глава 1
Тихая гавань была слишком спокойной.
Этот покой давил сильнее, чем крики, выстрелы и бег. Томас ненавидел его. Он стоял перед камнем, врытым в землю, будто это был не памятник, а якорь, удерживающий его в прошлом.
Камень был холодным. Даже на солнце.
Пальцы Томаса медленно прошлись по выбитым именам. Он знал их наизусть, но всё равно читал, снова и снова, как проклятие:
Чак.
Алби.
Мелисса.
Габриэль.
Ньют.
Аида.
Тереза.
Уинстон.
Воздух застрял в груди.
— Вы же... — прошептал он, но голос сорвался. — Вы же не должны были...
Он закрыл глаза. Перед ним вставали лица. Смех Чака. Упрямый взгляд Алби. Теплая усмешка Ньюта. Колкие слова Терезы. Тишина Аиды — та особенная тишина, за которой всегда скрывалось больше, чем она позволяла увидеть.
Он скучал по ним так, что это было физически больно.
Слёзы подступили, но он сдержал их. Он давно научился не плакать. Здесь, в Тихой гавани, никто не спрашивал, как ты на самом деле живёшь с этим грузом.
Томас развернулся и ушёл.
Комната встретила его полумраком. Он упал на кровать, не раздеваясь, уставившись в потолок. Мысли путались, превращаясь в серую кашу.
А потом — тьма.
Он очнулся резко, словно его ударили.
Томас задыхался, хватая ртом воздух. Сердце билось в горле. Он сел — и замер.
Металл. Решётки. Тусклый, больной свет.
— Нет... — хрипло выдохнул он.
Лифт.
— Да вы издеваетесь... — он рассмеялся нервно, почти истерично. — Это сон. Это точно сон.
Он щипал себя до боли. До красных следов. До злости.
Ничего не менялось.
— Мы же сбежали, — прошептал он. — Мы всё закончили...
Он вскочил, ударил по решёткам кулаком.
Лифт дёрнулся.
Резко.
Мир перевернулся. Удар о пол. Вспышка боли — и темнота.
Он вскочил с криком.
Белые стены. Резкий запах лекарств.
Медблок.
Томас замер, затем выругался вслух:
— Да ну нахер это!
Паника накрыла его мгновенно. Он выбежал наружу, не разбирая дороги, сбивая кого-то плечом, слыша знакомые голоса, слишком знакомые.
И снова — стены.
Лабиринт.
— Нет... — прошептал он, делая шаг назад.
Чья-то рука резко схватила его.
Томас дёрнулся, обернулся —
Ньют.
Живой.
Настоящий.
У Томаса перехватило дыхание. Он чуть не бросился к нему, не обнял, не разрыдался прямо здесь — только чудом удержался.
Ньют смотрел внимательно, настороженно.
— Туда нельзя, — сказал он спокойно. — Лучше не подходи к стенам, новичок. Если проблем не хочешь.
Он отпустил руку и скрестил руки на груди.
Томас кивнул. Молча. Слишком тихо.
Ньют улыбнулся — той самой знакомой улыбкой.
— Я Ньют.
Томас пожал его руку, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Томас...
— Ты новичок тут, — продолжил Ньют. — Я отведу тебя к Алби. Он всё объяснит. Просто будь адекватным. Привыкнешь.
Привыкнешь.
Слово ударило, как пощёчина.
Ньют потянул его за собой. Томас видел всех. Узнавал каждого. Но молчал.
Если это сон... пусть он будет таким.
Алби говорил. Объяснял правила. Мир Глейда. Томас стоял на вышке, глядя на стены, и чувствовал, как что-то внутри него ломается.
Крик из медблока разорвал воздух.
Толпа рванула туда.
Как только Ньют открыл дверь — в косяк вонзился нож.
— Чёрт! — выдохнул он, отдёргиваясь.
Перед ними стояла девушка.
— Осторожно... — начал Алби.
Томас узнал её мгновенно.
Мелисса.
Но его взгляд тут же зацепился за другую фигуру.
Позади неё стояла Аида.
Живая.
Настоящая.
Томас улыбнулся — широко, искренне, и в то же время так больно, что сердце будто сжали в кулак. Он скучал по ней каждый день. Каждую ночь. И вот она здесь.
Ньют щёлкнул пальцами перед его лицом:
— Эй. Ты завис.
Мелисса держала нож, как последний шанс выжить.
— Мы вас не тронем, — сказал Ньют, поднимая руки. — Отпусти нож, брюнетка.
— Не твоё дело, блонда! — огрызнулась она, сжимая рукоять.
Ньют сделал шаг вперёд. Быстро. Чётко. Перехватил руку, развернул Мелиссу, прижал её спиной к себе. Нож оказался у горла, но без давления.
— Успокойся, — тихо сказал он. — Никто не тронет тебя. Я обещаю. Поговорим нормально?
Мелисса вцепилась в руку Аиды.
— Обещаю... — выдохнула она, глотая слёзы.
— Ты так легко пугаешься?
— Нет... просто отпусти.
Ньют отпустил.
Алби увёл девушек поговорить. Глейд смотрел. Шептался.
На Аиду смотрели особенно.
— Шлюха...
— Мразь...
— Проблемная...
слышался шепот глейдоров
Во время разговора Алби приказал Аиде связать гамаки для новичков.
Она молча кивнула.
Без эмоций.
Она работала быстро, но движения были резкими, будто каждую секунду ждала, что в неё снова ткнут пальцем или бросят слово.
Томас подошёл ближе.
— Я Томас... а ты Аида?
— Я знаю, — сухо. — Аида.
— Ты не любишь разговаривать?..
Она подняла на него взгляд. Холодный. Уставший.
— Я не люблю тупые вопросы. Отстань, салага. Гамаки готовы. Вечером будет вечеринка. В честь вас двоих. Хотите — приходите. Мне плевать.
Она развернулась и ушла.
Кто-то хмыкнул ей вслед.
— Жалкая Аида.
— Думает, что лучше всех.
— Сучка...
Мелисса сжала губы. Томас стиснул кулаки.
Но Аида не обернулась.
Позже, лёжа в гамаке, Томас и Мелисса думали об одном и том же.
«На празднике поговорим».