***
Почерком весь в закорючках Ивейн звала на ужин завтра. Ни смс, ни лишних слов, только высокомерная подпись на конверте«Ваше Высочество Ивейн». Прямо вижу с какой довольной ухмылкой она выводила своё новое звание.
Я с презрением скомкал письмо и швырнул в сторону. Варрон без интереса пронаблюдал за моим жестом, ухмыльнулся.
Новый спазм скрутил меня, и я не выдержав, негромко взвыл. Позвонки будто стремились расползтись друг от друга. Когда же это закончится?
Варрон молча подошёл к мне, направил ко мне руку, намереваясь пустить какие-то чары. От его раскрытой ладони разило жаром, но к удивлению Вестфилда ничего не изменилось. Он с недоумением потряс рукой, как телефоном, который не желал работать.
- Ничего не чувствуешь?
Я, скрепя зубами, покачал головой.
- Магия ни к черту. Раньше выходило, хоть не так сильно как следовало, а сейчас вообще, - он предпринял новую попытку, но ойкнул. Пальцы его стали красными, будто от ожога. - Мать его, оно же должно холодить.
Я откинулся на спинку кровати, подробно изучая свою боль, стараясь утонуть в ней и смириться. Варрон попытался провернуть ещё какое-то заклинание, но единственное что случилось, краешек простыни приподнялся, как от ветерка.
- И телекинез кое- как фурычит.
Со двора послышался крик Ала. Парни опять раздобыли пиво и решили выпить во дворе. Сканди вежливо постучался в комнату, заискивающе поинтересовался как я, пригласил к их пикнику. Я лишь мотнул головой. Я едва лежу, вряд ли я сейчас смогу даже сесть, не говоря уже о том, чтобы ходить. Видимо, на званный ужин к Ивейн меня доставят на инвалидной коляске. Просто блеск.
Варрон ушёл, потом зашёл Вилльям, тоже спросил как я и положил банку холодного пива на край кровати. От холодного алюминия разило болотной тиной.
Я наблюдал за тем, как опускается солнце, и в комнате стремительно становилось темно. Небо было темно-вишневым, как перед грозой, и духота стояла страшная. Мунсайд словно закупорился в жареве из-за собственной нерешительности. Видимо древняя магия тоже недоумевала, что ей делать. Ее главная батарейка покончила с собой, а старая меняла порядки и устраивала хаос.
Я задремал, думая о том, что умереть от рук Лилит не самое худшее что может случиться. Но опять же, вряд ли древний демон будет так прост. Скорее всего Лилит попытается отнять у меня самое важное, убить того, кто дорог мне. Ивейн? Осмелится ли они поднять руку на верховную? Хейзер? Хватит ли ей всего лишь бокора? Кто ещё был в списке? Пожалуй и все. Эльза и так мертва, Криста не та, по кому я буду сильно горевать, по отцу и подавно.
Видимо, я задремал, потому что проснулся среди ночи от легкого неясного шума. Ещё не осознав где я, выпутываясь из сна, я уставился на темную сгорбленную фигуру на краю кровати. Плечи у фигуры чуть дрожали, а вздохи были короткими и рванными.
- Томас? - искренне удивился я.
Томас поднял на меня голову, мои глазу уже привыкли к темноте, чтобы разглядеть его красное блестящее от слез лицо.
Томас наспех вытер нос рукавом и уставился куда-то в стенку.
- Ты как сюда вообще попал?
Неужто Вестфилд решил собрать в Братстве всех своих знакомых? Задумал новый ковен учредить?
Нет. Томасу тт решительно было нечего делать . В отличие от членов Братства у него были родители, сестра, да ещё и менталисты. Если бы парни узнали, кого именно они пустили в дом, то устроили панику.
До Ивейн я никогда не замечал Томаса. Он был самым незаметным в классе, не исчезал из поля зрения Уоррена и никогда лишний раз не подавал голос. Он всегда был лаконичный, не особо эмоциональным и отстраненным.
И все это время он читал мысли каждого. Знал самое худшее в нас, самое грязное - и молчал. Ликовал ли он от своего дара или конкретно под устал, я не знаю?
А Томас все продолжал молчать, пялясь в стену. Заваливаться ко мне он не стеснялся, а тут ломает комедию.
- Что тебе нужно?
Я не знал, был ли Томас злодеем. Он не похож на того, кто рад нынешнему положению дел.
- Я не знаю к кому еще идти, - произнес он почти беззвучно, смотря в пол. - Я не знаю, что делать.
- Думаешь, я знаю?
Прозвучало слишком грубо, но Томас продолжал сидеть. Что он хочет? Чтобы я погладил его по головке и сказал какой он хороший мальчик?
Томас неожиданно дал мне ответ, сам этого не подозревая. Он глубоко втянул воздух носом.
- От тебя больше им не пахнет.
Только не это. Сколько раз я сталкивался с подобным, как и любой другой демон моего типа. Куча парфюмерных фетишистов обнюхивающих нас. Иногда, им хватало только этого: запаха того, кого они любили.
- Ты меня нюхать пришел, Томас? Я не в настроении.
- Я знаю, я знаю, - наконец-то его речь стала бодрее. - Я...Менталисты не говорят мне, что происходит.
- Предположим, что я тебе верю.
- Мне нет смысла лгать.
- Кто знает, Томас, может ты двойной агент, как и был всегда?
Томас медленно выпрямился, наконец взглянул на меня.
- Я никогда не поддерживал этот план. Поэтому меня в него особо не посвящали. Я делал сны Ивейн, как только во мне появились способности. Это самое безобидное, что мы делаем.
- А что вы еще делаете? - со всем накопившемся ядом спросил я. Не хочу гадать на чьей стороне Томас, я хочу разобраться во всем здесь и сейчас.
- В основном, слушаем. Отвлекаем внимание. Иногда, редко, управляем. Закладываем какую-то мысль в голову, не более. Мы не убивали, не предавали.
- Это вы убили Кави.
- Кави убила Ивейн. Ты это знаешь.
- Вы ее вынудили.
Томас медленно покачал головой с долей сочувствия.
- То что случилось - не прихоть Трикстера. Тем более, не наша. Это эволюция, Каспий. Естественный закон природы. Или не природы, я не знаю. Мунсайд истощался. Магия уходила. Демонов забывают. Ведьм, вампиром, оборотней, зомби, тем более эльфов, люди не помнят о них, не говоря уже о том, чтобы верить в них. Если бы мы не распределили силы, то Мунсайд бы погиб.
- С чего я должен тебе верить?
- Мы ничего не получили, Касп. Наши силы не возросли. Мы такие же, как и вы. Мы просто хотели помочь Мунсайду, потому что без нас он бы погиб.
- Это ведь можно было сделать иначе. Никого не убивая.
- Это Кави сделал выбор. Он не хотел нового мира, он не хотел признавать, что демоны никому не нужна.
- Он просто хотел спасти Ивейн.
Томас с сомнением сощурил глаза и даже чуть улыбнулся, будто я сказал какую-то глупость.
- Я читаю мысли, Каспий. Не забывай об этом, - Томас отвернулся на меня, вглядываясь в вишневое небо. По моему телу пробежал табун мурашек.
Казалось, та история уже закончилась, и мы узнали все, что можно. Но а если Кави действительно не такой хороший, а очередной демон, страдающий от собственной гордыни? Но я видел его в последние секунды. Он был честен, он был беззащитен, он понимал, на какую жертву он идет. Я видел как он смотрит на Ивейн, я слышал его слова, я видел как он испугался, когда он понял, что она не покинула город, а осталась с ним.
- Ты можешь прочитать мысли Ивейн? - неожиданно спросил я.
Томас просто пожал плечами. Бесит. Будто все для него ерунда.
- Ты слышал ее мысли раньше?
- Слышал. Как и каждого из вас, - я знал это, но когда он наконец это произнес, заново испугался.
- Почему ты не остановил меня?
Томас улыбнулся шире.
- Потому что я слышал твои мысли. Я знаю тебя, Каспий. Ты не представляешь, как мы с тобой похожи.
Едкое раздражение поднималось в горле. Томас выигрывал, у Томаса заранее было преимущество и власть, но мы никогда не подозревали об этом. Томас знал нас наизусть, но мы о нем ничего. Он опасен не меньше Трикстера.
- Значит ты и про Уоррена знал? - насмешки в голосе я не смог скрыть. И не надо, пусть знает, что я издеваюсь.
Томас склонил голову и сжал простыни в руках. Знал. Знал и слышал, как его друг планировал себя убить. Слышал вопль монстра в его голове, желающий сожрать нас. Может, Томас больше всех пострадал в этой истории? Он слышал каждую нашу боль, он знал, что будет впереди - и продолжал молчать. Был ли у него выбор? А если и был, изменило бы что-то сообщив нам все? Я не знаю.
- Ты знаешь, кто он сейчас? Кто этот новый Уоррен?
Теперь понятно, почему он пришел. Надеялся, что я знаю, что за чудовище с лицом нашего друга мы тогда встретили.
- Нет. Но мы можем спросить у Ивейн завтра.