольно мило, одетая в легкое летнее платьице, казалось, улыбающаяся. Из-за шума воды я не могла услышать, что она шептала. Однако девочка одобрительно смотрела прямо на меня. Те пару секунд, пока я не моргала. После чего исчезла также, как появилась. Видимо, глюки от недосыпа.
Я поплыла к следующей стороне, игнорируя толщу воды. Та головоломка оказалось не особо сложной. Но теперь, после ее решения, что-то изменилось. Вода перестала поступать. Но мои глаза сумели различить такой же, открывающий что-то новое, механизм на крышке сосуда.
«И каким таким образом я должна добраться до него без воды?!» — мысленно спросила я, все также сидя на перекладине.
Однако по прошествии нескольких минут моего судорожного поиска решения, я все же заметила некоторые отступы на стене. Попробовав ухватиться за один я легко продвинулась вверх. Это было бы не сложным заданием, если у самого верха выступы не становились металлическими, скользящими и просто неудобными. Как бы я не старалась перейти на них, мои руки постоянно спускались вниз, грозя мне упасть вниз.
Продвинув взгляд чуть выше, я заметила такую же перекладину. Однако она была немного выше, чем я могла дотянуться. Я прикинула насколько опасным для меня будет постараться допрыгнуть до нее. Все же долгое обдумывание решений не было моим коньком. Именно поэтому не рассчитав сил, я соскользнула и полетела прямиком на воду.
Неудачно встретив сопротивление воды, я постаралась оправиться и быстро вернуться в исходное положение, чтобы испытать удачу еще раз. В этот раз я знала, на что мне рассчитывать, так что смогла достигнуть цели. Вновь сделав некую последовательность, созданную чистой логикой и скорости реакции, я надеялась, что я обрела свободу. Как бы не так. Все, что я сделала — вновь запустила механизм подачи воды.
Мысленно взвыв, я осмотрела всю территорию в поисках новой задачи.
Я давно уже не обращала внимание на то, что происходит за пределами сосуда, кто за этим наблюдает, и как они это оценивают. Я, как и говорил Никлаус, отреклась от чувств и эмоций других людей, как он делает с мыслями, полностью сосредоточившись на цели спасения собственной шкуры.
Внезапно я зацепила взглядом красный крест начерченный на самом дне, который был не слишком заметен со стороны или снизу. Еще раз взвыв, я все же прыгнула в воду, надеясь, что ее сопротивление будет не столь резким.
Заставляя себя преодолевать давление я плыла ниже, чтобы посмотреть, что требуется от меня там. Глаза саднило, а воздух в легких постепенно заканчивался. В самом центре красного креста была небольшая красная кнопка, которая, как я думала, и должна была послужить мне спасением. Однако дотянуться до нее рукой мне не давало давление, создаваемое водой и малый запас воздуха. Его уже не хватало, а я даже не придумала, как достать до этой чертовой кнопки. Наконец, собравшись оттолкнуться от дна, чтобы успеть глотнуть воздуха, я догадалась затронуть при этом кнопку ногой.
Результат моего действия оказался совсем иным, нежели я ожидала. Крышка не открылась, нет. Зато, я увидела, как в сосуд вместе с водой поступают всякие водные твари, включая самых отвратительных червей, крабов, разных рыб. Мне казалось, что организаторы всего этого не скупились даже на ядовитые их виды, чтобы посмотреть, кто же выживет.
С ужасом в мыслях и с отвращением в глазах рванула наверх, к перекладине на стенке. Я соскальзывала, но все же с силой заползла на первую спасительную линию. Вода, как и животные, не заставляли себя ждать. Я взглянула на перекладину в центре, на ту, с которой я так неудачно упала, и поспешно придвинулась к ней. У меня был только один шанс выбраться отсюда. Мне нельзя было падать, ведь уже на поверхности воды меня поджидали несколько голодных тварей.
Я, стараясь не делать поспешных решений, собралась с мыслями для прыжка. В самый последний момент левая рука соскользнула вниз, оставив меня висеть на другой. Руки были мокрыми и не позволяли мне подтянуться не то что на одной, но даже на двух руках. Я раскачивалась из стороны в сторону, чтобы суметь подтянуться, прикладывая минимальную нагрузку на руки.
«Никогда не видел такого чарующего вида», — пронеслись слова Никлауса у меня в голове.
Я мельком взглянула через стекло на усмехающееся лицо Никлауса, наблюдающего за моими движениями. Смущение и рассматривание его чуть не стоило мне проваленного задания, а может, и жизни. Но все же я смогла подтянуться наверх и пробраться к последней кнопке. Она то и открыла крышку.
Воздух, пусть и комнатной температуры, резко обдул мои мокрую одежду и волосы. Я сидела на краю сосуда, смотря с пятиметровой высоты. Вокруг собирались разные люди. Большинство мило беседовали, разделившись по группкам, не обращая никакого внимания на меня. Этот филиал базы особенно отличался эгоистическим людом. Единственное лицо, сразу бросившееся мне в глаза, было лицо Никлауса. Он к тому же еще наигранно, как мне показалось, хлопал в ладоши.
Я слегка подсушив руки, быстро спустилась вниз по отступам. Совершенно без всякой страховки. Ну, а что? Высшие же считают, что численность охотников и так велика, так понимаю.
— Как себя чувствуешь? — спросил он с усмешкой.
— Уже лучше, — по сценарию ответила я. — А сейчас ты дашь мне чай и прочтешь книжку?
Я похлопала глазками, скрещивая руки на груди, чтобы хоть как-то скрыть облепившую меня майку. По волосам и с одежды на холодный кафель падали капельки воды. Замечательное утро.
Хотя могу сказать, что намного лучше предыдущего, когда я проснулась прикованной к деревянному кресту в комнате, кипящей пауками. Они так и норовили поползать по единственному барахтающемуся существу, доселе неизвестному им. Вот тогда в моих глазах можно было прочитать настоящий ужас. Эти мелкие твари так противно заползали на мои ноги, медленно передвигаясь к лицу. Но продержаться мне надо было всего пять с половиной минут.
— Если хочешь, то мы сразу можем перейти ко второй части, — ответил он и отошел на шаг, позволив только подошедшей матери вставить слово.
Моя родная кровинушка оказалась той еще стервой. Наверно, очень похожей на меня. Не исключено, что именно в нее я настолько упряма. За те пару дней, проведенные с ней, я уже понимала, почему она одна.
— Я ожидала от тебя большего, — сказала она, смотря на меня свысока. — Моя дочь должна показывать результаты лучше, чем средние оценки.
Она слегка подняла бровь, из-за чего ее светлые волосы слегка дрогнули, показывая, что все же за стройным безэмоциональном силуэтом скрывается живая душа. А ведь именно такими должны быть высшие. Железными. Холодными. Убийцами.
«Я, блин, вскарабкалась на пятиметровую стеклянную коробку, заполненную водой, убегая от ядовитых рыб, и ты все еще недовольна мной?»
— Ожидания разъедают душу, — не задумываясь ответила я, смотря ей в глаза.
Она, казалось, впервые встретила человека, который вместо послушания показывает дерзость. Не в моих принципах слушаться того, кто считает меня недостойной похвалы.
— Надеюсь, со следующим заданием ты справишься лучше, — она «проглотила» мое замечание, отмахиваясь от меня, как от не дрессированной собаки.
— От пустых надежд человек сохнет, — невольно проронила я.
Она оторвалась от планшета и подняла на меня глаза. В них читалось явное осуждение. Ее холодный взгляд, казалось, прожигал меня негодованием, на которое мне было практически наплевать. Все же холодность была присуща нам обеим.
— В половине третьего жду тебя готовой к миссии. Оденься как обычно. Тебе предстоит убить одного человека — одолжение мафии. Ну, а чтобы его убить, тебе придется его привлечь.
— Намек понят, — кинула я. — Жаль, что ты бы не подошла для этой миссии. У меня хоть есть, чем привлекать.
— Недостатком ума? Не думаю.
«Вы так похожи», — пронеслись слова Никлауса у меня в голове.
Я рассмеялась. Да, схожести было не занимать. Мама посмотрела на меня с недоумением, а потом повернулась к Никлаусу. И смотря на его равнодушное лицо, не могла понять, что меня так рассмешило. Приняв это на свой счет, она повела глазами и «с достоинством» удалилась. То же мне, элита.
В последнее время людей было непривычно много, а чужой язык лишь добавлял мне беспокойства. Тогда я еще не могла додуматься использовать способности для корыстных целей. Тем более всегда была вероятность наличия среди них кого-то, кто умел определять их воздействие. А становиться высшим охотникам врагом — последнее, чего бы мне хотелось.
Я жила в Варшаве уже несколько дней, а может недель. Телефон, как я его оставила, так и был на тумбочке. О нем я не вспоминала до конца этого дня. Наверно, не будь меня тогда в комнате, я бы так и не вспомнила о нем и прошлом мире.
Знакомство с мамой прошло весьма специфично. Я отнеслась к ней с деланным недоверием. Не очень то мне и хотелось знать тех, кто решил оставить меня чужим. Тем более, что она была не слабой и не человеком, как многие родители тех, кто жил на базе, что уменьшало ей оправдания.
Звали ее Мариса, и ее характер оставлял желать лучшего. Однако только благодаря ему она сохранила свои позиции в обществе, даже после того, как замутила с ангелом. Более весомого, чем причины, в которые не особо хотелось верить, она не сказала. Будто бы не желая раскрывать правды. Мне, честно говоря, и не хотелось ее знать.
После ее прибытия я начала очень быстро осознавать свою значимость. Это можно было объяснить ее любовью к себе, что с помощью эмпатии передавалась и мне. Кажется, я не провела ни одного утра без новой миссии или задания на быстроту реакции. После третьей попытки убийства во сне я начала подозревать, что она была послана мне, чтобы наконец лишить земной жизни. Однако после того, как я смогла управиться с «десяткой», я поняла: какие-то плюсы в этом есть.
Однако все же расчетливым умом и холодным равнодушием от меня можно было добиться разве что недоверия. Никлаус если и не продумал этого, то явно прочитал мои мысли. Думаю, в большей степени я просыпалась по утрам, чтобы получить от него похвалу и провести время вместе.
Медитация и бег оказались действенной практикой к проявлению уверенности в собственных силах. Все больше и больше я влюблялась в себя, что, будем откровенными, делало меня сильнее.
«Постарайся ни о чем не думать, не чувствовать ни чьих эмоций, кроме своих собственных», — сказал он не так давно.
«Уже то, что мы так говорим, показывает, что я думаю о тебе», — невольно ответила я.
«Держи себя в руках, дорогая».
Я рассмеялась. Кроме него, никто не называл меня так. И это вызывало во мне положительные эмоции.
«Хоть пока ты не поняла смысла этого, зато теперь ясно, каковы твои настоящие эмоции», — подумал он после этого.
Я улыбнулась. Это значило, что я все же существую отдельно от чужих эмоций и мыслей. А также, что мне и вправду нравится, когда он называет меня не так, как другие. Я действительно существую!
— О чем задумалась?
Я с удивлением отметила, что все еще нахожусь в мокром состоянии. Правда, теперь в куртке. Никлаус все также смотрел на меня.
— Вот уж не думала, что ты когда-то задашь такой вопрос, — я усмехнулась. — Размышляю о том, что пора бы идти переодеться и бегать.
«Может, все-таки когда-то у меня будет утро более теплое, чем это?» — я смотрела на него и чётко задавала вопрос в мыслях.
«А ты молодец. Быстро учишься, — он улыбнулся. — Будет, будет», — ответил он.
— Справишься сегодня без меня? — Никлаус слегка приобнял меня. — Мне нужно быть на совете через пятнадцать минут. Но я успею к завтраку.
«Не сегодня», — подумалось мне.
— Удачи, — вроде на польском, с огромным старанием пожелала я.
Он слегка коснулся губами моей щеки и ушел. Я бы так и стояла в лёгком замешательстве еще много времени, если бы Мариса не посчитала нужным поторопить меня, напомнив про миссию. Я побежала в комнату.
В беге на выносливость я тоже немного продвинулась. Не слишком, но все же. Главным, однако, было то, что мне начинало нравиться бегать. Я чувствовала себя свободной и наслаждалась этим, будучи и в одиночестве. Тоже самое касалось тренировок и заданий. Это стало немного увлекательней психологии.
Я пришла на кухню раньше, чем обычно. Уже несколько дней подряд мы завтракали вместе с Никлаусом. В этот раз приготовить что-то решила я. Это было не такой уж и плохой идеей, ведь сделать омлет я могла на отлично, чем я в принципе и занялась. Не забыв про многими, как и нами, любимый чай.
— О, ты уже здесь, лапушка, — в дверях появилась Рейна. — Я тут лишь на секундочку. Мариса ждет тебя через час в холле первого филиала. За опоздание, отправишься к паукам.
В последнее время Рейна вела себя довольно странно. Если обычно она старалась следовать за мной везде и всегда, не отпуская из виду ни на час, то после отъезда Себаса, Рейна, по всей видимости, старалась не попадаться мне на глаза, что заставило приглядеться к ней получше. Однако в тот момент, я не могла сделать никаких выводов.
Она наигранно сморщилась и тут же убежала. Я лишь пожала плечами и напрочь забыла о новообретенной маме. Не она была смыслом.
Когда мне все же удалось приготовить что-то стоящее, я с чувством удовлетворения села за стол, запивая усердие чаем. В этот момент вернулся и Никлаус. Он выглядел слегка необычно, если сравнивать с его обычным реалистично-оптимистичным настроем. Сейчас он был похож на охотника, исполняющего некую миссию. Его эмоции отражали его настрой.
— Как прошло? — спросила я.
— Супер, — ответил он, улыбаясь и удивляясь, что я что-то сделала.— Неужели, ты еще и готовить умеешь?
Я закатила глаза. Смешно ведь.
— Умение готовить — показатель самостоятельности, дорогой.
Во время завтрака меня не покидало ощущение, что он то ли что-то скрывает, то ли выполняет чье-то задание, как бы я не старалась откинуть эти мысли. Это заставило меня получше присмотреться и к нему. Однако уже позже. Сейчас он сказал одно «спасибо», и я напрочь забыла о подозрениях.
Я начала думать о том, что мне придется убивать какого-то человека ради того, чтобы охотники получили очередное сотрудничество с другой страной. Я в данном случае была пешкой в их шахматной партии. Это было не столь важным, ведь оказавшись в нужном месте, и пешки могут стать ферзями.
— Ты все поняла? — спросила Мариса через браслет.
«Не тупая».
Поправив сползшую на лоб прядь парика, я вошла внутрь бара, который располагался уже в другой части города. Он был не особо заполненным, может, потому что была не ночь. Я должна была сесть за стойку и ждать нужного посетителя. Что я и сделала.
— Вы недавно здесь? — послышались английские слова, и я резко подняла голову, взглянув на бармена.
— Да, — протянула я. — Работа, — я сделала что-то наподобие улыбки.
— Понимаю. У меня та же ситуация. Приехал из Америки еще лет пятнадцать назад. Живу сейчас с семьей, детьми. Только ради них полюбил этот город.
Он улыбнулся, подавая мне виски.
— Вижу вы молоды. О семье, наверно, не задумываетесь. Вам, молодым, лишь бы карьеру сделать да путешествовать. Но в этом есть и своя прелесть. Помню, сам таким был. Теперь же не вижу другой жизни, — он томно вздохнул. — Все мы привыкаем.
Бармен говорил будто сам с собой, протирая бокалы. Но внезапно глянул на меня. Он рассматривал мое лицо, на котором, я была уверена, не было написано ни одной эмоции. Затем он медленно перевел взгляд на мои волосы. И тут же задал вопрос.
— Вы кажетесь мне знакомой. Как ваше имя, юная панна?
Я с легким страхом вгляделась в лицо бармена. Однако потухшие от возраста глаза, обрамленные морщинами, не говорили мне ни о чем. По его эмоциям нельзя было определить, догадывается ли он о чем-то или блефует. Для меня в этом, однако, не было особой разницы.
— Вам наверняка показалось, — я встала с места, завидев нужного мне посетителя. — Извините.
Я отошла от стойки, положив деньги на стол, захватив виски. Отойдя немного в сторону, я сделала вид, что увлечена разговором с одной из дам. Ею была одна из сотрудниц базы. Такая же, как и я в прошлом, радостная девчушка, жаждущая новых миссий и признаний. Она сразу вызвала у меня улыбку. Правда, наш дружеский разговор длился недолго. Я поспешила навстречу ему.
Прячась от его глаз, я сделала быстрый шаг вперед, из-за чего содержимое всего бокала пролилось на его праздничную белую рубашку, которую, возможно, так тщательно нагладила горничная, а, может, и жена.
— Ой, — я вздохнула и продолжила поспешно извиняться по-английски.— Это вышло случайно. Прошу, позвольте мне исправить ситуацию.
Незнакомец выглядел очень обеспеченным и довольно суровым. За его спиной стояли еще два человека, которые выглядели так же хорошо, как и он. Посетитель что-то буркнул на польском и хотел от меня отмахнуться, однако я не позволила.
«У Себаса были такие красивые голубые глаза. Жаль, что он отправился в другую страну. Он к тому же был неплохим бойцом, способным показать мне что к чему...»
— Идите со мной, — сказала я, не прекращая думать о Себасе, используя его силу. — А вы, останьтесь здесь.
Незнакомец пошел за мной, не ощущая, что он идёт против своей воли. Это чувство, что я могу кем-то управлять, разливалось по всей моей душе, доставляя какое-то извращенное удовольствие. Тогда я думала, что не выполняла миссии легче, чем эта, еще ни разу.
— Кто вы? И почему мы в туалете? — строго спросил он, подставляя пистолет к моей голове.
«Какой предусмотрительный».
Я сделала невинное лицо и посмотрела на него.
— Простите. Не убивайте меня. Я лишь хотела все исправить. Вы согласились пойти со мной.
«Прям как я с Никлаусом в Варшаву...» — промелькнули в голове мысли, позволившие узнать, о чем думает незнакомец.
«Опомнись, мужик, это всего-то девчонка, а ты уже пистолет достал. В этот раз они прислали мне какую-то недотепу. Но хоть красивая, может, нормально работает, — он медленно опустил пистолет, пока не убирая его. — Только почему я пошел за ней?»
— Не надо, — глухо и растерянно сказал он. — Ты ведь не за этим здесь?
В его глазах сверкнула недобрая искра. Он рассматривал меня, как добычу или типа того. Как быстро мы перешли на «ты».
«Если бы здесь был Никлаус...» — мои мысли резко прервали мысли незнакомца.
«Когда-то и жена была такой. А теперь мне тошно даже возвращаться домой. Может, хоть она окажется лучше предыдущей. Ну или хотя бы не умрет в первый же час».
Мои брови поползли вверх. Мне захотелось ему врезать.
Он подошел и резко поднял мою голову за подбородок. Его пальцы слегка скользнули до моих губ. Из второй руки он не выпускал пистолета, котором он медленно водил по моей груди, однако не готовясь стрелять. Где-то внутри по-прежнему оставался страх, но теперь уверенности в своих силах была выше.
— Хочешь развлечься? — спросил он тошнотворно.
— О да, — ответила я, язвительно улыбнувшись. — Это то, за чем я сюда пришла.
Я резко вздернула руку, из которой выпал пистолет. Ногой я отодвинула его к себе в сторону. Ровно семь с половиной секунд, которые помогли мне исправить ситуацию, мужчина не понимал, что происходит.
— Ой, — я снова сделала невинное личико. — Я такая плохая...
Я с виноватым выражением лица подошла к нему, пряча руки за пазухой, откуда уже доставала нож. Все же мне удобнее по старинке.
Незнакомец внимательно меня разглядывал, я затем быстро схватил за руку. Его хватка была сильней даже «десятки» в иерархии роботов.
— Тебя наняла Мариса, да?
— Мариса? — я вернула себе уже обычный голос. — Как ты с ней связан?
Мужчина расхохотался и повернул мне руку так, что нож со звоном выпал. Это не особо меня разочаровало.
— О, ты имеешь в виду, как я связан со своей бывшей женой?
Я оторопела. Какой высший охотник опустится до романа с человеком? Если только она не была рождена высшей...
— Так вот, — он безэмоционально смотрел на меня. — Твой труп передаст ей, что я...
Остальное он не успел договорить, потому что расслабив хватку на моей руке, он больше не противостоял моей свободе. Нож оказался прямо у него в горле.
В его глазах что-то слегка заблестело.
«Чтобы с радостью приходить домой, надо бы для начала быть мужчиной, — невольно ответила я на его слова. — Это так. На будущее. Которого у тебя, к счастью, нет».
Будучи не большой любительницей крови, вытащив нож, я принялась его мыть. В это время дверь распахнулась. В зеркале отразились двое фигур, с готовым оружием. Послышался выстрел.
«Вот черт».
По зеркалу пошла паутина. Я быстро отбежала в сторону за стенку, спрятав нож и взяв пистолет недавно убитого босса с пола. По шее текла струйка крови. Выстрел задел ухо.
Взяв пистолет в обе руки, я немного выглянула из-за стенки. Они быстро приближались. Я старалась задуматься о Себасе, чтобы заставить их служить моей воле. Однако все, что занимало мой разум был страх. Не мой.
«Все будет хорошо», — уверила я его.
Внезапно раздался еще один выстрел, и я услышала легкий визг. Воспользовавшись несколькими секундами, я выглянула из-за стены и увидела, как на холодной плитке медленно растекалась молодая кровь.
— Бланка! — крикнула я и выбежала из укрытия, напрочь забыв о том, где я сейчас. — Нет-нет-нет!
Я кинулась к ней и, не выпуская из рук оружие, взяла ее голову в ладони. Ее лоб исказила тяжелая пуля, от которой расходились алые веточки.
Подружилась я с Бланкой совсем недавно. Она как-то попросила показать ей слабые стороны «шестерки» и как от нее спасаться. Бланка напоминала мне меня, когда я не верила в свои силы, думая, что не смогу победить никого. Основной нашей с ней ошибкой была неуверенность. Однако в данной ситуации, она могла бы спасти ей жизнь.
Я гладила ее светлые волосы, вид которых уже расплывался в моих глазах. Я уверена, что она станет ангелом.
— Босс, если она была так вам важна, то надо было говорить раньше, — сказал один из охранников, виновато смотря в пол.
Я с удивлением взглянула на него, а затем на Бланку. Неужели и у нее была способность?
Я быстро поднялась на ноги и обернулась, чтобы увидеть себя в полуразбитом зеркале. Это была не я. Вместо Иссы, в зеркале появилось ужасное лицо посетителя, в глотку которого я воткнула нож. Однако его трупа на полу, в отражении, как не бывало.
«Бланка, твоя суперспособность — иллюзия! — подумала я; она должна услышать меня. — Была...»
Я развернулась и, крепко взяв пистолет в две руки, выстрелила несколько раз.
Покидая уборную, я невольно содрогнулась от мысли о том, что четыре трупа, лежащие там — моя вина и работа.
В баре практически никого не было. Видимо, все услышали выстрелы и разбежались. Я потирала руки, на которые пришлась слишком большая отдача, и шла по направлению к выходу, когда появилась еще одна беда. Холодный металл оказался у меня на горле, сделав надрез.
— Исса, — послышался смутно знакомый голос. — Вот как твое имя.
— Бармен, — прохрипела я.
— Знаешь из-за кого я здесь? В этой стране? Знаешь?! — он взглянул мне в глаза, пока я производила быстрые просчеты возможных ходов. — Из-за тебя, мразь. Даже в два года, ты умела портить жизнь окружающим. Я не...
Он прекратил говорить. С его горла потекла кровь, из-за чего он медленно задыхался, отпуская меня. Я увидела лицо Марисы прямо за его спиной. Она не могла появиться здесь так быстро. Я бы ее заметила.
— Какого черта? — спросила я. — Как ты здесь оказалась?
Она пожала плечами, вынимая нож из его осевшего тела.
— Не у одной тебя есть способности, не забывай.
— У него семья. Зачем ты убила его?
Мариса холодно наигранно рассмеялась, мол, кто бы говорил. Это был один из тех смешков, за которые хотелось убивать.
— Я тебя умоляю. Кто в нашем мире до сих пор говорит правду? Вокруг лжецы, Исса.
Она подвинула стул и взяла ключи у бармена, чтобы после закрыть бар.
— В любом случае, я бы справилась и сама.
— Также как и с ними? — она кивнула в сторону туалета. — Одна из нас мертва. И это твоя вина.
Её слова крайне меня рассмешили.
— Да пошла ты, — я открыла дверь. — Ах да, и не забудь здесь все убрать. Я опаздываю к тому, кто меня не винит.
— Ты отлично справилась, — сказал Никлаус, когда я была уже в своей комнате.
— Да ладно. Я потеряла Бланку, — я легла на кровать, смотря в потолок. — Довольно странное чувство.
Я вспомнила, что намокла еще и под дождем. Самая подходящая погода, чтобы выбросить парик, олицетворяющий все грехи прошлого. Странно, что люди верят в всякую чепуху, что, например, демона можно убить святой водой или крестом. Интересно, как он поможет ему избавиться от душ? То же самое и с ангелами. Они не убивают? Почему мы тогда не вечны? Потому что наше место не на Земле?
Теперь, смотря на картинки, развешенные по всей стене, я чувствовала себя не там, где должна была бы быть. Вроде бы я счастлива, но что-то глубоко внутри говорит, что это все ещё не конечный пункт. Мне здесь не место.
— Ты так считаешь? — спросил Никлаус так близко, что я вздрогнула.
— Что именно?
Я удивленно посмотрела на него, чувствуя, что все же в этот момент больше всего мне хочется быть здесь.
— Бланка выбрала правильный путь, — сказал он, и его пальцы прошлись по моим губам. Я слегка задела их язычком.
«Удобно расположилась, — передал он. — Но есть кое-что удобнее этого».
«Не дождешься», — хмыкнула я и поднялась с кровати.
Не успев далеко, я была тут же поймана. Его руки ловко схватили меня за верхнюю часть бедра, притянув ближе. Через секунду я сидела у него на коленях. Тепло от прикосновений отзывалось во мне приятной тяжестью внизу живота.
— Уверена? — его рука двинулась выше.
— И что же ты со мной сделаешь? — игриво отозвалась я, ведь все это было приятной... игрой?
Внезапно сзади от двери раздался голос, который мне не хотелось слышать в данный момент вовсе.
— Ничего, потому что ты уже опаздываешь на внеплановый совет по поводу прошедшей миссии и сотрудничества с Японией.
Рейна стояла в дверях и недовольно скрестила руки, смотря на нас. Она вела себя как раскованная маленькая девочка, которая играла исключительно по своим правилам. Мне не хотелось ее слушать.
«Не учили не приходить?» — подумалось мне.
— Равен, если ты ее не отпустишь, я заберу нужное мне силой.
Он по-прежнему не отпускал меня.
«Вот уж не думала, что я нужна ей».
«Это не так, — быстро возразил Никлаус и прежде, чем отпустить, еще раз обнял меня. — Как я хочу прижать тебя к себе и не отпускать».
Тогда я еще не знала, что будет в будущем, так что ничто не омрачало моего хорошего настроения.
— Давай-давай, шевелись, — Рейна поторапливала меня.
Зал, выбранный для очередного совета был мне не знакомым. Отделанный в темно-зеленых тонах, он чем-то напоминал мне прошлые века. Обстановка была все же натянутой. Когда я вошла, уже опоздав, все внимание было приковано к моей персоне. Я же, не смотря ни на кого в частности, прошла на свое место, краем глаза заметив мать рядом с центральным местом, которое занимал охотник из Вашингтона. Я думала, что мне удастся поспать, как и обычно.
— Рада, что вы смогли нас посетить, Исса, — обратился ко мне он. — Каковы результаты оказания услуги Японии?
Я отвлеклась от рассматривания бумаг на польском, которые кто-то так любезно оставил на моей части стола, и поднялась с места. Стол был деревянным и полукруглым с открытым пространством внутри, что позволяло всем участникам заседания видеть меня. Хоть их было не так уж и много, я все же чувствовала некую ответственность, как и то, что они принимают меня за кого-то другого. Внутри я была все той же маленькой девочкой, которой хочется защиты и полежать на чьих-то коленях.
— Положительные. Могу предположить, что Япония не откажется от сотрудничества, тем более, что в последнее время демоны обзавелись властью над ее новейшими изобретениями, — я перешагнула с ноги на ногу, не сводя с него глаз. — Вы должно быть лучше меня знаете, как велика угроза демонов в наши дни технического прогресса.
Он кивнул, но явно был раздражен ответом. И кто тянул меня за язык говорить именно так? Однако я не могла не отметить удивления, читая его приглушенные эмоции.
— Мариса — ваша мать, всё так? — он не прекращал меня рассматривать уже какую минуту. Возможно, его консервативные взгляды не допускали никаких новшеств, вроде, «дьявольского» цвета волос. Но он был в возрасте. Ему осталось не так уж и долго.
— Так она сказала.
— Каково ваше настоящее имя?
Это было действительно опрометчивым решением с его стороны. Я не обязана говорить это так же, как и то сколько раз в год хожу к врачу.
— Исса, — сказала я с вызовом, взглянув в его горящие легким негодованием глаза. Чего он добивался?
Внезапно его взгляд переместился на женщину, сидящую рядом. Он явно дожидался ответа.
— Она лжет, — через шесть секунд сказала она.
Мне хватило и секунды, чтобы думая о Никлаусе, прочитать мысли всех присутствующих. Это позволило удостовериться в их способностях. Каждый из них считал меня намного ниже их уровня, недостойной вообще находиться здесь. Это вызывало во мне улыбку. Считывая их эмоции, я невольно забирала самые сильные из них на себя. И еще через две секунды, я намеренно стала такой же как они.
— Да неужели.
Мариса буквально прожигала во мне душу. Она с упреком посмотрела мне в глаза, прежде, чем подняться с места.
— Мне есть, что дополнить, — сказала она мужчине из Вашингтона, но не сводя взгляда с меня. — Исса потеряла одну из нас. Не захотела даже попробовать ее спасти. Когда я переместилась, было уже поздно. Она убила падшего.
«Лживая стерва, — промелькнуло у меня, — со способностью к телепортации».
— Она сидела там и с гордостью смотрела на пять трупов, убитых ее руками. Я сделала все, что в моих силах. Если...
Она прекратила свою «пламенную» речь, оторопев от моей наглости. Я обошла полукруглый стол, оказавшись внутри других, в самом центре, и с ухмылкой смотрела на нее. Мужчина слегка смутился и дал знак сидящему чуть поодаль парню следить за мной в оба.
«Не так давно Никлаус был таким теплым, как же я хочу вновь почувствовать его», — я задумалась о нем, применяя его способность.
Отыскать что-то в голове человека, напрочь не контролирующего свои мысли, было трудной задачей. В одно время он размышлял, когда же наконец все закончится. А сейчас все его внимание переместилось на меня. Мы стало очень лестно от его неосознанных хвалебных отзывов. Через несколько секунд я все же отыскала то, что мне нужно было. Телекинез. Не плохо.
— Может, в таком случае — я вновь обратилась к Марисе, — стоило убивать своего любовника самостоятельно, не давая это в руки неумехе, вроде меня?
Это ее нисколько не задело. Даже жаль.
— Или же постой, ты не могла. Почему? Тебе не хватает силенок.
Мужчина сурово посмотрел на меня, басом прося остановиться.
— Ты не боишься, что среди нас есть те, кто могут предугадать твои ходы еще до того, как ты о них подумаешь? — спросил он, немного приподняв подбородок.
Я пожала плечами, слегка самоуверенно усмехнувшись. В крови упорно засели чужие эмоции, которые под видом свободы, лишь приручали меня их повадкам.
— Среди вас нет никого, кто умел бы что-то подобное.
— С чего такая уверенность? — вновь подхватила Мариса.
— У каждого свои игрушки, разве нет? Моя вот — самоуверенные охотники. Но кому-то повезло больше, не так ли?
Я смотрела прямо ей в лицо. Честно говоря, я рада, что встретила мать. Она, как бы мне и не хотелось признаваться, одна из сильнейших охотников, которые сделают все, чтобы защитить свое бренное тело. Чему в тот момент, сама того не сознавая, училась и я.
— У моих родителей была высшая кровь, я в априори не могла родиться слабой. Кому-то достаются физические способности, а кому-то все, — произнесла она.
Она ответила мне таким же взглядом, а внутри меня уже начинало полыхать пламя. Я понимала, к чему она клонит. Однако я сделала неверный ход.
— Неужели? Плакать и смеяться в зависимости от настроения окружающих, по-твоему, это все способности?
Она изобразила что-то наподобие улыбки. Она явно была рада прилетевшей к ней в руки добычи.
— Не замечала, что можешь владеть любой способностью, если будешь думать о человеке, ею обладающим? При наличии хитрости, мало кто сможет тебе противостоять.
«А при знании этого столькими высшими эти шансы уменьшаются».
Это открытие я делала только при Никлаусе и Себасе. Другие понятия не имели, что я могу что-то кроме плакать над всеми книгами. Неужели кто-то из них поведал это моей матери?
Я невольно сжала кулаки. Сил на размышления не было вовсе. Мне хотелось уйти.
— Думай, прежде чем открывать свои козыри противнику.
Я рассмеялась.
«В тот момент Себас был таким жалким. Мне так нравилось ощущать власть над ним, знать, что ему придется сделать, все, что я скажу...» — во мне снова просыпалась та энергия, что медленно забирала силы, но наделяла меня небывалой уверенностью.
— Забудьте, — в тот момент я чувствовала власть над всеми, будто Ад пришел на Землю.
Я развернулась и вышла, краем уха заметив, что они не помнят того, что произошло доли секунды назад. Я улыбнулась. Мне нравится управлять.
Вечером я была уже в своей комнате. В пустом виде, она была похожа на очень удобную клетку. Я рассматривала фотографии, рисунки и стихотворения, набросанные мною в часы отдыха, и думала о том, как бы я хотела избавиться от всех этих проблем, живя самой обычной жизнью.
Внезапно я услышала странный, будто приходящий из прошлого звук, который постепенно выводил меня из помутнения сознания, встретившееся мне здесь, в Варшаве. А родной голос, доносящийся с того конца провода зазвонившего телефона и напрочь вернул мне все понимание ошибочности собственного положения.
— Эйми?
— Я соскучилась, — тихо сказала она.
Подруга явно была не одна. Рядом с ней сидел Эрик. Наверно, после моего ухода они успели подружиться.
— Ты бросила меня, — вновь сказала она. — Ты поменяла меня на Равена?
Мне было нечего ответить. Теперь я и сама не понимала, что я делаю здесь со всеми этими охотниками, а не там, рядом с моим самым родным человеком. Словно кто-то пошутил надо мной, заставив забыть собственные принципы.
— Я не могу поменять тебя на кого-то еще. Ты мне слишком дорога.
— Когда человек дорог, ты его не бросаешь, уезжая без единой весточки. Когда человек дорог, ты внимателен к нему и хочешь делиться происходящим в жизни. Когда человек дорог, ты не сможешь пойти спать, пока не удостоверишься, что он чувствует себя хорошо...
Эйми хотела сказать что-то еще, но я услышала лишь всхлип и теплую поддержку Эрика. В горле встал ком. Я совсем не хотела этого. Трубку взял Эрик. Не посчитав нужным подумать о моих чувствах, он явно решил высказать все, что думает. Я поняла, почему он не связывался со мной за все это время, поняла, почему не искал. Эйми была ему куда ближе, чем я. Пусть так. Внутри все сжалось.
— Ты не ценишь ее. И лучше бы тебе перестать отравлять ей жизнь. Знаешь сколько раз я успокаивал ее, вытирал слезы, пока ты шлялась по путешествиям и занималась чертовски важными делами?
Эйми одернула его за руку, говоря, не ругаться. Она всегда была такой. Ранимой и правильной. А я была недостойной ее дружбы. Слезы оставили мокрые дорожки на моих щеках. Все же я не смогла спасти самого главного человека в моей жизни. Герой, называется, да уж.
— Подумай над своим поведением. Пока же, ты не достойна её дружбы.
Он бросил трубку. Я сидела и слушала прерывистые гудки. Они напоминали мне дыхание. Живое дыхание стольких людей, которых я убила. Мариса была права. Для выигрыша мне не хватает исключительно собственного ума. Я сосредоточилась на мыслях о ней. Я хотела появиться рядом с ними. Испытать удачу и попробовать извиниться.
Я чувствовала пространство мягким, как пластилин. Из него я могла вылепить все, что хотела. Комната расплывалась в тонах и, не задумываясь о моих желаниях, приобретала другие цвета. Я вытянула руки и дотронулась до некого шара, который пальцы могли смять, как хотели. Я напрочь забыла и о мыслях о Марисе, и о том, что я делаю.
Пространство резко обрело очертания. Мое владение телепортацией пропало с того момента, как я прекратила думать о маме. Я зажмурилась из-за головокружение и резко влетела щекой во что-то жесткое. Свет тут же начал ослеплять. Чьи-то руки быстро подняли меня. Из приоткрытых век я смогла разглядеть любимые сапоги Блэк. Отдаленно знакомый голос с упреком прозвенел прямо над ухом, заставив меня окончательно выйти из странного гипноза и вынырнуть из-под толщи обмана.
— Ну что, наигралась, детка? Рядом с новым дружком да с такой-то силой. Вижу, наша с Феликсом способность к предсказаниям помогла тебе не умереть во время миссии почти три раза. Похвально, — она усмехнулась. — Однако теперь, увы, пришло время вновь окунуться в реальность. Хочешь знать, что ты пропустила?