Между Раем и Адом

Ника медленно встала, Азраил улыбнулся.
   — Пошли подальше от этих деревьев-садистов, — пошутил он, тоже вставая, шагая в сторону прочь от леса этого места.
   Уриил и девочка быстро переглянулись и пошли за ним.
   — Не бойся, он хороший, — сказал Уриил.
   — Я и не боюсь, — с лёгким шоком пожала плечами Ника.
   — Не боишься, говоришь... — пробубнил себе под нос ангел смерти, задумчиво.
   Обычно люди его боялись. Каждый раз, когда он приходил за умершими душами, души пытались улететь и сбежать от него. Они проклинали, плакали, кричали, боялись его.
   Даже спустя миллиарды лет, Азраил так и не нашёл ответа, почему люди думали, что в этом виноват Азраил. Нет, они были убеждены в этом, что именно Азраил по собственной воле и желанию забирал их жизни. Хотя, на самом деле люди и сами хорошо с этими справлялись, убивая и уничтожая собственные жизни друг друга.
   Размышлял он недолго. Он резко остановился и также быстро повернулся к тем, кто шёл сзади. На его лице расцвела улыбка.
   — Итак, добро пожаловать на первый урок, учителем которого является никто иной, как Азраил, ангел смерти и жнец душ! — он артистично поклонился.
   Уриил закатил глаза, хотя уголок одной его губы вдруг поднялся. Было оригинально.
   — Хорошее начало, предвещающее что-то.
   Ника смотрела внимательно на ангела.
   — Мне стоит обращаться к вам по имени и отчеству, раз на то пошло? — подняла бровь Ника. Уриил прыснул, заливаясь хохотом.
   Азраил скептично моргнул глядя на друга.
   — Нет, просто Ази или Аз, если хочешь, — ответил силы и шикнул на Уриила.
   Уриил лёг на землю, подперев голову рукой со взглядом "Ну, давай, начинай представление, я посмотрю!". Азраил сел, скрестив ноги прямо перед Никой.
   — Итак, моя сила – разрушение. Призвав эту силу, ты сможешь уничтожить что угодно, просто докоснувшись.
   — Кроме этого места, не так ли? — ухмыльнулся Уриил.
   — Иди в жопу, — быстро проговорил Азраил, кинув взгляд на того. — Я тут авторитетным учителем стать пытаюсь!
   — А вы не авторитет, разве? — удивилась Ника, склонив голову набок.
   Глаза ангела смерти на миллисекунду расширились, но тот быстро продолжил.
   — Ты уже использовала мою силу раз. Ты уничтожила барьер Галима.
   Азраил щёлкнул пальцем и перед ними появилось два манекена.
   — Смотри внимательно, — с интригой сказал он, подходя к одному из манекенов.
   Вдруг рука ангела начала сиять чёрным светом, почти незаметно. Но когда тот коснулся манекена, тот мгновенно стал сухим, будто всё, что было в этом самом манекене перестало существовать. А после тот и вовсе стал пеплом, а затем и сам пепел исчез.
   Тот отошёл от манекена, думая, что увидит страх в глазах девочки, но та смотрела с любопытством и почти восхищением. Азраил склонил голову набок, наблюдая за её реакцией.
   — Ну же, попробуй, — подбодрил он её.
   Она встала и подошла ко второму манекену и коснулась его. Ничего не произошло. Она убрала руку и поставила снова. Ни одного чёрного пепла или тёмного сияния.
   Она вздохнула побольше воздуха, отошла и вместо этого призвала меч ангельской стали. Сила Михаила, и разрубила манекен напополам. Уриил захохотал с новой силой, только смех был не насмешливым, а добрым.
   — Во-первых, хватка меча слабая, во-вторых, это было под неправильным углом, в-третьих... — Азраил не нашёлся что сказать. — Это должно было быть уничтожение. Разрушение. Называй, как хочешь.
   — Я не знаю, как, — тихо возразила Ника.
   — Представь, что тебе нужно избавиться от тела, которое ты прикончила, — с улыбкой взмахнул руками Уриил и хихикнул.
   Глаза Ники округлились, но она ничего не сказала.
   — Представь... Представь, что это человек, которого ты ненавидишь, я так сам учился, — дал идею Азраил, создавая новый манекен и взяв её за руку, положил на манекен.
   — Но у меня нет таких людей, — нахмурила брови девочка.
   — А ты представь, — развёл руками ангел смерти. — Включи воображение. Представь, что...
   Азраил задумался, подставив палец к подбородку.
   — Представь, что кто-то помешает тебе вылечить ма-
   Манекен упал, растворившись в пыль меньше, чем за секунду. Это не было пеплом, именно пыль. Прах.
   Азраил медленно подошёл к Нике, которая опустила мрачный взгляд куда-то в пустоту, рука всё также была в воздухе. Он не раз видел, как её глаза начинали светиться и становиться ярче. Сейчас было наоборот.
   Карий глаз, который почти был чёрным в своём обычном настроении, сейчас был полностью чёрным, ближе к серому. Голубой глаз стал почти неживым и бесцветным.
   — Тень? — тихо спросил он уже с серьёзным взглядом, а затем дотронулся до её руки.
   Она отдёрнулась и когда взгляд снова встретился со светом, глаза заиграли обычными оттенками.
   — Ника, — повторил ангел смерти.
   Она подняла на него взгляд. Но Азраил тоже не нашёл, что сказать, лишь создал ещё десятки манекенов.
   — Мы будем тренироваться до того времени, как ты будешь разрушать не пылью, а пеплом.
   — Пыль – это очень плохо? — удивилась Ника, видя как то, что было манекеном так и не нашлось в воздухе. Просто испарилось.
   — Нет, наобо- — архангел не успел договорить.
   — Да, — перебил его силы. — Пепел – это контроль, а пыль – эмоции. Разозлившись совершенно случайно, ты можешь уничтожить все три мира моей силой. Чтобы такого не было, тебе нужно не допустить разрушения. Разрушай пеплом, так это означает равновесие и контроль над собой. Ты можешь уничтожить что и кого угодно, не желая этого.
  Азраил указал на манекены.
   — Я буду говорить тебе какую-то чушь, а ты применяй разрушение до тех пор, пока не выйдет.
   Ника снова коснулась манекена и ничего не произошло. Сияние снова пропало.
   — Ты не получишь ни единого лекарства, — начал Азраил.
   Манекен мгновенно воспламенился ярким красным пламенем. Глаза Ники не потемнели как в прошлый раз, они слегка расширились в страхе.
   — Сила Кассиуса... — прошептал ошарашенно Уриил.
   — Или дальше, — сказал Азраил, не обращая внимания. Ника медленно пошла в направлении следующих манекенов, не опуская руки.
   — Ты ничего не добьёшься, — говорил ангел.
   Только в этот раз сияние снова пропало.
   — Что случилось? — чуть удивился Азраил, поднимая бровь. — Я сказал тебе гадость. Почему пропало?
   — Я не знаю, — лишь ответила Ника.
   — А что ты вообще знаешь? — продолжил провоцировать Уриил, вставая с места. Он тоже включился в то, чтобы разозлить её.
   Ника лишь натянула маски снова.
   — Я не знаю.
   — Так узнай, перестань быть обузой для всех.
   И снова никакого ответа словесно или физически магией кулона.
   — Кто ты для семьи? — начал подыгрывать Азраил.
   — Старший ребёнок из всех пяти...
   — Вау, и всё? Это же так много – родиться и появиться на свет раньше, чем другие братья и сёстры! Целое событие!
   Вдруг манекен исчез. Но не пеплом. И даже не пылью. Просто исчез в бирюзовом сиянии.
   — Сила Габриэля – нейтрализация и неуязвимость... — прошептал Уриил.
   — Хоть раз сделай что-то полезное! — продолжал Азраил, подходя ближе, заставляя её идти в сторону ряда этих самых манекенов. — Хоть на одной тренировке сделай всё достойно и с первого раза! Тебе дали способность ангелов!
   И всё же разрушение пошло в ту сторону, которое нужно. Ткань муляжа превращалась в пепел. Азраил шёл вперёд прямо на девочку, величественно крутя в руке трость. Ника опустила закрытое масками лицо в ноги, отходя назад.
   — Ты думаешь, ангелы – идеальны? Так соответствуй этому! Делай всё тоже идеально! К чему тебе дали артефакт-реликвию? Ты говорила, что ты христианка и веришь в Бога? Твоя вера настолько "сильна", что даже ангелам помочь не можешь? Рафаил давал тебе лекарства, мы все были с тобой терпеливы, и чем ты отплатила нам? Игнорированием и пустотой в стену? Прекрасная благодарность!
   Пока он это всё говорил, манекены всего напросто закончились. Когда Азраил сел на корточки, чтобы разглядеть лицо, а вернее маски на лице, он увидел странные для тени полоски. Тень на маски падала не так, как должна. Странные вертикальные тёмные пятна для масок, опущенные вниз.
   Азраил протянул руки, чтобы оттянуть их, но девочка пала на колени, прижав лоб и ладони к земле.
   — Простите... — тихо шепнула она. Плечи дрожали.
   — Бл*ть, — ударили себя по лбу оба Азраил и Уриил.
   — Ника, встань, сию же минуту, — приказал ангел смерти.
   Ответа не последовало. Тогда он силой схватил её за плечо и кости захрустели, заставив её выгнуться и издать выдох от боли.
   — Я же сказал, что специально буду говорить тебе чушь и гадости, не связанные с правдой, — прошипел он, сузив глаза.
   Ника отползла назад, схватившись за плечо. Кость плеча была под неестественным углом.
   — Тень... — пробормотал Азраил, делая минишаг к ней.
   — Всего доброго... — прошептала девочка, голос дрогнул в конце. И в итоге под ней создался портал.
   По хорошему, она должна была оказаться в собственной комнате на кровати, но она оказалась рядом с той самой аркой, которая вела в это самое Вечное Поле.
   Ника на адреналине сразу поняла, что к чему, если идти слева направо — это вход, то справа налево — выход. Теперь было понятно, что обычный портал не позволяет войти в Вечное Поле и выйти из него. Был специальный обычай.
   Почему-то от ещё большей боли в плече, Ника, держась за это же плечо, призвала ещё раз разрушение. И если бы от страха и самосохранения, она неактивировала нейтрализацию Габриэля, то лишилась бы всей руки или в целом самой жизни.
   Ткань на плече исчезла, а бледная, почти белая кожа стала чёрной в этом месте. Она почувствовала адскую боль. И уже в обычном саду, выйдя из той паранормальной сферы куполов, она упала, впервые закричав от боли за ближайшее время.
   Ника никогда не чувствовала такие ощущения от силы разрушения. Крик разрывал глотку. Даже, когда её ждали после школы, побои от бабушки и прочая дрянь, эта граничила с диапазоном боли в людей.
   — Эй... — тихо позвал её молодой голос парня. Достаточно знакомый.
   — Господи, Ника! — воскликнула голос девушки. Голос Эмили и Лероя.
   Ника открыла глаза, но смотрела вниз. Её посадила на землю Серафим Эмили и... Нет, это не Лерой. Как же звали того ангела, который управлял природой. Это был его большой сад.
   — Ты... сила Азраила... — Кассиус прижал ладонь к губам от шока.
   Ника не могла пошевелить левой рукой в принципе.
   — Нужно срочно к Рафаилу, — прошептал ангел.
   Эмили не нужно было и разрешения, она схватила Нику на руки и на шести крыльях взмыла в небо ко дворцу. Кассиус  помчался за ними, расправив свою белую пару крыльев.
   Я не знаю, почему, но оба взмыли не ко входу дворца, а... к окну?

***

   Рафаил спокойно заканчивал писать документы. Он уже хотел встать из-за стола, как вдруг к нему постучались. Поругавшись себе под нос и опустив голову, он ответил со скептичной усталостью.
   — Войдите, — ответил он.
   — Так открой нам! — крикнул за окном голос парня.
   Рафаил в полном шоке быстро подошёл к стене и открыл раму окна нараспашку. В него мигом залетели Эмили и Кассиус.
   — Оригинальное прибытие... — потёр переносицу целитель. — Я всё понимаю, ко мне приходили через портал, через дверь, даже бл*ть, стену выбивали с криками, что кто-то умирает, но чтобы ко мне через окно залетали... Вы бы ещё стекло разбили!
   — Рафаил! — воскликнула Эмили со страхом.
   Рафаил мгновенно обернулся к ней. Серафим раскрыла несколько крыльев за которыми она прятала тело. В глаза сразу бросилось, что там, где должна быть кожа и плоть, была кость, чёрная. И всё плечо тоже было как ни странно чёрным.
   Архангел быстро подошёл к ней и рассмотрел, что произошло с рукой.
   — Сила Азраила...? — хотя он и так знал ответ.
   — Я сама! — воскликнула Ника. — Это я! Сэр Азраил здесь ни при чём!
   — Ника, всё хорошо, успокойся... — тихо ответил Рафаил, начиная исцелять её одной рукой, другой держа за другое плечо, чтобы та не дёргалась.
   Ника пыталась сдержать всхлип, но лишь уткнулись в плечо Эмили, с трудом шевелясь.
   — Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо... — тихонько напевала Эмили.
   — Простите... Простите... Простите... — лишь шептала Ника.
   — Ника, в этом кабинете пациентам можно кричать, — тихо сказал архангел, у которого из ладоней лился изумрудный свет. Пустота медленно затягивалась.
   — Хочешь, я выращу розу, кактус, самоцвет, хоть что-то?! — кричал в панике Кассиус, вырывая каштановые волосы на своей голове.
   — Кассиус, это не ты умираешь, спокойно.
   — Я знаю, но страшно, будто это у меня куска руки нет! Я не могу видеть, как кто-то страдает!
   И всё же через какое-то время Рафаил затянул раны на плече. Там, где были синяки и ссадины — не стало. Абсолютно чистая здоровая кожа. Даже мышцы появились, из-за чего выглядело странно, что плечо больше предплечья и запястья.
   Ника к тому времени заснула от боли, криков и стресса. Выглядело так, будто до этого в сознании был труп, а затем обратно потерял сознание, как и полагается мёртвым. Только трупом была смертельно-больная девочка.
   Рафаил взял с рук Эмили в свои, прижимая к груди. Он никогда не чувствовал родительских чувств по отношению к кому-то, но глядя на человеческое дитя в руках, он почему-то сразу подумал про образ только что родившей матери, прижимающей к сердцу собственного ребёнка. Он внутренне усмехнулся.
   — Жива?! —врскликнул Кассиус, взглянув через руку к своему брату.
   — Братец, не ори, — скептично ответил Рафаил, наклоняя голову к спящему телу. — Жива... И будет живее всех живых, пока я буду рядом.
   — Но ты не можешь быть с ней всегда рядом, Рафаил. Рано или поздно она уйдёт от нас, а когда-нибудь и умрёт, — с сожалением покачала головой Эмили.
   — Никто не говорил, что я не могу податься в ангелы-хранители ещё раз, как было много веков назад.
   — Но ты не ангел-хранитель, — возразил Кассиус, проводя концом пальца по щеке человека.
   — А ты не врач, — констатировал целитель.
   — При чём здесь это?
   Рафаил не ответил. Просто смотрел на всё ещё едва дрожавшее тело и выдохнул.
   — Скоро ночь будет, идите. Я кабинет закрою и тоже пойду.
   — Но ей нужно в человеческий мир, — встала Эмили с кушетки.
   — Я знаю, я отправлю её прямиком в дом, уходите, — настаивал Рафаил.
   Хранитель природы и серафим переглянулись и всё же последовали просьбе, закрыв за собой дверь.
   Рафаил солгал. Он не хотел отправлять её в мир людей, хотя знал, что нужно. У него в планах было другое, прежде, чем попрощаться с девочкой.
   Он сел обратно на кресло за столом и начал проводить пальцами по лицу Ники. Ссадины и раны, которые там были, начали пропадать, исчезая в зелёном свете. Также исчезли и синяки под глазами, и царапины на шее.
   Сколько раз компашка Макса и одноклассники хватали Нику за чокер, доводя шею до синяков и режа её тканью, было не сосчитать.
   — Глупая-глупая девочка, — прошептал ангел, заправляя прядь ей за ухо. Его ладонь обвила её левое предплечье. Место, где плечо было больше, чем остальная часть руки. — Не знаю, когда я тебе это скажу и что я скажу... Но такое со мной впервые...
   Гематомы стали пропадать одна за другой, мышечные ткани и сухожилия расти как у здорового человека.
   — Я не знаю, что я чувствую. Мне и не надо этого. Но я хочу, чтобы ты сама лично знала, что я на твоей стороне... что бы ни случилось.
   Его ладонь скользнула по её второй руке к плечу. Свет возобновился с новой силой.
   — Если кто-то, особенно, если это будет Лео, обидит тебя хоть как-то – получит от меня ножом. Я заставлю его страдать долго и мучительно, не смея убить.
   Рафаил не стал исцелять дальше. Силы израсходовались. Но он поклялся, что излечит её тело в следующий раз.
   Ангел обнял её, хотя она и так полулежала на нём без сознания, и поцеловал в лоб и в затылок. Он снял с её волос резинку, распуская волосы из пучка. Он сидел так какое-то время, закрыв глаза и всё же ему пришлось открыть.
   — Доброй ночи, маленький лучик... — едва шёпотом напоследок произнёс он, целуя её последний раз в щёку. — Я люблю тебя.
   Он сам засветился золотым светом и исчез из кабинета. Зато появился сидя на кровати в комнате смертной души. Он огляделся и увидел большой стол, шкаф, где-то висят медали и грамоты. Немаленький шкаф для книг, в котором виднелись толстые томы.
   Он едва улыбнулся, но положив Нику на кровать и укрывая её сразу двумя одеялами, так же испарился в золотом свете.
   — Габриэль, если ты об этом расскажешь кому-то всё, что слышал – тебе несдобровать, — уже в своей комнате покачал головой целитель, тоже готовясь ко сну.