20. Запись от 04.06.21
* От копирайтера: Наконец, мне удалось распаролить диктофонную запись от 03.04.21. Говорит все тот же мужчина, который объяснял своему собеседнику (по телефону, видимо) назначение фумигатора. Только на этот раз его голос эхом отражается от стен коридора. Из-за посторонних голосов было очень трудно разобрать слова, но, кажется, мне удалось:
«... сквозь землю провалился. Что будем делать?
[Пауза]
Сначала везли по объездной, потом свернули на седьмую, в сторону леса.
[Пауза]
Да откуда я знаю. Я ж говорю, сигнал пропал!
[Пауза]
Ладно, давай. Будут новости, наберу!»
Затем звучит возбужденный женский голос:
«Мужчина, вы очередь занимали?»
Запись обрывается.
* * *
И вот теперь я здесь. С недавних пор сосны за окном стали мне лучшими друзьями. Они ничего не говорят, ни за что не осуждают. Они веками стоят здесь, утешая своим безмолвным величием сотни разбитых сердец, врачуют десятки искалеченных душ, молчаливо и бескорыстно. Иногда между их раскидистыми ветвями бесшумно пролетают совы. Кажется, они тоже ощущают ту боль, которая скопилась за стенами этой темницы.
А иногда ко мне в гости приходит собака. Нет сомнений, что это белая самоедская лайка. Обычно она сидит под туей и внимательно смотрит в окно. Вчера она привела друзей и они всю ночь жалобно выли на заднем дворе. Наверное, они тоже обо всем уже знают.
Завтра меня «выпишут». Забавно... Звучит, словно «вычеркнут». Но не жалей меня, мой дорогой читатель, этого мне как раз и не нужно. А когда меня совсем одолевает отчаяние, я достаю из-под подушки зеленую коробочку, которую мне подарила девочка с глазами из синего льда и достаю оттуда маленькое сердечко с надписью «Love is the answer». Оно меня всегда утешает.
Все, чего я сейчас хочу - это покоя, но он без остатка растерян. Как мне до сих пор кажется, это произошло случайно. Нельзя сказать, что у меня случилось горе от ума, ведь его-то мне как раз и не хватило. Необузданное любопытство не доведет тебя до добра, но на соседнюю койку уложит с легкостью. Глазом моргнуть не успеешь!
С Евой мы иногда еще видимся. Правда, свидания эти непродолжительны. Когда приходит время прогулки, надзирательница выводит ее на детскую площадку и усаживает на скамью. Ева поднимает голову и мы смотрим друг другу в глаза целых пятнадцать минут! Иногда к ней присоединяется лайка и начинает упорно лизать ее бледную руку. В тусклых глазах ее по-прежнему тлеет огонек жизни, а значит, она обязательно выкарабкается. А вот насчет себя я не уверен.
Сегодня выброшу телефон в окно. Правда, потребуется еще незаметно вытащить оконную ручку из кармана надзирателя, но это будет нетрудно. Труднее будет попасть телефоном в цветник, чтобы не разбить корпус о бетонную клумбу. С другой стороны, после всего, что со мной, с нами, случилось, о подобных пустяках уже не стоит переживать.
Я долго думал, что сказать тебе напоследок, мой неравнодушный друг. Исписал не одну заметку, а удалил еще больше. Но то, что ты дочитал до этого места, уже обо многом говорит. Скорее всего, ты и так во всем разобрался. А что же будет со мной, спросишь ты? Этого я теперь и сам не знаю.
Наверное, все будет так, как воют собаки на заднем дворе.