48 часть.
предупреждаю! в тексте могут быть ошибки или выражения, не соответствующие тем, что говорили в книге. дело в том, что я не стала перечитывать все этот текст в этот раз. обычно у меня около полуторы тысячи, а не пяти, сами понимаете.
убедительная просьба! пишите, как только найдете какую нибудь аппечатку или неверно поставленную запяту. приятного чтения!
______________________________________
С момента, как гривер удалил Томаса, прошло почти трое суток. Ева и подумать не могла, что будет так за него переживать. Она приходила к нему каждые несколько часов, надеясь, что он проснётся, даже несмотря на то, что ей самой, по этой причине, было очень плохо. Обычная вялость тела, как при простуде, смешалась с тяжёлым ощущением безнадёжности. Когда же парень наконец очнулся, девушка стояла возле одного из столов в медблоке и искала в баночках с медикаментами успокоительное, антидепрессант или хотя бы снотворное, чтобы хоть немного забыться.
- Он очнулся! - закричал Чак, только что пришедший навестить парня. Своим криком он заставил Еву вздрогнуть от громкого звука. - Томас очнулся!
Девушка подлетела к кровати, где он находился, и встала возле Чака.
- Чак, ты обязательно должен орать? - недовольно спросил Томас, пожмурившись от боли в ушах. - Мне так погано...
- Извини, я правда очень рад, что ты выжил! Скажи спасибо, что я тебя не расцеловал от счастья!
- Лучше... не надо, Чак... - парень заставил себя улыбнуться.
Он открыл глаза и попытался принять сидячее положение. Девушка придержала его за локоть, помогая подняться.
- Как долго я провалялся? - спросил он.
- Три дня, - ответил Чак. - В целях безопасности тебя на ночь прятали в кутузке, а днём опять переносили сюда. За всё это время нам раз тридцать казалось, что всё, не выкарабкаешься! Но сейчас ты как огурчик!
Ева посмотрела на Чака. Он врал. Хуже, чем сейчас, она Томаса ещё не видела.
- Гриверы возвращались?..
Восторг Чака угас в мгновение ока.
Ева медленно кивнула.
- Схватили Зарта и ещё двоих, - признался Чак. - По одному за ночь. Минхо с остальными бегунами снова прочесали лабиринт, пытались найти выход или что‑то, к чему можно применить тот дурацкий код, который вы обнаружили. Тухлый номер. Как думаешь, почему гриверы каждый раз забирают только одного шанка?
Вместо ответа Томас посмотрел на Еву.
- Найди Ньюта и Алби, - наконец сказал он. - Скажи, что надо созвать совет... как можно скорее...
- Ты не шутишь?..
- Чак, я только что пережил метаморфозу... Ты правда думаешь, что мне сейчас охота шутить?..
- Но, Томас... Как она скажет? - спросил Чак, причём очень точно подметив проблему.
Ева отмахнулась и сделала вид, что пишет что‑то на ладони, изображая ручку. Чак протянул «ааа» и улыбнулся, возвращая взгляд к Томасу. А Ева пошла на выход.
Она быстро спустилась по лестнице, между ступеньками которой иногда зияли дыры. Гриверы хорошо постарались...
Когда она спустилась вниз, сверху послышался топот мальчишки, который тоже решил выйти.
- Томас сказал, что хочет привести бошку в порядок, - бросил он, перепрыгивая одну из дыр в лестнице.
***
Ньют находился неподалёку от Хомстеда. Девушка подошла к нему и только тогда поняла, что блокнота при ней нет.
- Что такое? - спросил он. - Опять плохо себя чувствуешь?
Ева кивнула, но быстро отмахнулась, вспомнив, что речь не об этом. Ньют этого жеста не заметил.
- Антидепрессанты почти закончились, сейчас каждый второй ими пачкается.
Ева замотала головой и руками, пытаясь обратить его внимание на себя.
- Я приберёг их для тебя. Они возле последней кровати...
Парень умолк только тогда, когда почувствовал несильный толчок в грудь.
Ева вздохнула и вытянула руку в сторону Хомстеда - туда, где находился Томас. Ньют, не говоря ни слова, двинулся в сторону, куда она указывала, но она вновь его затормозила. Она показала на зал совета.
- При чём тут совет? - не понял он. - Томми очнулся же, да?
Ева поджала губы и вновь показала сначала на комнату, где он находился, а потом на совет.
- Он попросил??
Ева торжественно кивнула и, схватив его за запястье, потянула в сторону Хомстеда.
***
Когда они вернулись, Томас сидел на своей кровати. Он явно испугался их приходу и буквально подскочил на койке при виде друзей.
- По тебе и не скажешь, что ты болен, Томми, - сказал Ньют, подходя ближе.
- Слабость ещё есть, но в целом чувствую себя нормально. Думал, будет гораздо хуже.
Ньют покачал головой, лицо его искажала смесь гнева и восхищения.- Блядь! То, что ты сделал, с одной стороны - смело, с другой - тупо! Похоже, ты здорово преуспел и в том, и в другом.
Ева согласно кивнула. Это было именно то, что она хотела бы ему сказать всё эти три дня. Ньют сделал паузу и покачал головой.
- Но я понимаю, зачем ты на это пошёл. Вспомнил что‑нибудь? Что‑нибудь полезное для нас?
- Сначала созвать совет, - сказал Томас, принимая более удобное положение на кровати. - Пока всё хорошо помню.
- Да, Ева мне сказала. Позовём. Только зачем? Что ты узнал?
- Это тест, Ньют. Один большой тест.
Ньют понимающе кивнул.
- Типа эксперимента?
Томас замотал головой. Ева почувствовала, как головная боль ударила с новой силой и в глазах потемнело. Она попятилась назад и села на противоположную койку, словив встревоженные взгляды обоих парней.
- Эй, что, совсем плохо? - спросил Ньют.
Он уже привык, что она несколько раз на день просит у него таблетки для лучшего самочувствия и в целом выглядит, мягко говоря, вяленько.
Ева отрицательно покачала головой, давая понять, что они должны продолжить свой чрезвычайно важный разговор. Они так и сделали.
- Ну так что тогда? - вернул тему блондин.
- Ты не понял. Создатели занимаются селекцией. Отбирают лучших из нас. Подбрасывают нам свои переменные и ждут, когда мы сдадимся. Тестируют наш запас терпения, волю к победе и способности к борьбе. Отправка сюда Терезы и последующие резкие изменения - всего лишь очередная переменная. - Он сделал паузу и посмотрел Ньюту за спину - туда, где сидела Ева. - А вот она - нет. Она тут по ошибке.
- Это как?
- Создатели что‑то напутали и нечаянно подослали её к вам. Там, вроде как, несколько мест, типа Глейда. В основном они отделены по гендерам... Но я не уверен. Мысли и воспоминания путаются... - Он покрутил пальцем у виска, пытаясь поставить мысли в нужный порядок.
В это время Ньют покосился на Еву. К этому моменту она уже давно их не слушала. Звон в ушах мешал ей сконцентрироваться на чём‑либо. Она встала и неуверенно подошла к самому дальнему столу и начала выискивать баночку с нужным ей медикаментом. Ньют подошёл и достал из ящика, что находился в столе, нужную баночку.
- Иди, отдохни. Выглядишь ты, честно говоря, даже хуже Томаса.
Томас недовольно на него посмотрел, но спорить не стал. Блондин начал подпихивать Еву в спину, в сторону выхода. Однако она замахала головой, настоятельно требуя остаться. Ньют вздохнул и поднял руки в жесте дружелюбия.
- Как скажешь! У меня и своих забот сейчас полно.
Брюнетка кивнула и вновь подошла к Томасу, делая вид, что готова слушать их.
- О чём это я... Так вот, - Томас прокашлялся. - Сейчас время последнего задания, непосредственно побега.
Ньют удивлённо поднял бровь.
- Что ты хочешь сказать? Ты знаешь путь на свободу?
- Да. Созывай совет.
***
К огромному облегчению, Еве разрешили присутствовать на совете, поскольку её имя, предположительно, будет фигурировать там довольно часто.
В отличие от Терезы, которой не разрешили присутствовать - по совести.
Девушка устроилась на самой дальней скамейке, чтобы не вызывать особого внимания, хотя, конечно же, очень скоро об этом пожалела. Парень, сидящий рядом, сел к ней практически вплотную, несмотря на то, что она заняла край скамьи.
Как только начался совет, он, как бы между прочим, положил руку ей на колено. Этот жест вызвал у Евы массу негодования, но убрать его руку ей просто не хватило смелости. Это был Уинстон - куратор мясников.
- Начинай, шнурок, - сказал Алби со своего места. Вожак глейдеров сидел рядом с Ньютом и, кажется, полностью восстановился после недавнего нападения. - И постарайся не ходить вокруг да около.
Томас, который после метаморфозы всё ещё ощущал себя неважно, немного помолчал, собираясь с мыслями. Ему предстояло рассказать многое, и все это прекрасно понимали.
- Это долгая история, - начал он. - На пересказ всего времени нет, поэтому я постараюсь передать самую суть. Когда я проходил через метаморфозу, в памяти возникали картинки. Сотни картинок. Как будто мне один за другим показывали слайды. Я многие из них запомнил, но обо всех рассказывать нет никакого смысла. Часть образов я забыл почти сразу; некоторые начинают стираться из памяти только сейчас. - Он сделал паузу, снова подбирая слова. - Но вспомнил я достаточно. Создатели нас испытывают, а лабиринт вообще не имеет разгадки. Всё это лишь тест. И для последующих ключевых экспериментов им нужны победители - то есть выжившие здесь.
Он умолк как раз в тот момент, когда рука парня, сидящего рядом с Евой, поползла выше по ноге. Девушка отсела на самый край. Дальше отодвигаться было уже некуда. Уинстон лишь тихо хмыкнул и продолжил гладить её по колену.
- Да что с ним не так?.. - подумала она, отодвинув колени как можно правее.
- Давайте я начну заново, - сказал Томас, потирая глаза. - Всех нас отобрали для испытаний в раннем детстве. Хотя я не знаю, почему и с какой целью. В памяти остались лишь бессвязные обрывки воспоминаний и ощущение, будто произошло что-то плохое и мир изменился. Что именно - не знаю. Создатели нас похитили, и что-то мне подсказывает, что угрызения совести по этому поводу их не мучают...
Ева не могла нормально слушать парня из-за жуткого волнения и тревоги, пока их причина сидела рядом и гладил её левое колено. Страх, дискомфорт, головная боль и общее плохое самочувствие давали о себе знать почти хронически.
- Они каким-то образом выяснили, что мы обладаем коэффициентом интеллекта выше среднего, и поэтому выбор пал на нас. Всё, что я помню, очень обрывочно, так что подробностей не знаю. Да они, по большому счёту, и не имеют значения. Свою семью я не помню, как и её дальнейшую судьбу. Знаю только, что после того, как нас украли, следующие несколько лет мы проходили обучение в специальных школах и, в общем, жили нормальной жизнью - до того момента, как создатели решили наконец профинансировать строительство лабиринта. Все наши имена - всего лишь дурацкие клички, производные от известных имён. Алби - от Альберта Эйнштейна, Ньют - от Исаака Ньютона, а меня назвали Томасом в честь Эдисона.
Алби выглядел так, словно ему дали хорошую пощёчину. Ева в это время сидела на последнем ряду, молясь, чтобы всё это поскорее закончилось. Уинстон понял свою безнаказанность и решил нарушать границы по полной. Он гладил её по ляжке, почти доходя до паха, и иногда поглядывал на её реакцию - которая, между прочим, выражала многое. Девушка сидела, немного прикрыв глаза, так как зрение уже не могло нормально сфокусироваться. Её самочувствие было настолько плохим, что в глазах троилось, и все силуэты размывались.
- Выходит, даже наши имена не настоящие? - послышался голос Алби в первом ряду.
Томас покачал головой.
- Из того, что я вспомнил, могу сделать вывод, что мы, возможно, никогда не узнаем своих настоящих имён.
- Хочешь сказать, мы все паршивые сироты, воспитанные учёными? - удивился Фрайпан.- Да, - ответил Томас, проскользив взглядом по лицам присутствующих.
Вдруг он заметил что-то неладное. Он заприметил, что куратор мясников сидит слишком близко к Еве, хотя места на скамейке было предостаточно. Сама Ева искоса смотрела на Уинстона с явным страхом в глазах.
- Мелочь, - вдруг сказал он.
Уинстон одёрнул свою руку, посмотрев на брюнета.
- Подойди сюда, пожалуйста.
Ева встала со своего места, спустилась в центр совета и подошла к нему. Тот наклонился и прошептал:
- С тобой всё ок?
Ева кивнула. Томас шумно вздохнул через нос.
- Ева, ты бы не хотела ничего добавить от себя? Возможно, у тебя тоже есть чем поделиться? У тебя при себе блокнот?
Девушка снова поднялась к своему месту и взяла свой блокнотик, лежащий на скамье. Уинстон ей подмигнул, от чего по коже пробежали мурашки.
Когда она спустилась, блокнотик уже был открыт на пустой странице. Она достала из переплёта ручку и быстро начала писать.
"Я не знаю почему, но мне изначально снились сны с обрывками воспоминаний и видений. Из них я вычла, что..."
Брюнетка выронила ручку и поймала встревоженный взгляд Минхо. За неё её поднял Томас.
"Что оказалась тут случайно, по невнимательности создателей. Меня хотели отправить в лабиринт, где живут только девушки, за то, что я хотела рассказать о местоположении лаборатории какой-то другой компании, но они что-то перепутали и отправили меня в Глейд."
На этом она решила остановиться. Её почерк был почти нечитаемым из-за трясущихся рук.
Перед тем как прочесть текст, Томас пробежался взглядом по её лицу.
- Спасибо, сядь... к Ньюту.
Девушка вновь кивнула и села на первый ряд, справа от Ньюта. Томас прочитал её записку вслух и вернул ей блокнот. К его удивлению, вопросов не последовало.
- Выглядишь так, словно вот-вот в обморок свалишься, - сказал Ньют. - И не проснёшься, - решил добавить он, выдержав небольшую паузу.
- Предположительно, мы очень сообразительные. Поэтому они следят за каждым нашим шагом и анализируют поведение. Смотрят, кто сдастся, а кто нет. И вообще, кто выживет. Неудивительно, что весь Лабиринт напичкан жуками-стукачами. Более того, некоторым из нас немного... подкорректировали мозги.
- Я не верю ни единому слову. Всё это - кланк собачий, - проворчал Уинстон. Выглядел он усталым и равнодушным.
- Я бы на твоём месте молчал, сволочь последняя, - ответил Томас.
- Так, а вот это уже неприемлемо! - начал протестовать Уинстон.
- Сказать, что ты сейчас делал? - спросил он. - Почему я Еву вызвал посреди монолога, м? Почему она села с Ньютом, а не к тебе? Расскажешь, подонок?
В помещении повисла тишина. Все взгляды обратились на Уинстона. Лишь Ньют постарался заглянуть в лицо Евы, чтобы понять, что происходит.
- Вот и молчи, - сказал Томас. - Через минуту я объясню, почему вспомнил гораздо больше остальных. Могу я продолжать или нет?
- Говори, - бросил Ньют.
Томас набрал в лёгкие побольше воздуха, прямо как перед спринтерским забегом.
- Итак... Каким-то образом они стёрли нам память. Не только жёсткие воспоминания, но и вообще любые, которые хоть как-то связаны с Лабиринтом. Потом засунули в ящик и послали сюда. В первый раз они отправили большую группу детей, а затем в течение двух лет посылали по одному новичку каждый месяц.
- Чёрт, ну зачем? - спросил Ньют. - Какой в этом смысл?
Томас поднял руку, призывая к тишине.
- Сейчас поймёте... Потом прислали меня. Как я сказал, они испытывают нас. Смотрят, как мы реагируем на то, что они называют переменными, и как пытаемся решить проблему, которая не имеет решения. Они смотрят, можем ли мы сотрудничать, создать единое общество. Нам предоставлялось всё необходимое, а в качестве нерешимой проблемы выступал Лабиринт - самая известная головоломка в истории человеческой цивилизации. Всё это обставили таким образом, чтобы мы думали, будто разгадка действительно существует, и продолжали упорно над ней биться, при этом испытывали всё более сильное ощущение обречённости от того, что не можем её найти.
Он промедлил и провёл кураторов взглядом, желая убедиться, что они внимательно слушают.
- Я хочу сказать, что у Лабиринта нет разгадки.
Комнату наполнил гомон, и один за другим посыпались вопросы. Только вот Ньют молчал. Он почувствовал, как девушка обмякла и положила голову ему на плечо, пребывая явно без сознания. Он посмотрел назад и встретился взглядом с Минхо. Одним лишь взглядом он оповестил азиата, что она без сознания. Он бы встал и понёс её на выход, но сейчас был слишком важный момент, чтобы его пропускать, из-за чего он решил остаться и понести девушку в Бедлок после собрания.
- Видите! Ваша реакция доказывает правдивость моих слов! Многие люди давным-давно задались бы... Но, судя по всему, мы особенные. Мы просто не можем принять, что у проблемы нет решения! Особенно когда имеем дело с таким пустяком, как лабиринт! Вот поэтому мы продолжали биться над загадкой, не останавливаясь перед постоянными неудачами! Как бы то ни было, я уже сыт по горло всем этим кланком! Гриверами, двигающимися стенами, обрывом!.. Это всего лишь элементы проклятого эксперимента! Нас используют, вертят нами, как марионетками! Создатели с самого начала планировали, что мы будем ломать голову над решением, которого в действительности не существует! То же самое и с Терезой. Её направили к нам якобы для того, чтобы она запустила какое-то окончание! После этого стены застыли, солнце потухло, небо посерело и так далее, и тому подобное! На самом деле создатели просто подкидывают нам всё новые и новые нестандартные ситуации, чтобы изучать реакции и испытывать наш запас прочности! Ждут, когда мы начнём грызть друг другу глотки, а выжившие примут участие в какой-то важной миссии.
Фрайпан встал.
- А убийства? Это тоже часть их замечательного плана?
Секунду, другую Томас боролся с охватившим его страхом, опасаясь, как бы кураторы не обратили весь свой гнев на него из-за того, что он знает так много. А ведь он ещё не рассказал им самого главного!
- Да, Фрайпан. Убийства - часть плана. Единственная причина, по которой гриверы начали выбивать нас по одному, заключается в том, что нам предоставляют время отыскать выход. Предполагается, что свободу получат только наиболее жизнеспособные из нас. То есть лучшие.
Фрайпан в сердцах пнул ногой стул.
- Тогда самое время поведать нам свой волшебный план побега!
- Поведает, - тихо сказал Ньют. - Заткнись и слушай.
Минхо, которого всё это время почти не было слышно, кашлянул. Одной простой причиной он обманул Томаса, сказав, что именно Ева создала лабиринт, чем заслужила его негодование и нежелание её видеть. Эта новость даже немного порадовала Еву, из-за чего она почувствовала угрызения.
- Что-то мне подсказывает, что я не обрадуюсь тому, что сейчас услышу.
- Не исключено, - ответил Томас. Он на пару секунд закрыл глаза и скрестил руки на груди. - Что бы там ни планировали создатели, им требуется отобрать лучших. Но это звание мы должны заслужить.
В комнате воцарилась полнейшая тишина. Все глаза были устремлены на Томаса.
- Последний этап испытаний связан с кодом.
- С кодом? - переспросил Фрайпан с надеждой в голосе. - А что с ним?
Томас посмотрел ему в лицо, выдерживая театральную паузу.
- Его запрятали в карты секторов с умыслом. Мне это точно известно, потому что код в Лабиринт вместе с создателями закладывал я.
Довольно долго все сидели молча, понимающе уставившись на Томаса. Ньюта, видимо, признание Томаса просто нокаутировало. Однако он нарушил тишину первым.
- О чём ты толкуешь?..
- Сначала я хотел бы кое-что рассказать. О себе, Еве и Терезе. Есть причина, почему Галли обвинял меня во всех смертных грехах и почему меня узнали все, пережившие метаморфозу. - Он выдержал небольшую паузу, направляя мысли в правильное русло. - Тереза и я... мы отличаемся. Мы с самого начала были частью испытаний Лабиринта, хотя и не по нашей воле, клянусь...
Теперь настала очередь Минхо задать свой вопрос.
- Томас, о чём ты говоришь?
- Создатели использовали нас с Терезой и... Евой. Думаю, если бы вы вспомнили прошлое, то наверняка захотели бы нас убить. Но я должен признаться вам в этом лично, чтобы вы знали, что теперь нам можно доверять. Чтобы вы поняли, что выход из Лабиринта, о котором я сейчас расскажу, единственный.
Томас скользнул глазами по лицам кураторов, пытаясь предугадать, правильно ли они воспримут то, о чём он сейчас сообщит. Впрочем, выбора у него не оставалось.
Томас глубоко вздохнул, затем произнес:
- Мы с Терезой помогали проектировать Лабиринт и вообще участвовали в подготовке Лабиринта.
- И как прикажешь это понимать?.. - выдавил Ньют. - Чёрт возьми, тебе лет шестнадцать! Как ты мог создать Лабиринт!
- Просто мы особо одарённые. И я подозреваю, что это одна из переменных. Но гораздо важнее то, что мы с Терезой обладаем даром, который очень пригодился создателям в процессе проектирования этого места.
Он умолк, думая, как нелепо, наверное, звучит его речь.
- Говори! - выкрикнул Ньют. - Выкладывай всё!
- Мы телепаты. Можем общаться между собой мысленно.
Потрясённый Ньют не понимающе заморгал глазами. Кто‑то кашлянул.
- Послушайте меня! - продолжил Томас, поспешив внести ясность. - Они заставили нас помогать им! Не знаю, как и почему, но это чистая правда!
Юноша помолчал. Тишину первым нарушил Минхо.
- Погоди, то есть вы, Тереза и Ева, всё это время общались у себя в голове??
- Нет, только я и Тереза, - поправил его Том.
- А Ева тут тогда причём?..
Томас прокашлялся.
- Она тоже работала на создателей. Работала потому, что для существования в Глейде она чисто не способна. Она очень сообразительна, как и все мы, но при этом ужасно пугливая и, в целом, миролюбивая. Её очень легко сломить, в отличие от нас. Убивать её для них не было бы никакой пользы, поэтому они наняли её работать на них. А отправили её сюда за серьёзную провинность, как она сама сказала вам ранее. Она впервые решила показать характер, за что получила массу пыток, а в конечном итоге оказалась здесь же.
Все взгляды устремились на чёрную макушку девушки, лежащую на плече у Ньюта.
- Что касается нас троих... - Юноша помолчал. Возможно, создатели хотели проверить, способны ли мы заслужить ваше доверие, несмотря на то, что являемся частью проекта. А может, они изначально планировали, что именно мы подскажем путь выхода... Так или иначе, в ваших картах мы обнаружили код, и теперь настала пора его использовать.
Томас посмотрел на кураторов, но те, как ни странно, вовсе не выглядели разгневанными. Они просто понимали, что за целый месяц, что Ева здесь находилась, она не сделала им абсолютно ничего плохого, и это давало им возможность поверить Томасу. Одни сидели с непроницаемыми лицами, другие покачивали головами - то ли от недоверия, то ли от удивления.
- Это правда. Мне очень жаль... - снова заговорил Томас. - Но могу сказать следующее: мы все в одной лодке. Нас с Терезой забросили сюда на равных с остальными, поэтому мы тоже не застрахованы от гибели. Создатели насмотрелись вволю, и теперь настало время финального испытания. Мне требовалось пройти через метаморфозу, чтобы найти недостающий элемент разгадки. Как бы там ни было, я хотел, чтобы вы знали правду. Знать, что у нас есть шанс выбраться отсюда!
Ньют, глядя в пол, закивал, затем вскинул голову и обвёл взглядом всех остальных кураторов.
- Создатели. Ни Тереза, ни Ева, ни Томми... Создатели во всём виноваты! И ублюдки ещё очень об этом пожалеют!
- Плевать, - отозвался Минхо. - Какая теперь разница, чьи это руки дело? Лучше скажи, как смыться.
У Томаса будто ком застрял в горле. Неожиданно он испытал такое облегчение, что не мог выдавить из себя ни слова. Юноша был уверен, что на нём по полной выместят злобу, а то и вовсе сбросят с обрыва. В общем, сообщить им остальное оказалось простым делом.
- Существует компьютер. Он находится там, где мы никогда не искали. На нём нужно набрать код, который откроет выход из Лабиринта и одновременно отключит гриверов, чтобы они не последовали за нами. Правда, до того момента ещё нужно дожить...
- Там, где мы никогда не искали? - воскликнул Алби. - А что по‑твоему мы делали целых два года??
- Можете мне поверить, в этом месте вы точно не искали.
Минхо встал.
- Ну и где оно?
- Это, скажем, почти равносильно самоубийству, - уклончиво ответил Томас, не желая ошеломить их вот так сразу. - Как только мы выдвинемся, на нас немедленно спустят гриверов. Сразу всех. Таково финальное испытание.
Он хотел убедиться, что они понимают, насколько высоки ставки и насколько призрачны шансы на то, что уцелеют все.
- Итак, где же это место? - спросил Ньют, поправив голову Евы, чтобы она, не дай бог, не упала.
- За Обрывом, - ответил Томас. - Мы должны прыгнуть в нору гриверов.
Алби подскочил так резко, что пошатнул скамью. На фоне белой повязки на лбу налитые кровью глаза выделялись ярко‑красными пятнами. Он сделал пару шагов в сторону Томаса, как будто намеревался наброситься на него с обвинениями, если не с кулаками, но остановился.
- Ты просто долбанутый идиот, - сказал он, испепеляя Томаса взглядом. - Или предатель. Как мы можем тебе доверять, если ты помогал проектировать Лабиринт и сотрудничал с теми, по чьей милости нас сюда бросили?! Мы и с одним‑то гривером справиться не можем на своей территории, а ты предлагаешь сунуться к ним в самое логово?! Я никак не пойму, что ты на самом деле замыслил!
Томас начал закипать.
- Что я замыслил?! Да ничего! Какой мне смысл выдумывать?!
Было видно, как у Алби напряглись руки. Он сжал кулаки.
- А такой! Что с твоим появлением нас начали убивать! С какой стати нам тебе доверять?!
Томас недоумённо уставился на него.
- У тебя что, проблемы с кратковременной памятью? Я рисковал жизнью, чтобы спасти тебя в Лабиринте! Если б не я, ты давно был бы мёртв!
- А может, это только уловка, чтобы втереться в доверие! Раз ты сотрудничаешь с ублюдками, которые нас сюда послали, то мог и не волноваться по поводу гриверов! Может, всё это было подстроено?!
Злость в Томасе потихоньку угасла, уступив место какой‑то жалости. Для него поведение Алби было чем‑то странным, подозрительным.
- Алби, - к облегчению Томаса в перепалку решил вмешаться Минхо, - твоя теория самая дурацкая из всех, которые мне доводилось слышать. Томас в течение трёх дней бился в конвульсиях и чуть не умер. Он что, по‑твоему, и тут притворялся?
- Очень может быть! - с вызовом сказал Алби.
- Я сделал это, - сказал Томас, вкладывая в свой голос всё раздражение, которое в нём накопилось, - с расчётом на то, что ко мне вернутся воспоминания, которые помогут нам выбраться отсюда! Или, может, мне продемонстрировать вам свои синяки и «малины», которые у меня остались на теле?!
Алби ничего не ответил, продолжая стоять с перекошенным от гнева лицом. В глазах у него появились слёзы, а вены на шее вздулись.
- Мы не можем вернуться!! - выкрикнул он, обводя взглядом всех, кто находился в комнате. - Я видел, как мы жили в прошлом!! Мы не должны возвращаться!
- Значит, всё дело в этом? - воскликнул Ньют. - Ты что, издеваешься??
Алби резко повернулся к нему и замахнулся, но вовремя сдержался и опустил руку.
Он вернулся на своё место, сел и, закрыв лицо руками, зарыдал. Бесстрашный вожак глейдеров плакал.
- Алби, поговори с нами, - настойчиво сказал Ньют, желая разобраться в происходящем. - В чём дело??
- Это я сделал! - вздрагивая от рыданий, сказал Алби. - Я!..
- Сделал что? - спросил Ньют.
Как и Томас, он выглядел полностью сбитым с толку. Алби поднял голову. Из глаз у него ручьём текли слёзы.
- Я сжёг карты! Это я сделал! Я сам стукнулся лбом об стол, чтобы вы подумали на кого‑то другого!.. Я соврал вам! Я сжёг все карты! Это моя вина!
Кураторы переглянулись. В их округлившихся глазах и на исчерченных морщинами лбах читалось потрясение. Алби вспомнил, какой ужасной была их жизнь до попадания сюда, и теперь всячески противился возвращению.
- Хорошо, что мы сохранили карты. Благодаря твоей же подсказке, которую ты нам дал после метаморфозы. Большое спасибо, - почти издевательски невозмутимо бросил Минхо.
Томас посмотрел на Алби, ожидая, как тот отреагирует на саркастическую и отчасти жёсткую реплику азиата, но тот пропустил её мимо ушей.
Ньют, вместо того чтобы разозлиться, лишь попросил у Алби объяснений.
Томас понимал, почему Ньют сохранял спокойствие: карты перепрятали, а код расшифровали. Так что теперь, по большому счёту, всё это уже не имело значения.
- Говори вам!.. - голос Алби прозвучал истерично, почти умоляюще. - Мы не можем вернуться назад!.. Я видел реальный мир, вспомнил страшные, чудовищные вещи! Выжженные земли, болезнь... какую‑то заразу, называемую Вспышкой! Всё просто ужасно!.. Гораздо хуже того, что мы имеем здесь!
- Если мы останемся здесь, то гарантированно умрём! - выкрикнул Минхо. - Это лучше, что ли?!
Прежде чем ответить, Алби долго смотрел на куратора‑бегунов.
- Да, лучше, - ответил Алби. - Лучше сразу умереть, чем возвратиться домой!
Минхо хмыкнул и откинулся на спинку стула.
- Ты прямо дышите оптимизмом, чувак. Если что, я с Томасом. С Томасом на все сто процентов. Если нам и суждено погибнуть, то давайте сделаем это в сражении, чёрт возьми.
- Внутри Лабиринта или за его пределами! - добавил Минхо, обрадовавшись, что Минхо принял его сторону. Он повернулся к Алби. - Но мы всё равно живём в том самом мире, который ты вспомнил.
Алби снова встал. Выражение его лица красноречиво говорило о том, что он смирился с поражением.
- Слушайте, как знаете... Мы всё равно умрём, так или иначе.
Сказав это, Алби направился к двери и вышел из комнаты. Ньют с шумом выдохнул и покачал головой, чуть не скинув с плеча Еву.
- Он сам не свой после метаморфозы. Знать бы, какой кланк он там вспоминал... И что это за Вспышка, чёрт возьми?
- А мне до пизды, - отозвался Минхо. - Всё лучше, чем подыхать тут. К тому же, когда выберемся, у нас появится шанс поквитаться с создателями. Думаю, сейчас стоит сделать то, чего они от нас ожидают: пройти через нору гриверов и выбраться. А если кто‑то погибнет - так тому и быть.
Фрайпан фыркнул.
- Слушайте, шанки, я просто фигею. Вы предлагаете отправиться прямо в логово гриверов? Более идиотских идей я в жизни не слышал! Проще сразу себе вены перерезать!
Кураторы разом заспорили, стараясь перекричать друг друга, а Ньют закрыл ладонью ухо Евы, на случай, если она вздрогнет. В конце концов, чтобы они утихомирились, ему пришлось на них прикрикнуть. Как только все успокоились, Томас снова взял слово.
- Вы как хотите, а я прыгну в нору или погибну на пути к ней. Кажется, Минхо тоже готов пойти на риск. Уверен, что и Тереза присоединится. Если нам удастся удерживать атаки гриверов до того момента, как тот, кто успеет набрать код, отключит их, мы сможем пройти через дверь, которой пользуются они. На этом тесты закончатся, и у нас появится возможность встретиться с создателями лицом к лицу.
Ньют недобро осклабился.
- И ты думаешь, мы сможем отбиваться от гриверов? Даже если не погибнем, они нас искусают с ног до головы. Возможно, твари заранее будут поджидать нас, как только мы приблизимся к Обрыву. В Лабиринте полно жуков‑стукачей, поэтому создатели сразу просекут, куда мы направляемся.
Томас понял, что настало время рассказать им ключевую часть плана, хоть и страшно этого боялся.
- Думаю, жалить они нас больше не станут. Метаморфоза - одна из переменных, которая действует, только пока мы живём здесь. Там всё изменится. Правда, есть один момент, который сможет сыграть нам на руку.
- Да неужели! - насмешливо воскликнул Ньют. - Жду не дождусь, когда услышу!
- Если мы все погибнем, создателям не будет от нас никакой пользы. Предполагается, что выжить можно, хотя и трудно. Думаю, теперь мы знаем наверняка, что гриверы запрограммированы убивать только одного из нас в сутки. Поэтому один человек заранее может пожертвовать собой, чтобы спасти тех, кто отправится к норе. Мне кажется, создатели как раз на такой сценарий и рассчитывают.
Комната погрузилась в полное безмолвие, пока, наконец, куратор живодерни не издал громкий смешок.
- Прошу прощения! Значит, ты предлагаешь бросить несчастного младенца волкам, чтобы стая отвязалась? Это и есть твоё гениальное предложение?
Идея, конечно, хуже не придумаешь, но тут Томасу пришла свежая идея.
- Да, Уинстон! Рад, что ты внимательно следишь за ходом моих мыслей.
Томас проигнорировал неприязненный взгляд куратора.
- И, по‑моему, очевидно, кому суждено стать несчастным младенцем!
- Правда? - ответил Уинстон. - Интересно, кому же?
Томас скрестил на груди руки.
- Мне.