Сдвиг

Не могу сказать, что мне стало страшно тогда. Наоборот, состояние, в котором я пребывал той снежной зимой было, скорее, близким к беспричинной эйфории. Казалось бы, меня недавно уволили, деньги утекали, словно вода, а я продолжал беззаботно упиваться своей праздностью, разменивая время на мимолетные развлечения, которые все сильнее увлекали меня.

Собеседники из анонимного чата все чаще угадывали мое имя. Сначала я твердо решил не обращать внимания на эти совпадения, до тех пор, пока они не стали закономерностью. Кроме имени незнакомцы как бы невзначай упоминали города, в которых я проживал. Их, к слову, было не много. Одна девушка так и вовсе жила на соседней улице и упорно настаивала на встрече.

Лед расстаял, но я все равно не мог вдохнуть полной грудью. Перед сном мне начинало казаться, что все вышеупомянутые совпадения не случайны и отчаянно старался не зацикливаться на этой мысли. Но, не смотря на все усилия, она продолжала медленно проникать в мой возбужденный разум, подобно прожорливой гусенице.

А потом я начал прислушиваться к звукам и голосам, доносящихся из-за тонких стен соседних квартир. И в голове что-то щелкнуло.

Помню, как достал телефон из-под подушки, спешно открыл чат и еще долго не решался нажать кнопку поиска собеседника. Соединение с незнакомцем произошло мгновенно и до боли знакомый девичий голос спросил:

— Тебе там не скучно одному, замечательный сосед?

Девушка успела звонко рассмеяться до того, как я нажал на кнопку отмены. Соединение прервалось, но смех продолжался: на этот раз он доносился из-за стены, прилегающей к кровати.

Помню, как подскочил с места и зачем-то выглянул на улицу. На остановке через дорогу стояла компания подростков. Когда они заметили меня, то резко оторвали взгляды от окна и невозмутимо уткнулись в экраны телефонов. В стену кто-то дважды постучал, потом раздался знакомый смех и я машинально задернул шторы. Горло горело огнем, но лед уже не помогал.

В памяти вдруг всплыл один примечательный случай. Однажды, подходя к своему подъезду, я заметил телефон, который кто-то умышленно поставил на землю под скамейкой камерой вперед. Увидев поблизости группу детей, я сообщил им о своей случайной находке, дабы те не забыли про дорогую игрушку. Помню, как девочка посмотрела на меня тогда и рассмеялась. От этого взгляда я постарел лет на десять.

— Мы обо всем знаем! — ответила она и скрылась с товарищами за углом соседнего дома.

Смех за стеной, тем временем, продолжался. Помню, как схватил одеяло и закрылся в противоположной комнате. Страх медленно просачивался в беспокойный разум. Это был самый холодный, самый липкий, самый древний страх — страх перед неизведанным.