32 часть.
ребят, заранее извиняюсь за такое количество воды в тексте. завтра обещаю вам то, ради чего мы тут все собрались))
хочу напомнить вам о существовании своего тгк. даже не знаю, что добавить, ведь говорю о нем не в первый раз, а люди не заходят. я вас уверяю, вы найдете там хоть каплю нудной информации.
приятного чтения
_________________________________________
инут через двадцать мимо кутузки прошли два широкоплечих парня, чье присутствие здесь точно не требовало лишних объяснений. Через несколько секунд после того, как они скрылись из ее поля зрения, тишину разорвали судорожные мольбы Бена. Его голос эхом заметался между каменных стен, умоляя о пощаде и крича о том, как он сожалеет о содеянном и не хочет умирать.
Легче вырвать себе уши, чем слышать доносящиеся откуда-то сбоку эти отчаянные «пожалуйста, не надо». Еву пробрало до мурашек от этих вздохов, от этих всхлипов, от этих просьб, полных такого отчаяния, что казалось, сам воздух вокруг пропитался чужой болью.
Вскоре показался и сам Бен. Его тащили за плечи, пока он брыкался, дергал ногами и продолжал плакать навзрыд. Два вышибалы, тащившие его за руки, казалось, тоже заставляли себя нести его на себе. По их опущенным головам и напряженным спинам было видно — им тоже было плохо, им тоже было больно выполнять эту работу.
— Ему же не больше шестнадцати лет, как так можно... — прошептала Ева одними губами, не веря своим глазам. Ощущение полной дереализации накрыло ее с головой, словно холодная волна. Ева приняла это чувство как благословение, ведь это в разы лучше, чем понимать здравой головой, что бедного парня совсем скоро не станет. В это просто не хочется верить, ровно так же, как и в то, что совсем скоро та же участь настигнет и ее соседа по самодельной тюрьме.
В голове девушки лихорадочно пронеслись отрывки воспоминаний: вот она сидит с Беном на бревне, болтая ногами; вот он показывает рисунок Минхо; вот она вспоминает, как ее первое впечатление о парне оказалось правдивым. Он хороший парень, хороший друг, хороший человек. Она просто не могла поверить в то, что он мог совершить что-то настолько ужасное, что заслуживает такого рода наказания. Это казалось какой-то чудовищной ошибкой.
Этот болезненный поток мыслей прервал тяжелый, скрежещущий звук закрывающихся стен Лабиринта. На этот раз он был еще ужаснее, ведь его дополнял пронзительный, полный животного ужаса крик Бена, эхом разнесшийся по Глэйду.
Брюнетка тут же прижалась к решетке, вцепившись в холодные прутья, и посмотрела в сторону, откуда доносился крик, молящий о пощаде, но через секунду пожалела об этом.
У закрывающихся ворот стояла толпа глейдеров, молча наблюдающих за страшным зрелищем. У самих стен, прямо в каменном проеме, стояло шесть человек. Каких именно — Ева не смогла разглядеть из-за толпы глейдеров, окруживших их полукругом, и расстояния. Но вот то, что она, к превеликому сожалению, разглядела слишком хорошо, так это Бена, которого эти ребята безжалостно толкали в уменьшающийся проход при помощи какого-то шеста, крепко привязанного к шее бывшего бегуна.
Девушка с ужасом отшатнулась от прутьев и застыла, прижав ладони к лицу. В голове зияла пустота, выметенная наружу диким страхом. Даже грохот сдвигающихся плит и нечеловеческий крик парня превратились в одну сплошную ватную пелену, сквозь которую пробивался лишь смесь звона в ушах и бешеного биения собственного сердца, которое, казалось, застряло где-то в горле, мешая ей дышать.
Когда ворота наконец сомкнулись, поглотив последние отголоски крика, Ева уже давно лежала на холодной каменной земле без сознания, не в силах вынести увиденного.
***
Звон в ушах вернулся первым, настойчиво напоминая ей о том, кто она и где находится. Она открыла глаза и медленно поднялась на локтях, чувствуя, как каменный пол холодит кожу. Где-то в ногах доносились приглушенные звуки, будто капли воды, одна за другой, падают на картон. Звук был ритмичным и настойчивым.
— Что за звук?.. — нахмурилась Ева, прислушиваясь. В мгновение ока она поняла, что это, скорее всего, Дэвид тихо постукивает по стенке с обратной стороны, пытаясь проверить, в порядке ли она.
— Да? — неуверенно спросила она, но голос прозвучал слишком тихо. Судя по молчанию, парень ее не услышал, но у нее не было сил и желания отвечать громче. Поэтому она села и, продвинувшись ближе, слабо пнула ногой стену в ответ.
— Ева. — кучерявый замешкался, но потом его голос раздался отчетливее. — Ты как там, не тошнит?
Брюнетка прижалась щекой к этой спасительной стене, надеясь, что это поможет ему слышать ее хоть немного громче и отчётливее.
— Нормально. А ты?
— Я в норме.. если ты спросила об этом.
Слезы, которые она сдерживала все это время, непроизвольно начали стекать по щекам. Девушка судорожно начала тереть красные глаза пыльным рукавом рубашки, но это только размазывало грязь и слезы по лицу. Звуки на фоне окончательно перешли на задний план, руки затряслись, сердце начало биться с бешеной скоростью, а виски сдавило глухой болью.
Сдавленные всхлипы быстро переросли в плач, а потом и вовсе в некую, молчаливую истерику. Девушка забилась в угол и пыталась перестать дрожать, но тело не слушалось, сотрясаясь от не сдерживаемых рыданий, которые приглушенно доносились до Дэвида. Тот прижался ухом к стене, в попытках понять то, что она говорит, но, расслышав лишь еесудорожный плач, молча отодвинулся, дав ей побыть наедине с собой и собраться с мыслями.
Прошел час, а может, и два. Когда девушка наконец успокоилась и слезы иссякли, она сразу же уснула, обессиленная эмоциональным штормом, из-за чего потеряла ход времени напрочь.
Ее разбудил настойчивый стук прямо в ухо. Точнее, не стук, а прямо-таки долбежка, от которой, казалось, вибрировала все камера ее заключения вместе с ней самой.
— Что, что?? Чего поспать не даешь? — прохрипела она спросонья, не скрывая раздражения.
— Я срочно должен тебе сказать! — донесся взволнованный голос Дэвида.
— Что сказать? Почему это не может подождать до завтра?
— Завтра я передумаю, а до послезавтра вряд ли доживу, — нервно откликнулся брюнет, и в его голосе послышалась горькая усмешка. — Ты мне нравишься.
В ответ — ни слова. Девушка ненадолго зависла, перерабатывая слова, которые только что уловила из соседней камеры. Шестеренки в мозгу начали медленно крутиться, и она подала голос, все еще не совсем веря в то, что услышала все верно.
— Чё ты несешь, Дэвид?
— Я правду говорю, я люблю тебя.
— Ты...? — слова застряли комом в горле. Еве не нашлось что ответить, в голове была полная каша. — Дэвид, мне... мне уже нравится кое-кто, так что..
— Я знаю. — его голос звучал удивительно спокойно. — Я не хочу, чтобы ты отвечала взаимностью. Просто решил признаться, пока не поздно, — выдохнул парень.
— В смысле «знаю»??
— Да ну, — усмехнулся он. - все это знают, не придуривайся! — голос парня вовсе не звучал злобно или обиженно. Скорее, с той самой наигранной издевкой, которая была так характерна для их обычных разговоров перед тем, как она ляжет спать или уйдет дальше работать на плантации.
— Пфф...
— Я даже на счет этого с Ником говорил. Мы всё ждали, когда ты поймешь, что любишь его. Он-то тугадум, вряд ли до него дойдет первым.
— Боюсь спросить, кого ты имеешь в виду, - подняла брови девушка, уже догадываясь, о ком идёт речь.
— Как кого, Минхо конечно. — Дэвид хмыкнул. — Вы ссоритесь как старые супруги, а при каждой встрече друг друга глазами пожираете так, словно рядом нет никого, это даже неприлично как то!
— Фууу!! Чё ты несешь, шанк кучерявый!? — Ева сама не заметила, как на губах начала расползаться глупая улыбка, а настроение, вопреки всему, улучшилось, и они оба начали смеяться, разряжая напряжение этого ужасного дня.
Вдруг кутузку осветило теплое, немного подрагивающее свечение от факела. К ним подошел Ньют. Он поставил самодельный фонарь на землю, сел на корточки рядом с решеткой и придвинулся поближе к верёвке, служащей неким замком для кутузки.
— Так, малявка, вылезай.
— С какой стати я малявка-то? Мы почти ровесники, — буркнула Ева, поднимаясь с пола. У нее в голове промелькнула мысль, что она с радостью сделает сальто, лишь бы не проводить еще день в одном положении.
— Кто знает, — пожал плечами блондин с легкой улыбкой, развязывая узел на решетке.
— И почему это я должна вылезать?..
— В туалет сходишь, пока я буду с Дэвидом беседовать. И разомнешься заодно.
Девушке такой расклад даже понравился. Ей действительно очень даже не помешало бы размяться, да и в туалет все же хотелось после долгого сидения в каменном мешке. Ньют подал ей руку, и она выбралась наружу. Ее обдало теплым, вовсе не сырым, как было до этого, вечерним воздухом, от чего кожа покрылась мурашками — так сильно она успела отвыкнуть от нормальной атмосферы Глэйда.
— Вообще-то я должен по-хорошему тебя сопроводить, но я верю, что ты не сбежишь, так что воля твоя. — Ньют указал жестом в сторону кухни, возле которой находился туалет.
Немного размявшись, девушка не спеша пошла в санузел, бросив последний взгляд на Ньюта, который уже усаживался на корточки возле соседней кабинки, готовясь, по всей видимости, к какому то серьезному разговору.
тгк:, миннари о Еве.