~Цена долга~ [Хёнликсы]

Хёнджин ненавидел всё, что связано с чувствами.

Он вырос в мире, где слабость означала смерть. Где слёзы наказывались побоями. Где любовь была роскошью, которую никто не мог себе позволить. И вот теперь он сидел в приёмной перед кабинетом психолога и сжимал подлокотники кресла так, что они трещали. Пот градом катился по спине, хотя в коридоре было холодно.

- Ты как, живой? - спросил Минхо, сидя рядом. Он пришёл с боссом, потому что Хёнджин сказал: «Если я не выйду через час, ломай дверь». Минхо сидел спокойно, закинув ногу на ногу, но в его глазах тоже была тревога.

- Отвали, - буркнул Хёнджин, не глядя на друга.

- Ты сам согласился. Из-за Феликса. Не забудь это, когда захочется сбежать.

- Я помню, блядь. Я всё помню.

Дверь открылась, и женщина в очках - невысокая, с серыми волосами и спокойными глазами цвета чая - выглянула в приёмную.

- Хван Хёнджин? Заходите.

Хёнджин встал. Посмотрел на Минхо. Минхо кивнул.

- Я здесь, - сказал он. - Жду. И не сбегай.

Хёнджин зашёл в кабинет. Закрыл дверь. Сегодня он сделает это. Ради Феликса. Ради того, чтобы стать человеком.

Кабинет пах валерианой и книгами. Женщина - доктор Ли, как она представилась - села напротив и сложила руки на столе.

- Расскажите, что привело вас ко мне, Хван Хёнджин.

- Я бью свою омегу, - сказал Хёнджин без предисловий. - И я хочу перестать.

Доктор Ли не моргнула. Не испугалась. Просто кивнула.

- Это хорошее начало. Вы осознаёте проблему. Теперь давайте разберёмся, откуда она взялась.

Через час Хёнджин вышел бледным, как стена. Глаза красные - не то плакал, не то просто устал. Минхо вскочил с кресла.

- Ну? - спросил он, хватая босса за плечо.

- Она спросила, когда я впервые ударил другого человека, - тихо сказал Хёнджин. Голос сел, будто он не пил весь час. - Я ответил. Я рассказал про отца. Про мать. Про школу убийц. Она не испугалась.

- И что дальше?

- Я приду ещё. В среду. - Хёнджин посмотрел на Минхо. - Она сказала, что я не монстр. Что я просто сломанный человек.

Минхо улыбнулся. Редкая, тёплая улыбка.

- Ты молодец, босс. Серьёзно.

- Заткнись, - Хёнджин пошёл к выходу. - Просто веди машину. И никому ни слова.

- Даже Чанбину?

- Даже Чанбину.

Когда они вернулись в особняк, Феликс ждал в гостиной. Он сидел на диване, обхватив колени руками, и смотрел в окно - на ворота, откуда должна была приехать машина. Увидев Хёнджина, он встал так резко, что подушка упала на пол.

- Ну как? - спросил он, вглядываясь в лицо альфы.

- Нормально, - Хёнджин снял куртку и бросил на спинку кресла. - Она не кусается. Когти не выпускает.

- Я серьёзно, мудак, - Феликс подошёл ближе и взял его за руку. - Ты говорил с ней о том, что бьёшь меня?

- Говорил.

- И что она сказала?

- Сказала, что я переношу на тебя боль своего детства, - Хёнджин скривился, будто эти слова были на вкус как дерьмо, но не вырвал руку. - Что я боюсь привязаться, потому что всех, кого я любил, у меня отнимали. Сначала мать. Потом... потом просто страх.

Феликс замолчал. Смотрел на Хёнджина - на его сжатые кулаки, на его побелевшие костяшки, на тени под глазами. На человека, который когда-то был его тюремщиком.

- Ты боишься меня? - спросил Феликс тихо.

- Да, - ответил Хёнджин после долгой паузы. Он не врал. Никогда не врал. - Боюсь, что ты умрёшь. Как моя мать. Боюсь, что я убью тебя. Как мой отец. Боюсь, что однажды проснусь и увижу тебя на полу в луже крови.

- Я не умру, - Феликс сжал его ладонь. - И ты меня не убьёшь. Потому что ты не он.

- Откуда ты знаешь? - В голосе Хёнджина была такая тоска, что у Феликса защемило сердце.

- Потому что он не пошёл бы к психологу ради своей омеги. А ты пошёл. Ты выбрал меня. Выбрал попытаться.

Хёнджин выдохнул. Так глубоко, как будто не дышал весь час. Сжал руку Феликса в ответ - не больно, а осторожно, как будто боялся сломать.

- Спасибо, что ты есть, - сказал он.

- Не благодари, - усмехнулся Феликс. - Я всё ещё зол на тебя за тот раз. За то, что ты швырнул меня об стену. Но я вижу, что ты пытаешься. И это больше, чем делал кто-либо в моей жизни.

Вечером Хёнджин не запер дверь в комнату Феликса. И Феликс не остался в своей комнате. Он пришёл в спальню Хёнджина, лёг на край кровати и сказал:

- Я буду спать здесь. Сегодня. И завтра. И может, всегда.

Хёнджин хотел возразить - что-то про то, что он опасен, что он может сорваться. Но передумал. Потому что вишнёвый запах Феликса заполнил всю комнату и успокаивал лучше любого лекарства.

- Ладно, - сказал он. - Но если я начну рычать во сне - не бойся. Это привычка.

- Я ничего не боюсь, - ответил Феликс, закрывая глаза. - Кроме того, что ты перестанешь пытаться.

Они лежали в темноте, не касаясь друг друга. Но их запахи - шоколад и вишня - смешивались в воздухе, переплетались, становились одним целым.

- Хёнджин? - позвал Феликс.

- М?

- Ты изменился. За эту неделю. Даже Минхо заметил. Он сказал, что ты перестал орать на охрану.

- Я всё ещё мудак, - пробормотал Хёнджин.

- Но ты мой мудак, - Феликс повернулся к нему. В темноте блестели его глаза. - Не облажайся, ладно? Не заставь меня пожалеть.

- Постараюсь, - ответил Хёнджин и закрыл глаза.

Он не спал всю ночь. Слушал дыхание Феликса. Боялся пошевелиться, чтобы его не разбудить. Но внутри него что-то менялось. Плавно. Медленно. Неизбежно. Как тектонические плиты, которые сдвигаются раз в тысячу лет.

Он больше не хотел быть монстром.

856 слов