22 часть.
Еве было значительно лучше. Черт знает, что это было за помутнение в сознании предыдущие пару дней.. То ли какая-то местная зараза, то ли просто переутомление, но сейчас она выглядела почти здоровой — щеки порозовели, взгляд стал яснее, да и двигалась уже не так вяло.
— Еще три дня, и к нам приедет новичок. Как ты думаешь, там девчонка или как всегда? — поинтересовался Ньют у нее за завтраком.
Ева безразлично пожала плечами, но через секунду подняла взгляд и задумчиво потупила взгляд в грудь ньюта.
— А почему меня никто не звал новичком, салагой или шнурком? Чак рассказывал, что всех так называют...
— Да просто хуй его знает, как эти слова на женский род склонять.
Чак захихикал, за что блондин получил «предупредительный» пинок под столом от девчонки.
— Сколько раз повторять, не матерись при детях! — сквозь зубы прошипела она, что бы не слышал только он.
Ньют расхохотался, за что получил еще один толчок в ногу, в этот раз посильнее. Ева даже бровью не повела — только удовлетворенно хмыкнула и вернулась к своей тарелке.
— А если серьезно, — успокоившись, сказал Ньют, — Чак давно не ребенок.
Еву немного насторожило, как он так быстро сменил выражение лица на какое то понурое и кажется, немного раздроженное.
— Конечно ребенок, кто же еще? Ему же тринадцать. Или вообще двенадцать... — удивилась девушка.
— По такой логике и ты ребенок. Просто, понимаешь, как только попадаешь в глейд, детство заканчивается. Можешь и не мечтать о прогулках до восьми, парках развлечений, о родителях блять в конце концов!
—...
Столовая на несколько мгновений погрузилась в гробовую тишину. Кажется, он сказал это слишком громко.
Блондин неуверенно кашлянул и жестом показал всем присутствующим в столовой, что извиняется. Ева отвела взгляд в сторону, сделав вид, что очень занята размазыванием остатков каши по дну миски.
Очень медленно и неуютно глейдеры продолжили разговаривать, но уже на полтона ниже. Возможно, хотели еще что-нибудь услышать, а может, у них слишком испортилось настроение для такого же шумного диалога, как минуту назад.
***
Сегодня Ньют не смог отказать девушке работать — она действительно выглядела куда лучше и даже ела с большим аппетитом, чем в предыдущие дни. Однако он принял решение приглядывать за ней и по возможности давать более легкую работу.
В целом, день проходил более-менее нормально, если не задумываться о том, что сегодня ей придется вернуться спать обратно в свою хижину, где ее будет ждать не совсем контролируемый Дэвид. А если быть точнее — совсем не контролируемый Дэвид.
Ева уже поняла, в чем его проблема. Он совершенно не умел, или просто-напросто не хотел, держать себя в руках. Эта его импульсивность не напрягала девушку, пока не коснулась ее самой. Теперь же ей было некомфортно даже думать о том, что она будет рядом с ним спать.
Из подобных рассуждений в голове девушку вырвал какой-то русый парень, подстриженный под каре. Он постучал ее по плечу, вынуждая повернуться и встать.
— Привет, я Лукас. Отойдем? - он довольно дружелюбно похлопал ее по плечу.
Брюнетка посмотрела ему за спину, где виднелась фигура Ньюта, оживленно болтающего с Зартом. Она кивнула, а он неожиданно резко схватил ее за рукав рубашки и повел в тень — под дерево за сараем, откуда вряд ли кто-нибудь что-нибудь увидел бы.
Убедившись, что никто их не видит, он прижал ее к холодной, каменной стене лабиринта и навис над ней. Девушка почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.
— А теперь слушай меня сюда, — всё дружелюбие, с которым он ей представился, в мгновение ока слетело с его лица. — Если ты скажешь хоть кому-нибудь, то тебе не понравятся последствия, уж поверь. Начнем с того, что я...
Парень не успел договорить.
Брюнетка двинула ему коленом по яйцам и проскочила у него под рукой, пока он, кряхтя, сгибался от боли.
Нет, она не рассказала Ньюту. Она просто продолжила заниматься своей работой, хоть и стала держаться ближе к ньюту физически — так, чтобы видеть его краем глаза. Ее главной задачей сейчас было делать вид, что всё хорошо, и скрывать как только можно, что она чуть в штаны не наложила от страха.
Прошел примерно час, прежде чем она наконец смогла успокоиться и работать дальше, не оглядываясь по сторонам. У Ньюта здорово получалось отвлекать людей от тревожных мыслей — поскольку без его разговоров она успокоилась бы гораздо позже, в этом можно не сомневаться.
Еще через пару часов по Глейду прошел скрежет Лабиринта, оповещающий о его закрытии, от чего брюнетка вся съежилась.
***
Весь день, пока Ева носила Девиду еду после завтрака, обеда и ужина, они не разговаривали. Она просто ставила порцию еды на край стола и уходила. Ни взгляда, ни лишнего слова — только тихий стук миски о деревянную поверхность.
Сейчас она шла в хижину за чистой одеждой и невероятно волновалась. Время уже подходило к концу, и скоро ей придется снова проводить целые ночи с ним наедине. Раньше это не составляло такой проблемы... Она, конечно, могла бы остаться в Хомстеде, но рано или поздно всё равно пришлось бы вернуться. Девушка для себя решила: чем раньше, тем лучше.
Брюнетка набрала побольше воздуха в легкие и постучала.
Ответа, конечно же, не последовало. Она толкнула дверь.
Парень качался на стуле, отталкиваясь ботинком о каркас кровати, сложив руки на груди, и с задумчивым видом смотря куда-то в потолок. Ева, не говоря ни слова, прошла к шкафу и взяла шорты, майку, нижнее белье и носки. Каждое движение было четким, почти механическим — взять, сложить, не смотреть в его сторону.
Когда она уже собиралась выйти из хижины, кучерявый парень ее окликнул:
— Погоди.
— М? — девушка замерла, но не обернулась, все так же стоя лицом к двери.
— Я извиниться хотел. Я правда не специально на тебя наехал тогда. Не знаю, что со мной происходит в такие моменты, честно...
Ева еле заметно дернула головой. Через пару секунд тишины ответила, как обычно, тихо, в своей манере:
— Конечно, какие там обиды...
С этими словами она толкнула дверь и вышла, не оборачиваясь.
тгк: миннари о Еве.