28 часть.
- Кудряшка, ты еблан?! - простонала Ева, щурясь от разъедающего глаза света лампы. Тот, кто включил свет, многозначительно кашлянул. По голосу глейдера девушка сразу поняла, что возле двери стоит отнюдь не Дэвид. Она буквально подскочила на месте, осознав всю фатальность своей оплошности. На пороге стоял Алби. Выглядел он, мягко говоря, не дружелюбно - скорее, как человек, который уже давно всё знает и сейчас просто ставит точку в этом знании.
- Ну всё, мне хана, - обречённо подумала про себя Ева, наспех натягивая ботинки дрожащими руками.
- Идём, - коротко скомандовал Алби, толком ничего не объяснив. Впрочем, объяснений и не требовалось. Девушка с самого начала догадывалась, что они всё знают. Знают про кучерявого брюнета, который уже неделю тайно живёт у неё в хижине. И, похоже, знают что-то ещё. Но что именно?.. Эта мысль колючей проволокой впивалась в сознание, но сколько она ни пыталась выудить из памяти хоть какие-то детали вчерашнего вечера, там было пусто.
- Ничего не помню! - совсем уже отчаялась Ева, в очередной раз прокручивая в голове мутные обрывки вчерашнего вечера. Она помнит, как поссорилась с Чаком, помнит, как пошла вместе с минхо к костру, помнит, как взяла немного больше, чем одну банку настойки...
Проходя мимо глейдеров, Ева с удивлением и растущей тревогой обнаружила, что абсолютное большинство парней смотрит на неё не то что с подозрением... С откровенной опаской, будто она натворила нечто ужасное. Нечто такое, за что нет и не может быть прощения. Взгляды были тяжёлыми, липкими, и от них хотелось спрятаться. Так же она заметила, что ни Ньюта, ни Минхо нет нигде, куда бы она ни посмотрела, и это отсутствие казалось ещё более зловещим, чем присутствие осуждающих глаз.
- А куда мы идём? - наконец осмелилась спросить Ева, когда тишина стала совсем невыносимой.
- На совет.
- Совет?..
- Будем решать, что с тобой делать, - как-то чересчур вымученно, с ноткой сожаления, сказал Алби. Создалось ощущение, что он искренне жалеет её, но при этом всем своим видом даёт понять, что наказание неизбежно.
***
- После вас, - сухо произнёс Алби, открывая перед ней дверь совета, за которой, судя по накалу голосов, мероприятие было в самом разгаре.
Когда Ева переступила порог деревянного помещения в углу Глейда, весь шум, с которым спорили кураторы, мгновенно испарился. Около пятнадцати пар глаз одновременно устремились на девушку, и в комнате повисла такая густая и неловкая тишина, что её можно было резать ножом. Тишину эту разорвал Ньют.
- Присаживайся, - он указал на стул, стоящий между Томасом и Дэвидом. Эти три стула были расположены в центре помещения, словно она должна была разделить участь виновных.
Ева про себя отметила, что на первых рядах сидели кураторы, а дальше самые обычные работяги.
- Дэвид?.. - вырвалось у неё почти беззвучно, но в мёртвой тишине это прозвучало слишком отчётливо.
- Я же говорил! - с криками подскочил со своего места Галли. Он встал так резко, что чуть не опрокинул стул, на котором только что сидел. От неожиданного звука девушка попятились и врезалась спиной в грудь алби, который подтолкнул ее обратно и отвернулся, что бы закрыть дверь. этот жест не остался без внимания минхо, который по той или иной причине следил за каждым ее движением.
- Галли, успокойся! - скомандовал Ньют.
- Нет, я не буду успокаиваться! Я с самого начала знал, она не с нами! Все это знают! - не унимался Галли.
- «Она не с нами»? «Все это знают»?... - эхом отозвалось в голове у Евы. Слова врезались в мозг, как осколки стекла, оставляя болезненные порезы. Обида горячей волной подкатила к горлу, смешиваясь со страхом и полным непониманием происходящего.
Пока куратор строителей перетягивал на себя всё внимание присутствующих, Ева проскользнула на подготовленное для неё место и, не в силах больше терпеть неизвестность, повернулась к Дэвиду.
- Что происходит?..
- Не говори со мной, - отрезал парень, резко дёрнув головой в противоположную сторону, от чего кудряшки на его голове качнулись, словно живые.
- Томас? - девушка повернулась ко второму парню, который смотрел на неё с таким искренним непониманием, что это было почти больно. Имя парня вылетело прежде, чем она смогла понять, что его не стоило бы произносить вообще. Галли, который до сих пор спорил с Ньютом, ещё больше раззадорился, услышав, как она обратилась к Шнурку.
- Что я говорил?! Это не может быть совпадением! Она опять его так назвала, слышали?!
- Успокойся, Галли! - рявкнул на этот раз Минхо, которого Ева прежде в этой суматохе не замечала. Девушка пошатнулась, пытаясь привыкнуть к громким звукам, которые, по ощущениям, решали ее уши изнутри. Она с надеждой посмотрела на азиата, но он словно специально не выражал никаких эмоций. создавалось ощущение, что она опять переместилась в то время, когда он демонстративно игнорировал ее без причины.
Когда Галли наконец смогли утихомирить, всё внимание вновь обратилось на брюнетку, которая нервно наматывала на палец прядь волос, пытаясь хоть как-то успокоиться.
- Что ж, да начнётся же совет, - картинно поднял руки Алби и взглянул на Ньюта, давая знак начинать.
- Итак, сегодня обвиняется Ева, копач... копачка, - поправился Ньют, прочистив горло. - Обвиняется она в сокрытии информации о местонахождении Дэвида, строи...
- Хорош церемониться, все и так знают, зачем мы здесь, - перебил его Дэвид, и его голос прозвучал неожиданно громко и твёрдо. - Я сам ворвался к ней в хижину и вынудил сказать, что она понятия не имеет, где я.
- Тебе слова не давали, - опять подскочил со своего места Галли.
- Тебе тоже, так что молчи, кланкорожое ты существо.
- О боже, - простонал Ньют, потирая переносицу. Он предупредительно положил руку на плечо Галли, чтобы тот вернулся на своё место. - И на каких основаниях нам верить тебе, Дэвид?
После недолгого, но тягостного молчания кучерявый парень ответил, и его голос звучал пугающе спокойно:
- Я её шантажировал. Думаете, она сама выбрала ночевать со мной целую неделю в одной комнате? Думаете, ей это в радость было? Почему она в обмороки падала? Может, из-за недосыпа? Или от постоянного страха?
Ева не могла поверить своим ушам. Уж что-что, а шантажа не было и вовсе. Он продолжил, и с каждым его словом девушка проваливалась всё глубже в растерянность. что такое она вчера натворила, что он ее так прикрывает??..
- Я сказал ей, что её ждёт та же участь, что и Алби, если она не будет приносить мне еду, воду и не отдаст мне свои ключи. Ну а что она мне сделает? Ей даже Чак спокойно навалять может, и это ещё мягко сказано! - Парень говорил это с такой пугающей лёгкостью, будто рассказывал, что ел сегодня на завтрак. Ева не смела поднять взгляд, чтобы увидеть выражения лиц присутствующих, но кожей чувствовала, как каждый в помещении смотрит на неё с каким-то новым, оценивающим выражением, будто примеряя слова Дэвида на неё.
- Что он несёт?!.. - изнывала внутри Ева, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Когда он закончил, помещение вновь погрузилось в тягучую тишину, которую нарушил Алби своим тяжёлым, почти обречённым вздохом.
- Ева? Это так?..
Еву парализовало от страха и шока. Что ей ответить? Если она скажет «да», Дэвида, скорее всего, изгонят. Если скажет «нет»... что тогда? Девушка медленно, чувствуя невероятную тяжесть во всём теле, удручённо кивнула головой, не в силах оторвать взгляда от дощечек в полу. Сложно представить, что будет после этого с Дэвидом. Наверное, именно этого он и добивался. Но что, если он ждал, что она опровергнет его слова, и таким образом она его подставила ещё сильнее? Эти мысли лихорадочно метались в голове, не давая покоя, пока Алби что-то говорил, рассуждая вслух над словами Дэвида. Но Ева его не слушала. Она уже раз пять поклялась себе в том, что больше никогда, никогда в жизни не будет пить эту проклятую самодельную выпивку.
Ньют, который все это время расхаживал по залу совета из стороны в сторону остановился за ровно за Евой.
- Тогда голосуем, - остекленевшим, каким-то чужим голосом сказал он. Ева не поняла этот тон. Он прозвучал так, будто Ньют был глубоко разочарован - в ней, в ситуации, в словах, которые вынужден произносить. - Кто за то, чтобы наказать Дэвида? - Три куратора подняли руки. - Кто за то, чтобы наказать Еву? - Ещё три руки взметнулись вверх. - Кто за то, чтобы наказать обоих? - Руку поднял только Галли, и на его лице читалось злорадство.
- Ньют, дружище, а какое наказание ты подразумеваешь? - спросил Фрайпан, нарушая затянувшуюся паузу.
- Ещё не знаю. Еве двух дней в кутузке было бы достаточно, хотя я считаю, что тут и думать нечего. Виноват Дэвид, и ему нет другой дороги, кроме изгнания.
Услышав эти слова, Ева почувствовала, как внутри неё что-то перевернулось. Страх за себя сменился отчаянным страхом за него. Она решила разрушить самоубийственные планы Дэвида и рассказать правду, какие бы последствия её потом ни ждали.
- Это ложь.
- Что?.. - Ньют наклонился к ней, надеясь, что ослышался. В его глазах мелькнуло удивление.
- Дэвид всё врёт. Ну... практически.
- Что ты имеешь в виду?.. - он обошел стулья и сел перед ней на корточки, заглядывая в ее лицо то ли с надеждой, то ли с тревогой. Одно его колено непроизвольно подвернулось, и Ева мысленно пожалела его, догадываясь о причине.
- Я не знаю, зачем он это делает.. - Она бросила мимолётный, полный растерянности взгляд на Дэвида, который всё это время, как оказалось, сверлил её своим ничего не выражающим, спокойным взглядом. - Я сама вызвалась ему помочь. Он сказал, что его выгонят из Глейда, и я не могла не помочь. - Ева пыталась звучать уверенно, хотя голос предательски дрожал от страха и ответственности за Дэвида. - Я кормила его по собственному желанию, ключи отдала по собственному желанию... Он хотел уйти и признаться, но я слишком испугалась за него и остановила. - В некоторых моментах Ева откровенно лгала, приукрашивала, в отчаянной надежде обелить статус кудрявого строителя в глазах совета. По неизвестной ей причине глаза начали предательски слезиться, а в носу защипало, но она как могла старалась выровнять дыхание и сдержать накопленные слёзы, которые уже подступали к горлу. Когда она закончила, её голос дрожал так, словно к горлу приставили нож.
- Достаточно, я понял, - мягко, но решительно остановил её Ньют, решив пожалеть. Хотя, наверное, он просто не хотел, чтобы она продолжала рыть себе яму ещё глубже.
Ньют методично спросил у каждого куратора их мнение и совет, которые те с удовольствием, а порой и с жаром, давали. Впрочем, Ева их почти не слушала. Слова превратились в белый шум. Её волновали только два мнения - Минхо и самого Ньюта, которые, как назло, выступали в самом конце.
- Минхо? - наконец произнёс Ньют, когда очередь дошла до бегунка. Минхо немного помолчал, обдумывая свои мысли, и, нехотя, словно выдавливая из себя каждое слово, промолвил:
- Я думаю, она просто не понимает, во что ввязалась. Не понимает, где плохо, а где хорошо. И то, что изгнание - это обычная практика для таких гнид, как он, - азиат кивнул в сторону брюнета, который продолжал прожигать взглядом девушку, не отводя глаз. - Предлагаю изгнать Дэвида, а в наказание Ева будет присутствовать. Пусть привыкает, что это норма. Пусть увидит своими глазами.
- На изгнании и так присутствовать будут почти все, - тут же встрял Галли с ядовитой усмешкой. - Очевидно, что ты не хочешь наказывать любовь всей своей жизни, но правила есть правила. Либо кутузка, либо изгнание, за которое я, кстати, голосую, - непринуждённо пожал плечами Галли, и его слова прозвучали как пощёчина.
- Чего сказал?.. - Минхо привстал со своего места, чтобы лучше видеть оппонента. - А не ты ли когда то в Лабиринт сбежал? А не тебя ли гривер жалил? А не ты ли нарушал все правила, которые вообще существуют? - Последние слова он проговорил практически по слогам, чеканя каждый звук. - Ева ничего ужасного не совершала, чтобы отправляться в Лабиринт. В отличие от тебя.
- Хватит! - рявкнул на них Алби, его голос эхом разнёсся по деревянной комнате. От резкого звука возле себя брюнетка вздрогнула и ещё сильнее вжалась в жёсткую деревянную спинку стула, на котором сидела, мечтая только об одном - чтобы это скорее закончилось.