Глава XIII. Примирение
Ночь опустилась на мирный Глэйд. Все остальные ребята уже давным давно спали в Хомстеде в своих удобных гамаках. Все, кроме троих людей.
Вероника сидела посередине ямы, опустив голову вниз. Она была занята тем, что считала в своих мыслях маленькие камушки. Да, занятие отстойное. Но это было единственное, что пришло ей в голову.
Ньют сидел в углу, не спуская взгляд со стены. Его руки были напряжены до предела. Дышал неравномерно, будто нервы находились на пределе.
Томас же устроился в другом углу, схватившись руками за голову. Слишком много событий произошло за одни лишь сутки. И они всё никак не хотели укладываться в голове. Но сейчас, его беспокоил лишь один вопрос.
— Почему нас закрыли в одной кутузке? — протянул новенький, ожидая ответа. Но царило молчание.
— Потому что Галли полный придурок, — тихо проговорила Вероника спустя минуту. Она так и не оторвалась от своего интересного занятия. Насчитала девушка уже больше двухсот камушков.
Но это было не единственное, чем занималась Вероника. Шатенка находилась в своих мыслях, раздумывая о произошедшем.
Этот последний разговор с Ньютом оставил неприятный осадок внутри девушки. Их ссора уж слишком сильно затянулась, но парень совсем не шёл на контакт. А когда шатенка думала, что наконец сможет с ним поговорить, то он перевёл тему на Коннора.
Тогда ею управляла агрессия и непонимая происходящего. Но сейчас, Вероника полностью остыла, готовая ещё раз сделать шаг к примирению со светловолосым. Она будет пытаться столько раз, сколько нужно будет. Ведь Ньют ей сильно дорог. А она обидела его, оставив одного. При этом обещая, что будет всегда рядом с ним.
— Ньют, может мы уже спокойно поговорим и всё решим? — с усталостью в голосе прошептала Вероника, наблюдая за реакцией друга. Ожидая снова отказа. Но вместо этого...
— Говори.
Его голос был охрипший с нотками грусти и наверное злости. Но это был хоть какой-то ответ. Не отказ, и уже хорошо.
— Мне приснился вчера сон. Там, Томас говорил, что в лабиринте есть выход и нужно быть смелее, чтобы его найти, — с маленьким энтузиазмом продолжила Вероника. Она хотела, чтобы парень её понял. — Проснувшись, я решила прогуляться. По итогу встретилась с Томасом и мы с ним обсудили наши сны.
— Ваши сны? — переспросил Ньют, наблюдая за девушкой. Его взгляд будто проникал в саму душу. Сканировал каждое движение, каждый вздох.
— Мне тоже сняться сны, — нехотя ответил новенький, стараясь не участвовать в разговоре. Он боялся реакции светловолосого.
— Да, именно так, — поддержала шатенка друга, стараясь собраться с мыслями. Но это было сложно сделать, когда карии глаза собеседника смотрели на неё в упор. — И у нас появилась идея, сбежать в лабиринт...
— Серьёзно? Ночью? В лабиринт? Вы совсем глупые, или просто притворяетесь? — повысил свой тон Ньют, оглядев двоих друзей. Ему казалось, что прошлой ночью в лабиринте им явно повредили головы.
— Всё произошло само собой. Нужно было срочно принимать решение, и я выбрала.
— Выбрала смерть в лабиринте от гривера? — с насмешкой спросил Ньют. На лице показалась хищная ухмылка.
— Но я же выжила, — неуверенно протянула Вероника.
— Тебе крупно повезло. Ты могла умереть и не вернуться, — холодно ответил блондин.
Его бесило то, что его подруга не понимает, насколько же сильно он переживал. В тот самый момент, когда за Вероникой закрылись ворота, у Ньюта весь мир померк. Лишь за ту чёртовую минуту, он будто потерял смысл жизни, смысл своего существования.
После потери Бена, светловолосый сильно грустил. Они были хорошими друзьями. Но после потери девушки, всё стало лишь хуже.
По его мнению, шатенка поступила ужасно и необдуманно. Она не просчитала возможные последствия. Ей было всё равно на то, что она могла умереть.
И это выводило его из себя.
— Салага, закрой уши, — пренебрежительно бросил Ньют, даже не посмотрев на парня.
Томас сделал так, как и попросил блондин. Закатив свои тёмные глаза, он всё же закрыл уши ладонями. Но продолжил наблюдать за парочкой. Это было намного интереснее, чем смотреть в стену всю ночь.
— Ты обещала, Вероника. Говорила, что не бросишь меня, — его голос слегка надломился. Ньюту сейчас было очень тяжело.
— Я знаю, знаю, — с предыханием проговорила девушка.
Вероника аккуратно взяла его руку в свою. Она боялась его реакции. Боялась того, что он сейчас накричит на неё или же отстраниться. Но Ньют не сделал ни того, ни другого. Просто продолжил сидеть, но в его глазах появился интерес.
— Прости меня, пожалуйста. Я поступила с тобой просто ужасно. Я заставила тебя переживать обо мне, — с грустью сказала девушка. Её голос дрожал, как и её руки.
Вероника ненавидела себя. Ненавидела себя за то, что бросила своего самого дорогого человека. Он ведь всегда поддерживал её, помогал, успокаивал. Был всегда рядом.
А она же наоборот. Даже не смогла ему ничего сказать в тот день, когда умер Бен. Не смогла его поддержать словами. Потому что даже не знала как. Оставила его, когда ему нужна была моральная помощь. Ушла, и сделала ему только больнее.
Сдержать слез горечи не получилось. Кристальная слеза скатилась по щеке девушки, но она даже не думала её убирать.
— Прости меня, прости, прости. Я больше так не поступлю. Слышишь? Я всегда буду с тобой. Всегда буду тебя поддерживать. Только прошу, не отворачивайся от меня, — сквозь рыдания говорила Вероника, сильнее сжимая его ладонь.
— Ронни, успокойся.
Ньют одним ловким движением, притянул её к себе. Он не мог смотреть на слёзы этой девушки. Не мог смотреть на то, что она страдает. И теперь он чувствовал себя виноватым за то, что заставил шатенку так сильно переживать.
Его руки легли на тонкую талию Вероники. Обжигающие касания согревали кожу даже через рубашку. В его объятиях было очень тепло и уютно. Девушка чувствовала себя защищенно.
— Ты тоже меня извини. Извини за то, что я не поговорил с тобой раньше, — тихим голосом проговорил Ньют ей на ухо.
Юноша зарылся носом в её каштановые волосы, притягивая девушку ещё ближе к себе. Его рука гладила её по спине, стараясь успокоить.
— Прошу меня простить, что я порчу вам такой интимный момент. Но может мне и глаза закрыть? Вдруг вы в прямом смысле мириться начнёте, — напомнил о себе Томас, почесав голову.
— Закрой лучше рот, — раздражённо ответил парню Ньют и закатил глаза.
— Понял, закрываю, — новенький пожал плечами и двумя пальцами сымитировал, будто закрывает рот на замок, после чего выбросил воображаемый ключ в сторону.
Светловолосый хмыкнул на действие Томаса, и сильнее сжал шатенку в своих объятиях. Слёзы так и продолжали скатываться с её щёк. Одним движением, он стёр слёзы двумя большими пальцами.
Его рука нежно обхватила её шею. По коже пробежали мурашки. А затем Вероника почувствовала губы блондина. Он поцеловал её в лоб. Тепло распространилось по всему телу.
Ещё долгих несколько минут они обнимались. Никто из них не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Настолько им было хорошо вдвоём. Но Томас напомнил о себе, кашлянув в кулак, тем самым привлекая внимание.
— Я бы тоже хотел извиниться, — неловко проговорил новенький, опустив голову вниз. Он зарылся руками в свои короткие тёмные волосы. — Наверное это и правда было опрометчиво с моей стороны, предлагать Ви идти в лабиринт ночью...
— Опрометчиво? Это слабо сказано, — грубо ответил Ньют, но ощутил, как девушка сильнее сжимает его руку. Парень вздохнул. — Ладно. Прости, что ударил тебя. Но если бы мы вернулись в прошлое, я бы поступил так же.
Томас засмеялся, наконец расслабляясь. Быть всё это время запертым с блондином, который смотрел так, словно мечтал тебя прикончить, было дискомфортно. Наконец они все помирились, и можно было спокойно выдохнуть.
— А и ещё, я кое-что вспомнила, — задумавшись, произнесла Вероника. Девушка уже успокоилась, и смогла думать рационально. — Я вспомнила Терезу. Не знаю точно, кем она была раньше, но я бы ей не доверяла.
Снова воцарилось молчание. Каждый обдумывал слова шатенки, пытаясь проанализировать новенькую. Лишь спустя несколько мгновений парни кивнули.
Сколько времени прошло, сказать было сложно. Друзья общались на разные отвлеченные темы, чтобы не сойти с ума в кутузке. Но их отвлёк свет от факела. Кто-то шёл в их сторону.
— Эй, вы как там? — раздался мальчишеский голос. Это был Чак. В руках он держал еду, обмотанную в какую-то белую ткань и бутылку с водой. — Держите, вам нужно поесть. Особенно Томасу. Ему ещё предстоит бежать рано утром.
— Спасибо, Чак. Ты лучший, — с улыбкой ответил Томас, принимая с рук мальчишки протянутый свёрток. Развернув ткань, новенький увидел вкусные лепёшки.
— Тебе нужно поесть, — с нажимом проговорил Ньют, обращаясь к девушке. Она лишь отвернулась и сложила руки на груди.
— Я буду честно отбывать своё наказание.
От такого заявления Томас подавился едой. Юноша ещё плохо знал шатенку, и не ожидал, что она откажется от еды. Хотя, если так посудить, то она хотела вообще просидеть в этой кутузке несколько дней. Вообще сумасшедшая.
— Ронни, не зли меня, — напряжённо сказал блондин, в упор смотря на девушку. Вероника фыркнула. — Я тебя с рук сейчас кормить буду.
— Я тебе собака что-ли? — закатила глаза девушка, нехотя даже притрагиваться к еде.
— Ну почему сразу собака? Ты слишком упрямый баран, — с ухмылкой проговорил Ньют, заправляя ей выбившуюся каштановую прядь волос за ухо.
И лишь сейчас Томас начинал понимать. Эти двое просто не могут без друг друга, они будто привязаны невидимыми нитями. Легко читают мысли друг друга, досконально понимают друг друга. Новенький улыбнулся, наблюдая за ними.
Вероника отнекивалась ещё примерно минуту. Но когда Ньют решил воплотить свою угрозу в жизнь, то тут же сама схватила лепёшку и начала есть.
Но она была будто не тут, а в своих мыслях. С тех пор, как появился Томас, её сны стали более смысловые. Ей снилась не просто лаборатория, а именно диалоги между ней и Тэссией. Воспоминания теперь казались намного чётче и понятнее.
Но это последнее воспоминание и реакция Алби, будто обескуражила. Томас не простой подросток, который попал на первое испытание. Он работал во всей этой организации, и был замешан в ней полностью. Тереза тоже была одна из них. Но если Вероника доверяла Томасу, то новенькой она не доверяла вовсе.
Старшая сестра так же не была так проста. Если так подумать, то она всегда оберегала девушку от проблем, защищала её от медицинского персонала. Но её хорошее отношение распространялось лишь на Веронику.
Её руки полностью в чужой крови.
Слова Алби имели смысл. Тэсс могла пойти по головам для своих целей. Могла добиться всего сама. Её стойкий характер поражал, и шатенка помнила, что хотела быть похожа именно на неё.
Зависть делает с людьми страшные вещи.
Так ответила старшая сестра, на вопрос о том, почему Тереза такая злая. Может ли это означать то, что именно Тэссия использовала новенькую, как средство для своих целей? Однозначно да.
Теперь оставалось вспомнить и узнать, кто же на самом деле такая Тэсс. И почему её руки полностью в крови. И что она сделала такого, что Тереза ей в открытую завидовала.
***
Наконец эта весёлая ночка подошла к концу. Галли с таким же беэмоциональным лицом выпустил их, и ушёл на работу. Он даже не обмолвился и словом. Это было достаточно странно.
Вероника шагала в свою палатку. Нога уже практически не беспокоила, и это радовала юную девушку. На полпути её остановил весёлый Минхо.
— Привет, красавица.
— Ты разве не должен быть сейчас в лабиринте? — спросила шатенка, разглядывая своего лучшего друга. У него явно было хорошее настроение.
— Мы отправляемся через сорок минут, — пожал плечами азиат, и кивнул в сторону столовой, если её можно было так назвать. — Ньют попросил меня проследить за твоим питанием, пока он сам занимается делами в Глэйде.
— Разве он не отправиться с вами в лабиринт? — удивилась девушка, скрестив руки на груди.
— У него сейчас и так дел невпроворот, — улыбнулся Минхо, обхватывая запястье подруги. — А вот тебе нужно покушать.
— Но я не хочу, — запротестовала Вероника. Но куратор бегунов лишь хмыкнул, и потащил шатенку в направлении свободных столиков.
— Извини, красавица. Но я обещал нашему с тобой прекрасному другу, что ты аппетитно покушаешь, а затем ляжешь спатки, — подмигнул азиат.
И в голову Вероники пришла очень интересная идея. Давно она не веселилась со своим другом. А это означало, что нужно исправлять ситуацию.
— Давай украдём у Фрайпа печенье? — игриво спросила девушка. Его хорошее настроение передалось и ей.
— Ты хочешь, чтобы он, как в прошлые разы, не пускал нас на кухню несколько дней? — с насмешкой произнёс Минхо, но по его искоркам в глазах можно было понять, что идея ему явно понравилась.
— У нас есть сорок минут, — напомнила другу шатенка. Ожидая от него ответ. Думал парень не долго.
— Погнали.
Украсть печенье у Фрайпа было лёгкой задачей. Один отвлекает, то есть Минхо. А вторая, то есть Вероника, крадёт незаметно сладость. Всё прошло бы хорошо, если бы повар не развернулся, и не увидел бы девушку, которая держала несколько печенек в руках.
— А ну стоять! Бунтари всего Глэйда, верните печенья! — кричал Фрайпан на всю поляну.
Минхо вовремя смог подхватить девушку на руки, и побежал в сторону леса. Всё-же нога Вероники до сих пор слегка болела, и утренняя пробежка лишь бы усугубило выздоровление.
— Нам от него кранты! — с лёгкой отдышкой прокричал куратор бегунов, поудобнее хватая шатенку.
— Зато разминка перед лабиринтом. Так ещё и с утяжелителем, — намекая на себя, весело произнесла девушка.
— Поверь, красавица, ты почти ничего не весишь, — подмигнул ей азиат, при этом улыбаясь искренней улыбкой.
Минхо остановился лишь уже тогда, когда они находились в лесу. Опустив девушку на землю, он сел на зелёную траву. Вероника последовала его примеру, облокотившись о дерево.
— Удачи вам в лабиринте, — тихо произнесла шатенка, откусывая кусочек от вкусного печенья. Фрайпан был лучшим поваром.
— Не волнуйся, красавица, — увидев её волнение, проговорил Минхо. В руках он крутил круглое печенье. — Мы обязательно найдём выход.
Парень это произнёс с такой уверенностью, что Вероника даже не сомневалась. Он с Томасом обязательно найдёт выход из лабиринта.
***
Немного отдохнув, Вероника работала в медицинской части. Помогала другим медикам переставлять лекарства, и так же следила за состоянием Алби.
Тереза на удивление, так же сидела возле чернокожего, ожидая его пробуждения. Вероника как и хотела, проверила её состояние. Осмотр занял всего несколько минут. Итог был хорошим. Новенькая чувствовала себя прекрасно.
— Эй, он кажется просыпается, — с тревогой в голосе произнесла Тереза, подзывая к себе медиков.
Алби аккуратно открыл глаза, которые не выражали толком ничего. Будто он потерял все эмоции. Юноша слегка привстал, облокачиваясь на локти.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Вероника, но он будто был не здесь. Полностью проигнорировал вопрос медика, и продолжил смотреть в стену. — Тереза, позови Ньюта и остальных.
Повторять дважды новенькой не нужно было. Встав, она тут же выбежала из медицинской части.
Спустя примерно пять минут в помещение вошли парни. Обеспокоеный Томас, сразу же занял место возле Главного, садясь на кушетку. Остальные же остались стоять.
— Эй, Алби, как ты? — аккуратно спросил новенький, но ответа так и не получил. — Возможно мы нашли выход из лабиринта. Слышишь? Мы сможем выбраться отсюда.
— Не сможем, — прошептал Алби, сжимая кулаки. Его глаза стали мокрыми, и казалось, что он сейчас расплачется. — Нам не уйти. Они не дадут нам. Я всё вспомнил.
Сердце Вероники будто упало в пятки. Дыхание стало рваным. Присев возле Главы на корточки, она заглянула ему в глаза.
— Что ты вспомнил? — её голос заметно дрожал.
— Я вспомнил Томаса. Он всегда был их любимцем, — тихо произнес Алби, и посмотрел прямо в темно-зеленые омуты. — Как и твоя сестра, Ви. Зачем вы это сделали? Зачем вы пришли сюда?
Чернокожий в панике закрыл голову руками, таким способом стараясь абстрагироваться от всех. Веронике стало его жалко. Но желание выведать у него ещё больше информации не пропало.
На улице послышались крики других Глэйлеров. Разобрать слова не получалось. Вдруг в медицинскую часть вбежал запыхавшийся Фрайпан. Он выглядел испуганным.
— Ворота лабиринта не закрываються.