~Цена долга~ [Хёнликсы]

Через два дня Чонин пошёл в магазин за хлебом.

Обычное дело. Серая погода, моросящий дождь. Он надел капюшон, сунул руки в карманы и поплёлся к круглосуточному ларьку.

Он не ожидал, что в переулке его схватит чья-то рука и прижмёт к стене. Грубо. Сильно. Так, что лопнули пуговицы на куртке.

— Не ори, — сказал Бан Чан. — Я не трону. Просто поговорим.

— Вы… тот самый, из машины, — прошептал Чонин. Сердце колотилось где-то в горле. Мандариновый запах ударил в нос альфе так, что у того потемнело в глазах.

— Да. Я Бан Чан. — Альфа не отпускал его, но и не сжимал сильнее. Просто держал. — И я хочу тебя предупредить: не лезьте в дела Хёнджина. Он опасен. Не для тебя — для вашей шайки.

— Мы не шайка, — огрызнулся Чонин, хотя его трясло. — Мы просто друзья.

— Друзья, которые лезут в логово мафии с цветами? — Бан Чан усмехнулся. — Вы идиоты. Симпатичные, но тупые идиоты.

— А вы? — Чонин сглотнул. Его глаза блестели от страха и ещё чего-то. — Вы опасны?

— Для тебя — нет, — Бан Чан отпустил его и сделал шаг назад. — Иди домой, омега. И забудь, что видел меня.

— Не забуду, — Чонин вдруг сделал шаг вперёд. Коснулся руки альфы. Пальцы были холодными, а кожа Бан Чана — горячей. — Вы пахнете гранатом. Я… я никогда не чувствовал такого запаха. Никогда. Он как… как взрыв. Но сладкий.

Бан Чан замер. Его глаза потемнели. Зрачки расширились.

— Не делай этого, — прохрипел он. — Не подходи.

— А если я хочу? — Чонин подошёл ещё ближе. Их разделяли сантиметры.

— Ты не знаешь, что говоришь, — Бан Чан схватил его за плечи, но не оттолкнул, а притянул. — Я работаю на человека, который держит твоего друга в заложниках. Я убивал людей. Я…

— Мне похуй, — Чонин встал на цыпочки и поцеловал его.

Бан Чан не ожидал. Но ответил. Жёстко, жадно, впиваясь в губы так, что Чонин пискнул в поцелуй. Руки альфы скользнули под куртку, сжали талию.

— Это ошибка, — прохрипел Бан Чан, отрываясь. Губы мокрые, дыхание сбитое. — Мы не должны. Хёнджин убьёт меня. И тебя заодно.

— А мне похуй, — Чонин улыбнулся сквозь слёзы. — Увидимся, альфа.

Он развернулся и побежал. Босиком по лужам — кроссовки слетели, пока его тащили к стене. Бан Чан смотрел ему вслед. Мандариновый запах остался в переулке, смешиваясь с гранатовым.

— Пиздец блять, — прошептал Бан Чан. — Это мой истинный. И он друг той вишни. Хёнджин нас убьёт. Или я сам себя убью.

Он набрал номер Чанбина.

— Чан, у меня проблема. Я встретил омегу. Мандаринового.

— Ты серьёзно? — голос Чанбина был странно спокойным. — Потому что я встретил кокосового. Сынмин. Он зашёл в ту же забегаловку, где я пил кофе. И у меня подкосились ноги.

— Пиздец, — сказал Бан Чан.

— Ага, — ответил Чанбин. — Мы влюбились во вражескую группировку.

— Они не враги. Они просто друзья того парня.

— Хёнджин убьёт нас.

— Хёнджин пусть сначала разберётся в своей башке, — Бан Чан почесал затылок. — Он же на вишню свою дышит ровно. А сам орёт без повода.

— Ладно, — Чанбин вздохнул. —Встретимся в штабе. Обсудим, как не сдохнуть от рук босса.

Они сбросили вызов. А в магазине Сынмин, который на самом деле ничего не покупал, стоял за стеллажом и сжимал пачку риса. Его кокосовый запах смешался со сливочным ароматом Чанбина, который всё ещё витал в воздухе.

— Вот же блядь, — прошептал Сынмин. — Почему он так хорошо пахнет? Почему?