91-92 глава
91 глава
После того, как Вэй Фэнцзи сказала свое слово, мадам Хуан не могла ничего сделать, кроме как признать свое поражение.
Кроме того, все согласились, что на вкус персиковые булочки долголетия были превосходны, поэтому как она могла отказаться от своих слов?
«Я не ожидала, что Третья Молодая Мадам Дома Цзин’ань будет иметь такой талант. Сегодня мы расширили наши горизонты». После этого мадам Хуан отправила свою личную служанку, чтобы принести поднос с аксессуарами Чу Лянь.
Однако только она сама знала, как она гневалась внутри. Этот жемчужный браслет был ее любимым аксессуаром!
Когда служанка принесла поднос, мадам Хуан целенаправленно прищурилась на Чу Лянь.
Этот взгляд был предупреждением, громким и ясным, говорившим ей, чтобы она не принимала эти аксессуары.
Однако молодая мадам, стоящая посреди толпы, опустила голову, обнажив гладкий лоб источающий изысканный блеск. Она протянула свои тонкие пальцы и взяла серебряный поднос.
Она не поднимала голову от начала до конца. Никто не мог сказать, могла ли она просто не почувствовать угрожающий взгляд мадам Хуан, или же она действительно его не заметила.
Мадам Хуан скомкала носовой платок в руках. Она никогда не ожидала, что Чу Лянь выиграет ставку.
Императорская Принцесса Ляо не могла расстаться со своей золотой статуей цилиня. Она хотела попросить об этом, но Вэй Фэнцзи остановила ее.
Когда леди Ян увидела, что разочарованная мадам Хуан проиграла, она почувствовала себя очень счастливой.
«Что не так? Мама Хуан, тебе больно за этот жемчужный браслет?»
Мадам Хуан была в такой ярости, что чуть не стала плеваться кровью. Хотя она действительно не могла отказаться от браслета, ей приходилось притворяться великодушной на поверхности. «Что ты говоришь, леди Ян? В конце концов, это просто браслет. Разве вы сами не оставили там свой коралловый браслет?»
Глаза Леди Ян улыбались. Она отказалась бы от любого количества коралловых браслетов только для того, чтобы увидеть, как мадам Хуан давится своим гневом.
Чу Лянь осторожно улыбнулась, получив серебряный поднос и по очереди повернулась к каждому. «Большое спасибо Императорской Принцессе Ляо, Королевской Принцессе Дуаньцзя, мадам Хуан, леди Ян и благородным мадам за ваши любезные дары».
Ха-ха! На этот раз она выиграла золото!
Когда она слегка подняла глаза и увидела недовольные выражения мадам, улыбка на лице Чу Лянь стала немного более выраженной.
Она не была тем, кто начал ставку! Это были те, кто предлагал ей свои сокровища: не принимать их было бы глупо.
Толпа наблюдала, как Третья Молодая Мадам Дома Цзин'ань улыбнулась, ее глаза замерцали, прежде чем она отдала весь поднос служанке для хранения. Мадам почувствовали муки утраты и стали завидовать ей до кровотечения из горла и попы.
Несмотря на то, что Чу Лянь взяла весь лоток призов без всякой притворной скромности, никто не подумал, что она жадна. Некоторые мадам даже думали, что она молодец.
В тот момент, когда Чу Лянь подняла глаза, ее взгляд встретился со взглядом королевской принцессы Дуаньцзя. Очень странно, королевская принцесса Дуаньцзя даже улыбнулась ей.
Служанка, одетая в зеленый цвет, бросилась за пределы Мэй-Корта. Когда она дошла до мадам Хуан, она любезно поклонилась, прежде чем попросить персиковые булочки долголетия.
Когда леди Ян услышала это, она рассмеялась и указала на оставшуюся тарелку персиковых булочек долголетия на каменном столе. «Это персиковые булочки долголетия, которые приготовила ваша мадам Хуан. Отнесите их.»
Служанка с удивлением посмотрела на мадам Хуан. Мадам Хуан просто почувствовала себя ужасно после всей суеты, поэтому она просто помахала и позволила служанке взять персиковые булочки на банкет на внешнем дворе.
Служанка, одетая в зеленое, подошла к каменному столу. В тот момент, когда она увидела реалистично выглядящие персиковые булочки, ее глаза почти выпали из орбит. Она быстро оправилась и осторожно положила тарелку в коробку, а затем в спешке ушла.
Теперь, когда весь фарс был наконец закончен, все мадам вздохнули с облегчением. У них теперь была интересная история, чтобы рассказать своей семье, как только они вернутся!
Чу Лянь поприветствовала леди Ян, прежде чем вывести своих слуг из толпы в менее людное место.
Когда мадам Ронг увидела, что Чу Лянь ушла из толпы, она подвела к ней с приветствием мисс Су и мисс Юань.
Чу Лянь нахмурилась и поздоровалась с мадам Ронг. «Самая сташрая сестра в законе».
Мадам Ронг взяла за руку Чу Лянь, и голосом, полным беспокойства, сказала: «Я рада, что ты в порядке, мисс Лянь. Ты напугала Старшую Сестру до смерти.»
Чу Лянь осторожно извлекла свою руку из хватки Мадам Ронг. «Спасибо вам за вашу заботу, Старшая сестра в законе».
Разговаривая, она заметила, как мадам Цзоу побежала к ней со своими слугами. Увидев Чу Лянь, мадам Цзоу побежала быстрее.
Глаза мисс Юань оставались приклеенными к деревянной коробке в руках Сиянь, жадность мерцала в их глубине. Она попыталась высказаться, но ее прервала Чу Лянь.
«Мадам Цзин’ань пришла ко мне. Самая старшая сестра в законе, почему бы тебе не отвести в сторонку Пятую Сестру и Восьмую Сестру на какое-то время?» Затем она отвернулась от мадам Ронг и направилась к мадам Цзоу.
Мадам Ронг видела, как Чу Лянь была строга, уходя, и свет в ее глазах потемнел. Похоже, мисс Лянь обиделась на нее.
......
На другой стороне пруда Хейр Цзэно смеялся с похвалой в голосе. «Хах! Это правда? Третья Молодая г-жа Цзин’ань на самом деле сделала персиковые булочки долголетия, которые лучше, чем у г-на Вана?»
«Наследник Цзэно, это правда. Я слышал, что эти булочки выглядели точно как свежие персики и даже имели слабый аромат свежих фруктов. После того, как дамы вскрыли их, внутри даже была начинка. Это то, о чем никто никогда не слышал и не видел!»
Наследник Цзэно уже попробовал мокки-липучки Чу Лянь. Услышав описание слуги, он почти пустил слюни.
«Неужели они так хороши?» - с сомнением спросил наследник Цзэно.
Слуга хихикнул. «Этот слуга слышал от служанки в Мей-Корте. Они не смогли увидеть их лично, но Леди Ян съела три из них за один раз. Они наверняка восхитительны.»
92 глава
Наследник Цзэно поманил Сяо Боцзяна одной рукой и улыбнулся. «Старший Сяо, я не думал, что Третья Молодая Мадам Дома Цзин'ань будет настолько талантливой».
Сяо Боцзян, наконец, ослабил жесткую хватку, которой держался за перила. Холод в его глазах тоже медленно исчез. Его взгляд просканировал область по ту сторону пруда, после чего он сжал губы, не сказав ни слова.
Слуга услышал радость в голосе Хейра Цзэно и быстро продолжил свой доклад. «Наследник Цзэно, этот слуга услышал, что персиковые булочки долголетия, сделанные Третьей Молодой Мадам, должны быть отправлены на банкет, который пройдет во внешнем дворе. Если Хейр Цзэно хочет попробовать их, почему бы не пойти в банкетный зал? Праздник вот-вот начнется.»
«Хорошо, спасибо за новости». Наследник Цзэно мимоходом бросил золотую монету. Слуга поспешно поймал ее и обильно поблагодарил молодого хозяина прежде, чем уйти.
Наследник Цзэно воскликнул: «Старший Сяо, пойдем! Мы должны спешить туда, иначе нам не останется.»
Сяо Боцзянь молча согласился с Хейром Цзэно.
Примерно в то же время принц, сидящий на третьем этаже дома двора Цинфэн, тоже встал. Уголки его губ скривились. «Идем. На внешний двор.»
Хотя Великая Династия Ву была более открыта по сравнению с предыдущими династиями, они по-прежнему отделяли мужчин от женщин. Таким образом, два банкета были накрыты в разных залах.
Чу Лянь послушно следовала за мадам Цзоу. Любой, кто смотрел на нее сейчас, не подумал бы, что она была той же Третьей Молодой Мадам, которая просто повернула столы в присутствии кучи благородных мадам в Мэй-Корте.
Брови мадам Цзоу были слегка нахмурены. К тому времени, как она услышала о проблемах Чу Лянь и бросилась обратно в Мэй-Корт, она уже поняла, что кто-то пошел встретить Чу Лянь.
В то время как Дом Динъюань процветал как по количеству людей, так и по богатству и казался могущественным благородным домом, правда в том, что главная и вторая ветви сражались друг с другом.
Мадам Цзоу была молодой женщиной из второй ветви, и также была старшей внучкой семьи. Тете она совсем не нравилась, и та постоянно беспокоилась о том, чтобы оскорбить дом Цзин'ань. Не было предела тому, что могла сделать ее тетя.
Мадам Цзоу донесли о том, что ее младшая дочь случайно упала с детской горки и была ранена. Она бросилась, как будто кто-то поджег ее, только чтобы найти, что ее дочь только поцарапала себе колено. К тому времени она почувствовала, что что-то не так.
Однако она не ожидала, что настоящей целью ее тети будет Чу Лянь.
Мадам Цзоу вздохнула и повернулась к Чу Лянь. «Третья Сестра в Законе, я -та самая старшая сестра в законе, которая не заботится о вас должным образом и позволяет вам страдать. Но теперь все будет хорошо. Просто держитесь за меня.»
Чу Лянь покачала головой и улыбнулась. «Это не вина самой старшей сестры в законе! Даже если бы они на этот раз меня не достали, у них есть тысяча и еще одна хитрость, которую они могли бы использовать против меня. Если я когда-нибудь выйду из дома снова, я обязательно наткнусь на одну из них. Не принимайте это близко к сердцу. Сегодня я даже заработала немало хороших аксессуаров!»
Когда Чу Лянь рассказала об аксессуарах, ее глаза в миндалевидном свете засветились, ясно показывая, насколько она счастлива. Она действительно не позволяла ничему из того, что только что произошло, повлиять на себя.
Мадам Цзоу хотела что-то сказать, но остановилась. Думая о том потрясении, которое Чу Лянь, должно быть, получила, она решила сохранить остальную часть своих слов, пока они не вернутся в поместье Цзин'ань.
Было не очень хорошо брать аксессуары от этих благородных мадам и принцесс.
Мадам Цзоу погладила руку Чу Лянь и отвела ее во двор, где гости женского пола будут участвовать в банкете. Про себя она решила вернуться домой, как только банкет закончился, чтобы они могли избежать любых других ловушек, установленных ее тетей, мадам Хуан.
В конце концов все прошло гладко, и после праздника гостям было предложено прогуляться до павильона Дингбо. Чу Лянь извинилась и в течение нескольких часов отдыхала в гостевой комнате с двумя служанками.
Мадам Цзоу хотела уйти как можно раньше, да и Чу Лянь не захотела продолжать оставаться в поместье Динъюань, поэтому перед сумерками они послали за каретой Дома Цзин'ань.