21 часть.
Ева находилась во все том же хомстеде, лежала на все той же койке, все так же уставившись в потолок, где трещины и тени складывались в причудливые, незнакомые узоры. Сколько сейчас времени - она не имела ни малейшего представления, кроме темного окна, повествующем о том, что сейчас глубокая ночь и все спят. В сознании, словно назойливая мушка, блуждала тревожная мысль, что она упускает что-то очень важное, что-то, от чего сердце сжимается в странной тоске. Создавалось ощущение, будто она собралась лететь в другую страну и вот уже едет в аэропорт, как вдруг вспоминает, что забыла выключить утюг - паническое и совершенно бесполезное знание, которое уже ничего не изменишь.
Ева напряжённо пыталась вспомнить, что конкретно забыла или не учла в своих снах, но все воспоминания были начисто стёрты, а сны казались такими обрывочными и вырванными из контекста, словно страницы из разных книг, что по ним нельзя было понять практически ничего.
- А может, дело не во снах?
Брюнетка начала судорожно вспоминать и прокручивать вчерашний вечер с самого начала, минута за минутой, пытаясь ухватить за хвост ускользающую подробность. Почему-то ей казалось, что дело в Дэвиде, но вроде как она ничего не забыла. Даже свет умудрилась успеть выключить перед тем, как убежать...
В конце концов она сдалась и продолжила просто пялиться в потолок, без каких-либо мыслей или намерений, позволив разуму раствориться в полумраке. В скором времени тишина, густая и плотная, как вата, начала давить на мозг, а тонкий, едва уловимый звон в ушах постепенно проявляться, нарастая изнутри. В общем, находиться в гробовой тишине Еве не улыбалось, и она вновь начала напевать свою, уже излюбленную, ритмичную мелодию. Она была незамысловатой и повторяющейся, от чего успокаивала и убаюкивала, создавая свой маленький, безопасный мирок. Напевая этакую «колыбельную», Ева сама не заметила, как утонула во сне, словно в тёплых, тёмных водах.
***
Ева проснулась от уже привычного, но не менее ужасающего грохота закрывающихся стен глейда - того звука, что, казалось, сотрясал не только землю под ногами, но и самые основы её хрупкого спокойствия. Она зажмурилась и потерла виски двумя пальцами, пытаясь разогнать остатки сна. На её удивление, головной боли почти не осталось, и ей ничего страшного не снилось, только пустота и тишина. Это не могло не радовать, даря призрачное ощущение передышки.
Ева села, прислонившись к изголовью кровати с подушкой, и принялась ждать, пока к ней зайдёт ньют, - а она не сомневалась, что он зайдёт, эта уверенность была одним из немногих якорей в её нынешнем существовании. Как и следовало ожидать, буквально через несколько минут он появился у неё в дверях с миской нарезанной моркови, и от этого простого зрелища на душе стало чуть светлее.
- С добрым утром! Не думал, что ты уже проснулась, - приятно удивился блондин.
Он прошёл в комнату и сел на край её кровати, положив миску с морковью к ней на колени, и этот простой жест заботы ощущался почти физически.
- Ньют.
- М?
- А за сколько времени ты привык к звуку закрывающегося лабиринта? - взяв в руку шпажку, вложенную в тарелочку, пробубнила она, глядя куда-то мимо него.
Парень нахмурился и молчал несколько секунд, очевидно пытаясь вспомнить себя шнурком, заново пережить те первые дни.
- Нуу, я вообще не особо-то и боялся его. Думаю, день на пятый перестал обращать на него внимания совсем. А что?
- Да так, просто...
И в этот момент Ева с болезненной ясностью поняла, насколько же она немощь, раз не может свыкнуться даже с обычным звуком лабиринта, который остальные слышат по паре раз в день и не обращают на него абсолютно никакого внимания, будто на фоновый шум. А кто-то даже бегает по лабиринту, полностью осознавая, что именно он издаёт такие звуки. Если так подумать, то ей вообще все громкие звуки были неприятными и, откровенно говоря, наводящими ужас до глубины души, заставляя съёживаться и искать укрытие.
***
Кое-как Еве удалось уговорить Ньюта выйти из медблока под его присмотром, после обеда, когда он освободится. Вот это его «мне как раз надо будет тебе кое-что показать» не давало ей покоя, скорее в хорошем смысле, нежели в плохом, согревая изнутри тихим, щемящим любопытством, которое скрашивало монотонность дня. Еве страшно не терпелось поскорее увидеть это «что-то», так как проводить всё своё время в четырёх стенах без дела, в плену собственных мыслей, порой изматывало в разы сильнее самой тяжёлой работы на плантациях под палящим солнцем.
В комнату постучали, а через секунду в комнате появился Чак, чему девушка не могла не обрадоваться, как одинокий путник радуется случайной встрече. В одной руке у него была алюминиевая тарелка, полная нарезанной клубники, банана и яблока. В другой руке он держал блюдце с двумя весьма странными бутерами - кусок бородинского хлеба и две дольки томата на каждом, так называемом «сэндвиче», вид которого вызвал у Евы лёгкую улыбку.
- Соскучилась?))
Мальчишка уселся на кровати и протянул брюнетке миску с фруктами, а сам откусил бутерброд.
- Как поживаешь? Я обед принёс, - жуя, пробубнил мальчик.
- Нормально, - кивнула девушка, кое о чём задумавшись. - Слушай, Чак... а тебе ничего не говорили о вчерашнем вечере?..
Мальчишка хмыкнул и, на этот раз прожевав до конца, спросил:
- Про то, что ты шмякнулась возле хижины? Об этом весь глейд знает. Наверное, кто-то из глейдеров видел, как Минхо тебя на руках в хомстед нёс, - черезчур буднично сказал мальчишка, пожав плечами, как о чём-то само собой разумеющемся.
У Евы чуть ли не отвисла челюсть, пока мальчик, явно не замечая её беспокойства, вновь откусывал сэндвич с невозмутимым видом.
- Меня Минхо нёс?? - ошарашенно промолвила девушка вполтона, чувствуя, как жар стыда и неловкости разливается по щекам. и когда это она начала так на это реагировать?..
Мальчик утвердительно промычал и вытер пальцы об рубашку с привычной беспечностью.
- Сегодня ночью кто-то весь сыр стырил, представляешь? Пришлось с помидором есть, мне Фрайпан сказал, - сказал мальчишка, взявшись за второй бутер, пока Ева так и не притронулась к своей тарелке, переваривая новую информацию.
Она цыкнула и пробубнила, больше себе, чем ему:
- Там сыра-то не было почти...
- Чего?.. - переспросил Чак, оторвавшись от еды.
- Не, не, ничего... - отмахнулась Ева и наконец взяла в руку вилку, пытаясь сосредоточиться на фруктах и не думать об вчерашнем инциденте.
***
Когда мальчик ушёл, забрав с собой посуду, прошло ещё часа два неспешного, тягучего времени, прежде чем в комнату постучались. Девушка уже было подумала, что за дверью Ньют, но не угадала - в проёме возникла знакомая фигура Минхо.
Азиат не стал проходить в комнату, лишь облокотился на дверной проём и лениво скрестил руки на груди, всем видом показывая, что задерживаться не намерен.
- Ты как себя чувствуешь, мелочь?
- И тебе привет... Нормально,
наверное, - ответила Ева, пожимая плечами.
Куратор бегунов прошёл в комнату, опёрся левой рукой о стол, стоящий рядом с её койкой, и вздохнул, будто готовясь к не самой приятной обязанности:
- Короче, Ньют сказал, чтобы я тебе показал кое-что, вставай.
Его уставшая и грубая интонация совершенно не подходила к его последующим действиям, поскольку как только она начала садиться, он придержал её за локоть и даже подал обувь, чтобы она не наклонялась. Стоило ей сделать какое нибудь неловкое движение, как он вздрагивал и тянулся помочь. Мило, конечно, но черезчур нестандартно для него, привыкшего к другому, более грубому общению общению.
«Наверное, его Ньют заставил», - подумала Ева, ощущая лёгкую неловкость от такой заботы.
Выйдя на улицу, они направились к восточным воротам, что немного удивило её, поселив в груди тревожное ожидание. Однако когда они подошли относительно близко, азиат свернул, взяв девушку за локоть, чтобы та не отставала, и повёл вдоль стены. Вскоре они подошли к какому то участку на этом каменном извоянии. Она была сплошь исписана именами глейдеров, будто летопись их маленького, отрезанного от мира сообщества. Каждая надпись была выцарапана на камне каким-то острым предметом, ставшим орудием памяти и утверждения своего «я».
Брюнетка заворожённо вздохнула, бегая глазами от одного имени к другому, пытаясь прочитать историю в каждой работе. Минхо, наблюдающий за её реакцией, не смог не улыбнуться, глядя на её восхищённое, немного детское выражение лица.
- Нравится?))
Ева кивнула, подходя ближе к этой стене, почти не веря своим глазам. Ей чересчур сильно хотелось прикоснуться к этим надписям, почувствовать шершавость камня под пальцами. Они казались ей какими-то не настоящими, призрачными, как сон.
Азиат не сильно, но заметно толкнул её в плечо, вернув к реальности. Девушка перевела взгляд на парня, который сжимал в руке нож, и у неё ёкнуло сердце. Заметив, что он пихнул её именно рукояткой ножа, она неосознанно отшатнулась в противоположную сторону, чуть не упав. Однако парень успел схватить её за кофту и притянуть на место с ловкостью, выдававшей огромный опыт. Он усмехнулся, взял её руку и вложил в её ладонь оружие, холодное и неожиданно тяжёлое.
Ева сразу поняла, что от неё требуют, и сжала ножик крепче, ощущая, как дрожь в пальцах постепенно возрастает.
- Можно?.. - зачем-то шёпотом спросила она, как будто боялась потревожить тишину этого места.
Минхо кивнул и жестом показал, чтобы она действовала. Ева провела рукой по свободному участку и подставила нож к каменной поверхности. Однако удар вышел слабым и не оставил и следа на стене, а нож выпал из её неуверенной руки. Брюнетка вздохнула и вновь взяла клинок в руки, чувствуя разочарование.
- Я не смогу сейчас, - с ноткой разочарования вымолвила девушка, опустив глаза.
- Ничего, я помогу.
С этими словами парень положил свою руку на руку Евы и поднёс не руку с ножом к месту, где она хотела вырезать своё имя. Одной рукой направляя нож, другой набивая по рукоятке, азиат постепенно, с терпением, которого она в нём не ожидала, вырезал «EVA» и медленно отпустил её руку, как будто бы даже нехотя.
Ева кивнула в знак благодарности и принялась рассматривать готовое слово, выбитое на камне, ощущая странную смесь гордости и печали.
- А почему некоторые имена зачёркнуты? - спросила брюнетка, только сейчас заметившая эту странность, и её голос прозвучал тише.
- Погибшие, - неохотно вздохнул азиат, и в его голосе прозвучала тяжёлая, привычная горечь.
Ева промычала что-то невнятное, всматриваясь в горизонтальные линии, перекрывающие имя «STEFEN», пытаясь представить себе этого незнакомца.
Оторвав взгляд от надписи, брюнетка протянула клинок Минхо, ещё раз кивнув в знак благодарности. Прохладный вечерний воздух щекотал кожу, и в этой тишине, рядом со стеной, хранящей сотни историй, она почувствовала странное умиротворение, смешанное с грустью.
- А Чак тут тоже есть? - решила перевести тему Ева, чтобы развеять тяжёлое настроение.
- Мгм, тут все есть, - парень ткнул пальцем в имя Чака чуть правее имени Евы.
_______________________________________________
я создала тгк, где будет много полезной, дополнительной информации. дай бог хотя бы пять подписчиков наберётся.
тгк: миннари о Еве