~Цена долга~ [Хёнликсы]

Джисон не умел сидеть на жопе ровно. Никогда не умел.

— Я иду туда, — заявил он утром, вваливаясь в квартиру Чонина без стука. — Лично. В гости. С тортиком.

— Ты чё, ебанулся? — Сынмин сидел на кухне с кружкой чая и чуть не поперхнулся. — Они тебя убьют, Джисон! Это же мафия!

— А мне насрать! — Джисон рванул к холодильнику, вытащил какую-то коробку из-под печенья. — Мой лучший друг там, в этом ебаном особняке, а я буду тут сидеть и смотреть на стену? Нахуй!

Чонин, который только проснулся и тёр глаза, тихо сказал:

— У меня есть план.

— У тебя никогда нет планов, — усмехнулся Сынмин.

— Зато есть машина. Старший брат дал старую тачку. — Чонин зевнул. — Мы поедем все вместе. Я, ты, Сынмин. Джисон зайдёт внутрь, а мы будем ждать снаружи. Если через полчаса не выйдет — вызываем ментов.

— Менты на них работают, тупой, — Джисон швырнул пустую коробку в угол. — Ладно, похуй. Погнали.

План был идиотским. Джисон надел кепку, взял в цветочном магазине самый дешёвый букет и подошёл к воротам особняка. Сердце колотилось так, что пудинговый запах чуть не задушил его самого.

— Чего надо? — спросил охранник в глазок.

— Доставка для мистера Хвана, — Джисон улыбнулся самой тупой улыбкой. — Заказ оплачен.

— Никто не заказывал.

— А мне насрать, блядь. Мне сказали привезти — я привёз. Открывайте, а то цветы завянут, и вы будете виноваты перед богатым клиентом.

Дверь открылась. И прямо перед Джисоном стоял Минхо. В спортивных штанах, с голым торсом, сонный, но с такими острыми глазами, что у Джисона подкосились ноги.

— Хан Джисон, — Минхо скрестил руки на груди. — Ты долбоёб?

— Я курьер, — упёрся Джисон, хотя его запах пудинга зашипел от страха. — Где мой друг?

— Твой друг жив. А ты сейчас сдохнешь, если не уберёшься.

— Попробуй, сука, — Джисон кинул цветы ему в лицо.

Минхо даже не моргнул. Схватил Джисона за шкирку, как котёнка, и затащил внутрь. Дверь захлопнулась с гулким стуком.

В машине снаружи Чонин и Сынмин офигели.

— Он… он влетел, — прошептал Сынмин.

— Надо его вытаскивать! — Чонин рванул ручку двери.

— Сидеть! — рявкнул кто-то сзади.

Они обернулись. В машину уже залез Бан Чан. Широкий, как шкаф, с запахом граната, который заполнил салон за секунду.

— Вы, блядь, мелкие омеги, совсем охренели? — Бан Чан завёл мотор, даже не спросив ключи. — Лезите в логово мафии без плана, без оружия, без мозгов?

— А вы кто такой? — пискнул Чонин.

— Тот, кто вас сейчас спасёт от смерти, — Бан Чан выжал газ, и машина рванула с места. — Но потом Хёнджин убьёт меня. Так что вы мне должны, сукины дети.

Сынмин сидел, прижавшись к Чонину, и мелко трясся. А Чонин вдруг почувствовал, что гранатовый запах Бан Чана… приятный. Слишком приятный. До дрожи в коленях.

— Вы пахнете… хорошо, — вырвалось у Чонина.

Бан Чан резко затормозил. Повернулся. Посмотрел на Чонина так, что тот вжался в сиденье.

— Никому не говори этого дерьма, — прохрипел Бан Чан. — Понял? Никому.

И поехал дальше. А в голове у него билась одна мысль: «Ебаный в рот, это мой истинный. И он друг той вишни. Хёнджин нас убьёт обоих».

481 слово