Скоро всё изменится
На следующий день Айлин снова вернулась в лабиринт, но на этот раз всё было иначе. Атмосфера стала гнетущей. В последнее время будто всё вокруг изменилось: Бен по непонятным причинам замкнулся в себе и перестал с ней разговаривать; Ньют и Чак всё чаще проводили время с Томасом; с Галли они остались врагами, как и прежде, но спорить стали меньше. Однако сильнее всего изменились отношения с Минхо. С того момента, как он признался ей в своих чувствах, а Айлин ему отказала, между ними не было ни ссор, ни криков, ни даже простых разговоров — только тяжёлое молчание. Это очень ранило Айлин. К тому же, из-за того что Бен перестал выходить в лабиринт, ей приходилось бегать в паре с Минхо, что делало ситуацию ещё более неловкой. Но к этому нужно было привыкнуть.
И вот настал день, когда этим переменам пришёл предел. Это случилось во время их очередной вылазки в лабиринт. Айлин была несказанно рада, когда они наконец вышли оттуда, но её радость длилась недолго.
Лица парней в Глэйде не выражали радости, а члены Совета не занимались своими привычными делами. Как только они вышли из лабиринта и пошли вглубь лагеря, к ним, запыхавшись, подбежал Чак.
— Минхо, хорошо, что ты пришёл! Алби просил, чтобы ты сразу зашёл в зал Совета, как только вернёшься, — сказал он, пытаясь восстановить дыхание.
— В зал Совета? Зачем? — удивилась Айлин.
— Э-э... это касается только членов Совета. Минхо, тебе лучше поторопиться, — ответил Чак, явно нервничая.
— Ладно, — бросил Минхо. Он взглянул на Айлин и зашагал в сторону зала Совета.
Айлин догнала Чака, который уже собирался уходить:
— Эй, что вообще происходит? Совет собирается только в экстренных случаях. Что случилось? — спросила она. — Томас опять что-то натворил? Если так, то я на его стороне, имей в виду. Или случилось что-то другое? Да не молчи ты!
— Айлин, это тебя не касается. Пожалуйста, узнаешь позже, — ответил Чак, не решаясь поднять на неё глаза.
— Ох, опять эта фраза! Ненавижу ваши загадки, — проворчала Айлин.
Проходя мимо, она заметила толпу парней у деревянной клетки. Странно было то, что они стояли кругом, держа в руках длинные шесты.
— Эй, неужели опять новичок? Выглядит как-то необычно, — с любопытством произнесла Айлин и направилась к ним, но Чак резко схватил её за руку.
— Ничего там нет. Айлин, пойдём лучше сначала на кухню, — взмолился он.
— Да ну тебя, потом. Сначала посмотрю, кто прибыл. Я хочу познакомить его с Глэйдом, как тогда Томаса, — Айлин попыталась высвободить руку, но Чак держал крепко.
— Пожалуйста, Айлин. Там ничего интересного, — продолжал он умолять.
— Эй, Чак, ты ведешь себя странно. Что вы от меня скрываете? — лицо Айлин изменилось, она резко вырвала руку. — Отпусти меня!
Чувствуя неладное, она проигнорировала просьбы Чака и побежала к клетке. Парни преградили ей путь своими шестами.
— Айлин, тебе нельзя здесь находиться, — сказал один из них.
— Эй, что вы прячете? — крикнула Айлин, пытаясь раздвинуть шесты. Несмотря на её настойчивость, они не отступали.
Вдруг со стороны клетки донёсся странный, пугающий звук. Айлин, собрав все силы, растолкала парней и прорвалась сквозь оцепление. Но когда она добежала до клетки, то замерла на месте, охваченная шоком.
Там лежал вовсе не незнакомец, а ее близкий друг — Бен. Но он не был тем веселым шутником, с которым она иногда задиралась, каким Айлин его помнила.
Его одежда была разорвана, кожа побледнела, а вены на теле вздулись и стали иссиня-черными. Бен стонал и бредил, как безумный. Его глаза налились кровью, а зрачки сузились до точек.
— Бен? — прошептала Айлин, не веря собственным глазам. Она схватилась за деревянные прутья клетки и заглянула внутрь. — Бен, что это... что с тобой случилось?
Она обернулась к парням:
— Что вы с ним сделали? Что происходит?
Но парни лишь отворачивались, не желая смотреть ей в глаза.
— Мы предупреждали тебя, не надо было сюда идти, — сказал Уинстон.
— Айлин, не подходи, уйди оттуда! — крикнул Адам.
— Он мой друг! — закричала Айлин.
В этот момент Бен вздрогнул от ее голоса и поднял голову. Но в его взгляде не было и тени дружбы. Он зарычал по-звериному и внезапно бросился на клетку. Айлин в испуге отпрянула.
— Он видел меня! Он всё видел! — Бен хрипел, сотрясая решетку. — Это из-за него! Из-за Томаса! Я должен его убить!
— Бен, послушай. Это я, твой друг. Я твой друг! — Айлин осторожно подошла к клетке. — Что с тобой? При чем здесь Томас? Скажи мне!
Но Бен не ответил, он отпрянул назад и закрыл голову руками.
— Айлин, иди сюда! — раздался голос Ньюта, но не мягкий, как обычно, а суровый. Он прибежал вместе с Томасом. Ньют схватил Айлин за плечо и отвел от клетки. — Тебе же говорили, не приближайся сюда!
— Ньют, что с ним? Почему он такой? — Айлин была на грани слез. — Его вены... почему он меня не узнает?
Ньют тяжело вздохнул, взглянул на Томаса и, посмотрев прямо в глаза Айлин, произнес:
— Его укусил Гривер, Айлин. Днем. Он проходит через «Превращение» (The Changing).
В этот момент из зала Совета вышли Минхо и Алби. Они были бледны. Алби с грохотом поставил на землю шест для изгнания (Banishing pole).
— Время пришло, — холодно сказал Алби. — Солнце скоро сядет. Закон один для всех.
Айлин мгновенно поняла, что задумал Алби. Ее тело будто обдало холодом. Она умоляюще посмотрела на Минхо, ожидая помощи. Но Минхо стоял, опустив голову и храня молчание. Его плечи дрожали, кулаки были сжаты. Ему тоже было больно, но он понимал, что ничего не может сделать.
— Нет... Алби, прошу! — Айлин сделала шаг вперед. — Он же болен! Ему нужно лекарство! Отправить его в лабиринт — значит отправить на смерть!
— Он напал на одного из нас, Айлин, — сурово отрезал Алби. — Это больше не Бен. Теперь он — угроза.
— Ты сам угроза! Он мой друг! Наш друг! — закричала Айлин. Она резко оттолкнула руку Ньюта, встала перед клеткой и, раскинув руки, преградила путь:
— Никто не пройдет! Это Бен! Он поправится! За эти чертовы три года вы должны были сделать хоть какое-то лекарство! Его нужно спасать, а не убивать! — в отчаянии кричала она.
— Айлин, уйди с дороги, — приказал Алби. Он крепче перехватил шест и шагнул вперед. — Закон один для всех. Он заражен. Он больше не человек.
— Мне плевать! — Айлин сделала шаг к Алби и толкнула его в грудь. — Какой закон? Бросать человека в лабиринт, как животное? Он невиновен! Тогда и меня отправьте вместе с ним! Потому что я не могу смотреть на такую жестокость!
Собравшиеся парни затихли. Никто не ожидал от Айлин такой смелости. Даже Галли удивленно опустил свой шест. Минхо, видя это, внутренне разрывался. Он знал, как сильно Айлин любит Бена (как друга).
Алби подал знак, и двое-трое крепких парней бросились к Айлин, чтобы увести ее силой.
Айлин сопротивлялась, пиналась и царапалась, борясь изо всех сил. Внезапно она выхватила у одного из парней длинный заточенный шест (Banishing pole). Айлин крепко сжала его обеими руками и направила на Алби и остальных.
— Не подходите! Ни ко мне, ни к Бену! — закричала Айлин, сильно толкнув шестом приблизившегося парня в грудь. — Я никого к нему не подпущу! Если хотите убить его, сначала убейте меня!
Минхо тяжело вздохнул и подошел к Айлин. Его голос дрожал:
— Айлин... Его невозможно спасти. Он уже умирает. Если мы его оставим, ночью он убьет нас всех. Пойми...
— Я ничего не хочу понимать! — Айлин отряхнула руку Минхо. — Вы все трусы! Я его не оставлю!
В этот момент Бен внутри клетки снова зарычал и задергал решетку. В безумном состоянии он закричал: «Убью! Всех убью!». Но Айлин даже это не испугало. Она прижалась спиной к двери клетки и замерла.
— Айлин, последний раз говорю, отойди, — терпение Алби начало истощаться.
— Не подходите! Уходите все! Ненавижу вас! — кричала она сорванным голосом, слезы заливали ее лицо.
Алби дал знак парням, но Минхо вышел вперед и остановил их рукой. Он смотрел прямо на Айлин и начал медленно приближаться.
— Айлин, брось шест, — сказал Минхо, не останавливаясь.
— Не подходи, Минхо! Ты такой же, как они! Ты предал его! — Айлин уперла кончик шеста в грудь Минхо. — Я сказала — стой!
Но Минхо не остановился. Даже когда шест больно уперся ему в грудь, он продолжал идти. Айлин несколько раз ударила его шестом по плечу и рукам. «Уходи! Уходи, я сказала!» — кричала она, но Минхо даже не вздрогнул. Он терпел удары и остановился лишь в шаге от нее.
Последний удар Айлин пришелся Минхо по плечу, но в ту же секунду он рванулся вперед и намертво прижал ее к себе, обняв.
Айлин билась в его объятиях, колотя его по груди:
— Отпусти! Отпусти меня, я ненавижу тебя! Он же наш друг... Минхо, пожалуйста...
Минхо прижал ее голову к своей груди и прошептал на ухо:
— Прости меня... Прости... Но я не могу позволить, чтобы ты тоже заразилась. Бена больше нет, Айлин. Он ушел.
— Нет! Его нужно спасти! Вы настоящие придурки! За три года не смогли сделать лекарство, идиоты! — кричала Айлин.
— Айлин, прости нас. Но пойми... Бена уже нет, он нам больше не друг. Он ушел.
Силы покинули Айлин, и шест с грохотом упал на землю. Ее тело обмякло, и она разрыдалась в объятиях Минхо. Не отпуская ее, Минхо отпихнул шест ногой в сторону и стал гладить ее по волосам, пытаясь успокоить.
Алби и остальные воспользовались моментом: они открыли клетку и начали гнать Бена к лабиринту.
Перед самым входом в лабиринт путы на его руках перерезали. Бен будто на миг пришел в себя:
— Нет, прошу! Не делайте этого! Пожалуйста! — умолял он.
Айлин хотела броситься к нему, но Минхо крепко держал ее, не давая пошевелиться.
По приказу Алби внутрь лабиринта закинули небольшой мешок. В этот момент из глубин подул ветер и послышался далекий вой Гривера.
— Нет! Он же умрет! — кричала Айлин, пытаясь оттолкнуть Минхо и ударяя его. Минхо терпел всё и не отпускал.
— Нет! Пожалуйста! Не делайте этого... прошу, — продолжал молить Бен.
— Пошли! — крикнул Алби, понимая, что время вышло. Парни направили шесты на Бена.
Бен с трудом поднялся, пытаясь противостоять шестам:
— Нет... не надо. Я исправлюсь. Я вылечусь! Нет! Не делайте этого! — но парни вытолкнули его в закрывающийся лабиринт.
Ворота закрылись. По ту сторону лабиринта раздался последний крик Бена. В Глэйде воцарилась мертвая тишина.
Когда Минхо разжал руки, Айлин с силой оттолкнула его:
— Ненавижу вас всех! Ненавижу! — закричала она. Тут она увидела Томаса, который всё это время наблюдал за сценой. Неизвестно почему, она разозлилась и на него, задела его плечом и, ни на кого не глядя, убежала в свою спальню.
Спустя время, добравшись до комнаты, Айлин была вне себя от ярости и горя. Она начала швырять одеяла и вещи, громя всё вокруг. В конце концов, она села в углу, обхватив ноги руками, и впервые почувствовала, что понимает Галли. Она подумала о том, что чувствовали Билли и Расти для него, и каково было Галли терять друзей, когда их изгоняли в лабиринт. Возможно, тогда у него тоже было право злиться. И сейчас ее злость на Томаса (так как Бен винил его) была сопоставима со злостью Галли на нее саму. Возможно, они действительно похожи.
Вечером Айлин не пришла к костру, не вышла, чтобы стереть имя Бена со стены, и запретила Алби, Минхо, Томасу и Ньюту заходить к ней со своими утешениями.
Ночью, заснув в том же углу, она снова увидела сон. Ей казалось, что она не может дышать. Она была в воде, запертой в стеклянном резервуаре. Без защиты, даже без маски для дыхания.
Она пыталась плыть, размахивая руками, и сквозь мутную воду увидела людей в белых халатах за стеклом. Посмотрев на свои руки и ноги, она поняла, что она не ребенок, а почти такая же, как сейчас.
Она бросилась к стеклу, стуча по нему и умоляя о помощи. Но люди лишь записывали что-то в свои бумаги. Она почувствовала, как кончается воздух, в глазах потемнело, и она начала тонуть.
«Скоро всё изменится»
Айлин в ужасе проснулась и увидела, что она в своей комнате. Она глубоко вздохнула, убеждаясь, что воздуха хватает. Успокоившись, она заметила, что в комнате кто-то есть. Но это был не Минхо и не Алби — это был Галли.
— Не думал, что ты боишься своих снов. Что, кошмар приснился? — спросил Галли, увидев, что она проснулась.
— Не твое дело! Как давно ты здесь? Тем более я запретила кому-либо входить, — сердито сказала Айлин.
— Только что пришел, — ответил Галли без тени смущения. — К тому же, ты запретила входить тем, кто хочет тебя утешить, а не мне. Я просто пришел сказать, что Алби ушел в лабиринт вместе с Минхо, раз ты не пошла.
— И хорошо. Пусть сами заразятся и сдохнут, — в сердцах бросила Айлин.
Галли усмехнулся, но на этот раз в его глазах была не насмешка, а понимание:
— Хватит врать. Мы с тобой в одинаковом положении. Сейчас ты ненавидишь нас всех из-за Бена. Со мной было так же, когда Билли и Расти отправили в лабиринт. Я тоже всех ненавидел. Особенно Минхо и Алби, которые их выставили.
Айлин промолчала. Слова Галли попали в самую рану. Галли сел рядом с ней:
— Эй, помнишь, что я сказал тебе у стены с именами, когда ты только прибыла?
— Что ты меня пугал? Что-то вроде «слабые долго не живут»? — саркастично спросила Айлин.
— Да. Поэтому не будь слабой. Ты сейчас сама на себя не похожа. Если честно, я враждовал с тобой, потому что видел в тебе силу. И та девушка, которую я знаю, не стала бы сидеть и плакать. Иногда, чтобы быть сильной, нужно принять смерть близких, — сказал Галли, на этот раз не походя на грубого дурака.
Айлин удивленно посмотрела на Галли. Серьезность и искренность в его голосе заставили ее встрепенуться.
— Чтобы быть сильной... нужно принять смерть близких? — шепотом повторила Айлин. — Это звучит слишком жестоко, Галли.
— Это — правда, — сказал Галли, поднимаясь. — Здесь (он указал в сторону Лабиринта) нет места милосердию. Если ты дашь слабину, Лабиринт сожрет и тебя. Бен ушел. Его не вернуть. Но ты всё еще здесь. И Минхо, и Алби тоже. Им сейчас нужна не твоя злость, а твоя сила.
Галли направился к двери, остановился и, не оборачиваясь, произнес:
— Возьми себя в руки, Катастрофа. Слезы тебе не идут.
Айлин осталась в комнате одна. Она долго сидела, обдумывая слова Галли. Действительно, она утонула в гневе, видя во всех врагов. Но когда она подумала о Минхо и Алби, которые сейчас в опасном лабиринте, ее сердце сжалось от страха.
Позже Айлин всё-таки прибралась в комнате и вышла наружу. Погода тоже была мрачной: едва она вышла, небо затянуло тучами и хлынул дождь.
— Прямо как мое настроение, — с горькой усмешкой сказала она, стоя под дождем.
— Айлин! — крикнул Ньют, увидев её. Он подбежал к ней:
— Ты же заболеешь, — он прикрыл её голову руками и отвел под навес. Она была промокшей до нитки, волосы прилипли к лицу.
— Ты стал слишком похож на члена Совета, — уже без злости сказала Айлин. — Зачем Алби ушел? Он же не бегун.
— Всё изменилось. Алби ушел искать то, что укусило Бена. Он хочет проверить его слова.
— Вы же знаете, что это Гривер. Не могли догадаться? Хотя что взять с тех, кто за три года не сделал лекарство, — съязвила Айлин.
— За три года... — Ньют тяжело вздохнул, глядя на исполинские стены. — Мы здесь не ученые, Айлин. Мы просто дети, пытающиеся выжить. Алби хотел быть уверенным. Раз бред Бена касался Томаса, он хотел увидеть всё своими глазами.
— Своими глазами? — усмехнулась Айлин. — Не удивлюсь, если Гриверы вырвут ему эти глаза. Лабиринт — не игрушка. Минхо это знает, а Алби... он стал слишком рисковым.
В душе Айлин росло беспокойство:
— Как думаешь, они успеют? — спросила она.
— Успеют. Алби знает всё, — ответил Ньют.
— Ага, конечно, знает, — с сарказмом отозвалась она.
— Айлин, перестань так разговаривать, — попросил Ньют. — Послушай, ты ведь знаешь, что каждый месяц лифт привозит новичка. Но кто-то же должен был быть первым. Кто-то провел в Глэйде целый месяц в одиночку. И это был Алби. Ему было нелегко. Но когда начали прибывать остальные, он понял: мы есть друг у друга. Поэтому перестань враждовать с нами. Здесь никто не виноват, мы все в том же положении, что и ты.
Айлин помолчала, опустив голову:
— Простите меня... Я вела себя ужасно. Я просто... я этого не ожидала. Не думала, что всё так изменится, когда я только начала к вам привыкать. Я не хотела терять тех, кого считала близкими...
Ньют обнял её за плечи:
— Я понимаю. И ты нас прости.
Дождь прекратился, солнце начало садиться. Огромные стены Глэйда загрохотали — звук готовящихся к закрытию ворот разнесся по всей равнине. Обычно к этому времени все Бегуны уже возвращались. Но Минхо и Алби всё не было.
Айлин стояла у ворот Лабиринта. Ньют тоже тревожно ждал. Томас стоял там же, не сводя глаз с прохода.
— Где они? — спросила Айлин, подойдя к Ньюту.
— Не знаю, — ответил он.
— Может, стоит послать кого-то за ними? — предложил Томас.
— Да, я могу пойти, я ведь тоже бегунья, — добавила Айлин.
— Это против правил. Они либо вернутся, либо нет, — отрезал Галли.
— Нельзя подвергать опасности еще кого-то, — подтвердил Ньют.
Тяжелые механизмы ворот пришли в движение, стены начали медленно сближаться. Глэйдеры замерли в тишине. Слышался только скрежет камня о камень.
— Вон они! Смотрите! — закричал Томас.
— Что-то случилось, — сказал Ньют, приглядываясь.
Из глубины лабиринта показались два силуэта. Минхо на себе тащил Алби, едва передвигая ноги. Алби был без сознания, его голова безжизненно свисала. Каждый шаг давался Минхо с трудом, он почти падал от усталости, но поднимался и шел вперед.
— Давай, Минхо, ты сможешь! — закричал Чак. Остальные подхватили его крик.
— Минхо! — сорвавшимся голосом крикнула Айлин. Она рванулась вперед, но Ньют удержал её.
— Нет, Айлин! Ворота закрываются! — рявкнул Ньют.
Расстояние между Минхо и воротами было еще приличным. Стены сужались, оставались последние метры.
— Минхо, ты должен его бросить! — крикнул Галли.
— Они не успеют, — прошептал Ньют.
Айлин смотрела в глаза Минхо. В этот миг она забыла обо всём: о Бене, о злости, об обидах. Она только не хотела, чтобы Минхо остался по ту сторону.
— МИНХО! БЕГИ! — закричала она.
В этот момент Томас, не выдержав, бросился в сужающуюся щель ворот. Айлин тоже хотела побежать, но Ньют крепко вцепился в неё и не пустил.
В ту же секунду ворота с грохотом захлопнулись.
Айлин оттолкнула Ньюта и начала бить кулаками по закрытой стене, пытаясь её открыть.
— Ты больной?! — закричала она на Ньюта. — Почему ты меня не пустил?!
— Ради твоей безопасности! Ты что, хотела сдохнуть, как он?
— Я уже оставалась в лабиринте! Я могла бы что-то сделать! — кричала Айлин.
— Не могла бы! Тогда с тобой не было раненого, — вмешался Галли. — Томас — настоящий идиот, который ищет смерти! Ньют, нужно собрать остальных в зале Совета. Надо решить, что делать дальше.
Ньют ушел вслед за Галли и остальными. Айлин осталась у ворот. В зале Совета зажегся свет — Галли, Ньют и другие, вероятно, обсуждали, как завтра оплакивать «невернувшихся» или устанавливать новые порядки. Но Айлин не хотела туда идти. Глэйд без Минхо казался ей пустой дырой.
Она долго стояла там, ударяя кулаком по холодному камню. Она пыталась услышать что-то по ту сторону, но доносилось лишь эхо механизмов и далекий, жуткий рык Гривера. Она подошла к стене с именами. Имя Томаса было посередине, выше — Минхо, а рядом её собственное имя — Айлин. Она провела пальцами по вырезанным буквам, и её сердце словно сковало льдом.
— Я даже не успела попросить прощения. После Бена я не хочу терять и тебя, — прошептала она, касаясь имени Минхо. — Если вы умрете, я сама вас убью.
Так она и осталась сидеть, прислонившись к стене. Ночь была бесконечно долгой. Из лабиринта доносились металлические звуки и страшные крики Гриверов.
Под утро Айлин задремала прямо у стены. Её разбудил утренний сигнал Глэйда и звук открывающихся ворот. Она вскочила и побежала к проходу. За ней подтянулись все жители Глэйда. Все молчали. Казалось, ни у кого не осталось надежды.
Ворота медленно разошлись.
— Я же говорил, Айлин, они не вернутся, — сказал Ньют и вместе с другими парнями начал разворачиваться.
Но Айлин не уходила. Она смотрела вглубь лабиринта. Ждала хоть какой-то искры надежды. Рядом с ней остался только Чак.
— Вот, вот они! — вдруг закричал Чак.
Айлин присмотрелась и увидела Томаса и Минхо, которые с двух сторон тащили на себе Алби.
— Да! ДА! Они вернулись! — радостно закричала она.
Парни бросились им навстречу, подхватили потерявшего сознание Алби и уложили его на землю, как только вышли. Правое плечо Алби было ранено.
— Тихо, что случилось? — спросил Ньют.
Остальные глэйдеры тоже сбегались к ним. Когда Томас и Минхо наконец вышли, Айлин, не раздумывая, влепила Томасу пощечину:
— О чем ты думал, когда бежал туда, а?! Жить надоело? Зачем корчить из себя героя? Ты же мог погибнуть! — кричала она, а затем подошла к Минхо и схватила его за воротник:
— А ты! Тебе сказали бросить Алби — надо было бросать! Своим геройством вы меня чуть не в могилу свели. Вы хоть знаете, как я за вас переживала?! Я могла вас потерять...
— Я соскучился по твоему характеру, зайка, — ухмыльнулся Минхо. Айлин разрыдалась и обняла Томаса и Минхо одновременно:
— Я так боялась, что вы не вернетесь. Вы настоящие идиоты.
— Ну всё, Айлин, ты их задушишь, хватит, они пришли, — Ньют оттащил её от парней.
— Ты видел Гривера? — спросил Чак у Томаса.
— Не просто видел, он его убил, — ответил Минхо.
— Эй, ты напоминаешь мне меня саму. Сколько убил? Я убила двоих, — сказала Айлин.
Томас посмотрел на неё странным и удивленным взглядом:
— Одного.
— Вот, молодец. Мой мальчик, — обрадовалась она.
Позже часть парней отнесла Алби в медпункт, а остальные отправились в зал Совета, чтобы под предводительством Галли решить судьбу Томаса за нарушение правил. Внутри было неспокойно, все спорили. Галли прервал их:
— Всё меняется, это факт, — сказал он. — Сначала Бен напал среди бела дня, теперь Алби, а наш новичок решил набраться смелости и пойти в лабиринт, нарушив все наши правила.
— Галли, да, но он же спас жизнь Алби, — возразил Уинстон.
— Да ну? — бросил Галли. — Мы три года воюем с этими тварями. А этот новичок убил одного из них. Вы не думаете, что после этого что-то случится?
— Ой, да ладно тебе. Я тоже убивала, и ничего не случилось, — сказала Айлин, стоя рядом с Минхо.
— Это тебя не касается, Катастрофа. Не вмешивайся, не перебивай взрослых, — огрызнулся Галли.
— Эй, с чего ты взял, что ты взрослый? Мы даже своего возраста не помним, — парировала Айлин.
— Да, но я явно старше тебя, — заявил Галли.
— Охо, раз ты такой старый, ладно, «дедуля», — съязвила Айлин.
— И что ты предлагаешь? — вернулся к делу Ньют.
— Наказать его, — сказал Галли.
В зале поднялся гул протеста.
— Минхо, ты был с ним, что скажешь? — спросил Ньют.
Минхо немного помолчал, а затем произнес:
— Я думаю, с тех пор как мы здесь, после Айлин никто не убивал Гривера. Пока я в страхе убегал, этот чертов герой остался защищать Алби, — он указал на Томаса. — Не знаю, была это смелость или глупость... но нам именно этого не хватало. Он должен стать Бегуном.
Половина глэйдеров согласилась, половина — нет.
— Минхо, давай не будем принимать поспешных решений, — сказал Уинстон.
Сторонники начали скандировать: «Томас! Томас!».
— Хотите устроить ему вечеринку? Пожалуйста. Валите, — психанул Галли. — Если я что-то и понял про лабиринт, так это то, что нельзя...
Внезапно раздался звук поднимающегося лифта, и все затихли. Они тут же выбежали из зала Совета.
— Эй, для лифта же слишком рано, — сказала Айлин, пытаясь определить источник звука.
— Неужели за месяц три человека? — удивился Минхо.
Все, включая Айлин, побежали к лифту. Галли и Ньют открыли крышку, и Ньют спрыгнул внутрь.
— Ньют, что там? — спросил Минхо.
— Это девчонка, — удивленно сказал Ньют, глядя на них.
— Вау, наконец-то еще одна девчонка! — обрадовалась Айлин.
— Сколько ей лет?
— Красивая?
— Чур, она моя!
— Эй, рты закройте, а то по шее получите. Кто хоть пальцем её тронет — руку сломаю, — предупредила Айлин парней.
— Она как будто мертвая, — заметил Ньют.
— Что у неё в руке? — спросил Галли. Только тогда Айлин заметила в руке девушки записку.
Ньют взял бумагу и прочитал вслух:
— «Она последняя. Для всех», — он посмотрел наверх. — Что это значит?
Внезапно девушка резко вздохнула и очнулась. Все в испуге отпрянули. Она судорожно ловила воздух и выдохнула:
— Томас...
После чего снова потеряла сознание. Все уставились на Томаса. Тот стоял в полном непонимании.
— Вы всё еще думаете, что я преувеличиваю? — спросил Галли.
— Ну вот вам и настоящие перемены. Интересно, что будет дальше, — улыбнулась Айлин.