47 часть.
Девушка шла вдоль погоревших плантаций, чиркая зарисовки в своем блокноте, когда путь ей преградил Дэвид, схватив ее за запястье.
— Это правда? — сходу спросил он.
Ева вопросительно на него посмотрела.
— Правда, что вы с Минхо встречаетесь??
Брюнетка закусила губу и высвободила свою руку, после чего бросила на Дэвида извиняющийся взгляд и кивнула.
Парень ничего не ответил. Он только простонал что-то нечленораздельное и поспешил прочь, явно сдерживая накатившую агрессию.
— Да что с ним?.. — подумала она. — Я же вроде ему сама говорила, что он мне нравится....
***
Весь остаток дня Ева провела в одиночестве, пытаясь справиться с навязчивыми мыслями о конце света и поведении Дэвида. В глубине души она надеялась, что это был самый обычный, хоть и короткий, разговор, но она ошибалась.
Брюнетка только что вышла из своей хижины и направилась в сторону Хомстеда, где уже собирали народ. К ее счастью, на пути она встретила Минхо, и дальше они пошли вместе, обсуждая по дороге всякие мелочи. Ну как, обсуждая.. Минхо рассказывал, а Ева кивала и говорила с ним через блокнотик или жестами. Они на подсознательном уровне договорились не разговаривать о происходящем вокруг. Оно итак давило со всех сторон. Было приятно отвлечься от чего-то ужасного и неизбежного, хоть и на пару минут, пока они шли в Хомстед.
У девушки очень сильно разболелась голова, от чего она положила одну свою руку на макушку, а второй взяла азиата за предплечье.
***
Уже через час в деревянной постройке собрались все 58 глейдеров. Каждый о чем-то тихо перешептывался, то и дело ожидая наступления гриверов. Ньют последний раз посмотрел на улицу и, убедившись в том, что все вроде как внутри, захлопнул дверь и запер ее на засов.
Ева, Томас, Тереза, Минхо и Ньют сидели в углу медблока и ели томатный суп и какие-то бисквиты, которые на скорую руку приготовил Фрайпан.
А затем наступило время очередной бессонной ночи.
Строители уже доделали зияющие дыры в стене, оставленные монстрами в те ночи, когда забрали Галли и Адама. Конечный результат выглядел безобразно, словно работу выполнила бригада горьких пьяниц. Хотя в прочности конструкции сомневаться не приходилось.
Ньют и Алби настояли на плане, согласно которому каждую ночь глейдеры должны меняться комнатами. В этот раз Ева оказалась на полу гостиной на первом этаже, вместе с Минхо, Ньютом и Томасом, не считая еще двадцати подростков, чьих имён Ева не знала, да и, честно говоря, знать не хотела.
Девушка устроилась под боком у Минхо, который полусидя, полулёжа рассказывал какому-то парню про то, как работают зеркала. Ева не успела удивиться тому, откуда он столько знает, как в противоположном углу комнаты встал и направился к ним двоим кучерявый брюнет. Это был Дэвид.
— Встаньте, — приказал он Минхо и Еве.
— Зачем?.. — демонстративно лениво ответил азиат.
Все взгляды быстро приковались к этой троице.
— Встаньте, говорю, — настоял на своем кучерявый.
Ева быстро поднялась на ноги, практически ощущая, как злость разливается по телу брюнета. Агрессия у этого парня ничего хорошего отнюдь не сулила. Минхо поднялся вслед за ней, презрительно пробежавшись взглядом по Дэвиду.
— Вы встречаетесь? — будто бы специально громко спросил Дэвид, выдержав небольшую паузу.
Ева поджала губы и сощурилась, чувствуя, как лицо заливается краской.
— Встречаемся, — подтвердил Минхо, качнув головой.
Кудрявый парень облизнул губы. Жевалки на его челюсти активно заработали. Точно так же, как и у ее парня. Ева ожидала, что Дэвид, не умеющий справляться со своей агрессией, заедет Минхо по лицу. Однако, к ее превеликому удивлению, он резко притянул ее за запястье и поцеловал.
Ева положила руки на его плечи и постаралась оттолкнуть его от себя. Тот не стал особо сопротивляться. Он ее отпустил, а Минхо положил руку ей на грудь, оттесняя назад, и закрыл ее фигуру своей. После этого последовал удар по челюсти.
Ева инстинктивно сделала шаг назад и упёрлась спиной в окно, заколоченное досками. Она увидела часть лица Дэвида, который потирал свою челюсть. С уголка его губ капала кровь.
Дальше последовал удар от него. Минхо немного склонил голову, не обращая абсолютно никакого внимания на боль в виске. Девушка положила со спины, руку ему выше локтя, как бы прося не совершать глупости, но тот, кажется, совершенно не почувствовал ее прикосновения и нанес ответный удар. Никто из присутствующих не собирался их разнимать. Все просто молча смотрели за разворачивающейся картиной. Он сделал еще два удара по лицу, после чего Дэвид благополучно потерял сознание. Кажется, Минхо приложил его слишком сильно. Девушка вздрогнула, когда тот без сознания повалился на пол. Ньют, который к тому времени тоже стоял на ногах, скрестив руки, сел обратно на пол и показал жестом двум чистильщикам перетащить его на матрас, чтобы тот пришел в себя. Никакой жалости на лице блондина не было. Лишь холодное сочувствие к Минхо.
Минхо развернулся к ней лицом. Из его носа шла кровь, проходящая прямо в уголок разбитой губы. Ева нахмурилась, рассматривая его лицо. Она испытывала к нему не столько страх и жалость, сколько обычное сочувствие и стыд за собственную беспомощность в происходящем. Парень спокойно похлопал ее по плечу, словно ничего и не было, после чего обратно сел на пол, потянув ее за собой.
Тишина, которая наступила после их драки, довольно скоро снова оживилась. Теперь у всех был повод, что обсудить.
Ева чувствовала себя до боли странно. С одной стороны, они не обговаривали с ним то, будут ли держать свои отношения в секрете. С другой же... все это как-то странно и непривычно — считать себя чьей-то девушкой.
Томас и Ньют сели рядом с ними, ошарашенные не меньше Евы. Они в тот момент начали обсуждать что-то, касающееся Дэвида, но Ева их уже не слушала. У нее зазвенело в ушах, а тревога ударила в голову. Все происходящее казалось ей чем-то нереальным, будто она сейчас во сне. К ее удивлению, это состояние было вызвано не дракой, и даже не тем, что Минхо прилюдно объявил об их отношениях. Ее пугали звуки гриверов, приближающиеся в их сторону. Кажется, эти звуки услышала только она. У нее появилась одна, весьма странная мысль. А что, если это не она воспринимает все близко к сердцу, а просто слышит больше, чем другие? Чем все остальные, нормальные люди. Ведь она еще не видела никого, кто бы так же реагировал на громкие звуки.
Девушка нащупала возле себя блокнот и открыла на первой же попавшейся странице. В свободном углу от рисунка она написала: «Гриверы», и сунула блокнот под нос Минхо.
— Гриверы, — прочёл он вслух. Ньют с Томасом тоже заглянули в ее блокнот.
На лицах всех троих было лишь непонимание, поскольку сами они ничего не слышали. Однако вскоре они все повскакивали на ноги, точно так же, как и остальные, ведь звуки действительно стали громче. Гриверы и вправду на подходе.
***
Все разом сгрудились у дальней стены, стараясь не издавать ни малейшего шума. Томас уселся в углу рядом с Терезой, прибежавшей к нему из другой комнаты, и обхватил колени руками, а Ньют сел чуть поодаль от них, ближе к Минхо и Еве. Минхо не спускал напряжённого взгляда с окна, за которым доносились эти звуки, в то время как Ева изучала поведение Томаса. Он был напуган куда больше остальных. Создалось ощущение, что у него вот-вот остановится сердце от страха. Хотя это было неудивительно. Сейчас возможность жить была для них как лотерея, участие в которой не принимать было просто нельзя.
Напряжение в комнате возрастало все сильнее. Глейдеры сидели беззвучно, словно каменные изваяния. Вдруг по Хомстеду откуда-то издали эхом прокатился скрежет металла, после которого раздался треск дерева.
— Ну всё, они тут.. — пронеслось у нее в голове. Она изо всех сил старалась оставаться в сознании.
Через несколько секунд шум повторился. И доносился он сразу со всех сторон. Ближайший к ним гривер находился прямо за окном. Воздух в комнате, казалось, застыл, превратившись в твердый, колкий лёд. Вдруг, где-то наверху раздался оглушительный хруст ломающихся досок и звон битого стекла. Весь дом затрясся.
Услышав чьи-то истошные вопли, после которых послышался топот спасающихся бегством, у Евы зазвенело в ушах с такой силой, что она почти перестала слышать всё происходящее.
— Он схватил Дейва!! — заорал кто-то срывающимся от страха голосом.
Никто рядом с Евой не шелохнулся. Она не сомневалась, что все без исключения в комнате почувствовали облегчение, и в то же время угрызение совести от радости, что хотя бы в эту ночь им больше ничто не угрожает.
Две ночи подряд гриверы забирали только одного человека, поэтому глейдеры уверовали в то, что сказал Галли. Ева в том числе. Она, конечно, не слышала эти слова вживую, но с момента ее выхода из кутузки на каждом шагу только его и обсуждали, так что сомневаться в правдивости случившегося не приходилось.
Прямо за дверью раздался чудовищный грохот, сопровождаемый воплями и треском дерева, словно монстр начал пожирать всю главную лестницу. Секунду спустя грохот ломающегося дерева повторился. На этот раз гривер разнёс в щепки главный вход. Тварь проползла через весь дом и теперь вылезла наружу.
Ева, которая все это время смотрела на Томаса, с ужасом подметила, что он подскочил на ноги и бросился из комнаты, рывком распахнув её.
Ньют что-то закричал, но он его проигнорировал.
Все вновь подскочили на ноги, увидев эту картину. Кто-то поспешил захлопнуть дверь обратно. Ева и Ньют ринулись к окну. В щели между досками они увидели Томаса, бегущего вслед за удаляющимися гриверами. Он буквально налетел на них, стараясь вытащить парнишку из лап монстра. Первая ее мысль была о том, что он, вероятно, очень хорошо знал этого Дейва, кто бы он ни был. Однако очень скоро она поняла, что он хочет сделать. Ева зажала рот рукой, наблюдая, как парень без остановки молотит руками этих тварей, пока его тело прокалывали десятки игл гриверов. Она знала, что суицид не входил в его планы. Она знала, что он делает.
Парень покатился по земле и, как только поднялся на ноги, бросился наутёк. По лицу Ньюта можно было понять, что до него тоже дошла цель этого безбашенного поступка.