Глава 27 - Выход в финал
Какие бы вы вопросы задали автору этой истории для рубрики "Вопрос-ответ"?
Тренировка на этот раз прошла удачно, хоть и длилась час. Ника кратко, но пристально поглядывала за Таней. Она не видела ничего, что связанно со вчерашним мешочком.
А ведь точно, Таня говорила ещё несколько дней назад, что в её номере закончился сахар. Вполне возможно, что это было действительно никакое не стекло. Тогда у Ники складывался другой вопрос.
Как пахнет сахар? Она почти никогда его не пробовала, если это не выпечка. Должен ли сахар вообще пахнуть? А пахнет ли растёртое стекло? Обычное целое стекло навряд ли имеет хоть какой-то запах, а что если из него сделать крошки?
Ника вспомнила историю из рассказов которую читала очень давно. Когда-то в ещё давних веках танцовщицам сыпали растёртое стекло в туфли. Сначала стекло не чувствовалось, но потом стекло вписалось в ноги и в кровь проникала инфекция.
Да и навряд ли Таня строила бы такие козни. Она может и действительно расстроена, но откуда бы она взяла стекло? И как бы разбила его?
Главное, что тренировка окончена и уже все разогреты, чтобы начинать выступления. Журналисты готовятся, медики уже за сценами, чтобы если что помочь спортсменам или тем, кому поплохело. Операторы готовят камеры перед прямым эфиром, тренеры разговаривают со спортсменами.
Ника чувствовала... Вроде и странную торжественность от всех эти эмоций, что она снова встретится с небесными существами, поговорит с Максом, выступит. А вроде и странную пустоту от тех же самых эмоций. Слишком много всего накопилось. Никакая радость и новые знакомства с самими принцами рая не исправят ситуацию, что её мама даже так в больнице, Диана возможно ненавидит её, а мысли об уходе из жизни никак не могли закончиться, хоть их и стало поменьше.
Книги уже начинали заканчиваться, хотя она и привезла с собой на пять дней сразу три книжки. О чём она вообще думает? Она через десять минут выйдет на сцену, а она думает о книжках?!
Ника помотала головой в стороны пытаясь собраться и проморгалась глазами. Ей было важно, чтобы правый глаз видел достаточно, чтобы компенсировать слепоту левого глаза.
— Стресс? — раздался голос за спиной.
Ника обернулась и увидела девушку с белыми волосами и голубыми глазами. На ней было глубокое синее платье, с переливающимися блёстками. Вероника.
— Сосредоточиться не могу, — прикрыла глаза Ника.
— Предсказуемо, — очень слабо улыбнулась Вероника.
— Слушай, а Таня ничего больше обо мне не говорила?
— Неа, молчала как рыба, — покачала головой Вероника.
Вероника поправила лямку и ткань на груди платья соперницы, отчего Ника отвела взгляд. На этот раз под одеждой кулона не была. Она спрятала его в сумку во время всего выступления. Платье Ники было серебряным с оттенками фиолетового.
— Ну давай, сияй ярко, как алмаз в небе, — тихо сказала Вероника, наклонившись к ней.
А ведь точно, буквально сейчас закончила танцевать девушка с номером четырнадцать. Она уже уходит со сцены. правда, раздался голос диктора на динамиках.
— Следующая программа "The exho of my dreams", Ника Ниялова.
Ника вдохнула больше воздуха и коснулась ладонью в месте между грудной клеткой, где должен был быть кулон и между шеей, где должен был быть чокер — подарок от умершего отца. Но они были сняты. Она что-то прошептала лишь губами так, что звука не слышно было вообще, а после вышла на сцену.
Прежде чем встать около своего привычного обруча, на котором она обычно взлетала в воздух, Ника быстро его осмотрела, но ничего со стеклом не было связано. Значит, в мешочке Тани действительно был сахар, а не никакое не стекло.
Ника залезла на обруч и подождала когда он поднимется. Программу она исполнила чисто. Слишком много тренировок было. Единственным минусом было, наверное, зажатость тела несмотря на огромную гибкость. От стресса, эмоции были скупыми. Иногда, прямо во время показания программы её тело могло издать дрожь всем телом, что накатывало ещё больше паники у спортсменки.
В конце концов, когда оборудование опустилась и Ника слезла, она поспешила уйти как можно скорее за кулисы. Возможно она не должна была так пугливо реагировать, в конце концов воздушной гимнастикой она занимается двенадцать лет и сама всего добилась, просто сейчас её перевели во взрослый состав.
До четырёх часов дня выступали остальные номера. Только в четыре с половиной часа были готовы результаты, кто из восьми людей прошёл в финал. Спортсмены сидели, ожидая результатов.
Первое место — Саванна Дин, 12.9 баллов
Второе место — Вероника Волкова, 12.7 баллов
Третье место — Ника Ниялова, 12.6 баллов
Четвёртое место — Сакура Мацуи, 12.3 балла
Пятое место — Ария дель Боско, 12.1 балл
Шестое место — Эва Бэккер, 11.9 баллов
Седьмое место — Луна Медина, 11.7 баллов
Восьмое место — Татьяна Черных 11.5 баллов
Люди, что не прошли в финал могли плакать, пожать плечами, делая вид, что это их не волнует, но грустные глаза и улыбки выдавали их. Ника запомнила очень яркие эмоции от Саванны Дин и Сакуры Мицуи. Для них это был будто праздник.
Ника удивилась, как американская спортсменка могла настолько радоваться. Она же почти всегда занимала первые места, для неё не должно было быть новостью, что она пройдёт в финал. Её радость была настолько чистая, что Ника засмотрелась на неё с восхищением.
Саванна это заметила и обернулась на неё с сияющей улыбкой. Ника тут же отвела сияющий взгляд восхищения в сторону. Лишь вежливо сделала лёгкий поклон в знак уважения и отступила на шаг. Однако американка сделала шаг к ней.
— Здравствуй! Поздравляю тебя с тем, что ты прошла в финал! — улыбалась Саванна, говоря на английском.
Ника почти свободно говорила на этом языке и также улыбнулась.
— Спасибо большое, я тоже вас поздравляю. Я восхищаюсь вашими программами, они просто чудесны.
Саванна улыбнулась шире, но взгляд её карих глаз стал теплее. В целом, Саванна имела голубые глаза и светло-каштановые волосы, почти рыжие. Она была чернокожей, но Ника считала её не только красивой гимнасткой, но и красивой девушкой. Кстати, программы Дин могли называться "Ночь", "Пантера", "Тьма", какие же атмосферные и могущественные они были, Ника просто не могла оторваться!
— Спасибо, мне так приятно. Я видела твою программу, она такая цепляющая и захватывающая! Приятно слышать это от балерины, за которую болела в прошлом году на конкурсе Prix de Lausanne!
Вот тут Ника замерла. Её глаза чуть расширились.
— Вы болели за меня? — чуть удивлённо спросила она.
— О, да, я узнала о тебе в первую очередь как о балерине. Твоя грация и невероятная гибкость просто поражают, а когда я узнала, что ты ещё и акробатка, и гимнастка я была в таком восторге!
Лицо Ники стало красным, но она улыбалась. Улыбка почти была до глаз, ведь не каждый день услышишь от своего кумира комплименты.
— Спасибо. Спасибо большое! — Ника быстро поклонилась, совсем чуть-чуть опустив своё тело в наклоне.
— Увидимся завтра, желаю удачи! — Саванна протянула руку и Ника скованно, но пожала её.
Уже в одиночестве Ника чуть ли не бегала по номеру в счастье. Её знает Саванна Дин! Она болела за неё! Она восхищается Никой, как балериной! Сказать, что Ника была в эйфории от произошедшего — ничего не сказать. Она упала на кровать спиной, пытаясь отдышаться.
Но где-то там на небесах в общей гостиной сидели ангелы. Они бы никогда не признались, но по середине комнаты был шар, в котором виднелась Ника, за которой они иногда наблюдали, чтобы проверять, не случилось ли что с кулоном (а иногда, просто из интереса чем занимаются люди). Кто-то писал документы, что было непривычно. Они обычно делали это в своих личных кабинетах, а сейчас сидели на диване.
— Она сломалась, — произнёс Лео, не отрываясь от своей работы.
— Да... непривычно видеть её несжимающийся в комок, — почесал затылок Лерой.
— Ну не знаю, мы с ней частенько веселились с Петром, Авелем и Сэром Пентиусом, — заулыбалась Эмили.
— Дай угадаю, она стояла как статуя, смущаясь и пытаясь не мешать вам веселиться своим присутствием, — поднял бровь Габриэль.
— Помню, мы пели, а Ника танцевала балет под наш хор, — прикрыла глаза серафим, вспоминая тот день.
— Подожди, что? — подняла глаза с документов Сера.
— Ну, я, Авель и Апостол Пётр же поют в райском церковном хоре, а Пётр вспомнил, что Ника занималась балетом и предложил это. Ника конечно сначала не хотела, но потом... кажется, она почувствовала стыд, что отказала и согласилась через секунду, чтобы не обидеть Петра.
— Я даже не удивлён, — закатил глаза Уриил. — Если всё было именно так, то не удивительно, почему она согласилась.
Азраил улыбнулся своей игривой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего.
— Азраил, нет! — резко обернулся на него его брат-близнец Лео.
— Азраил, да, — медленно начал кивать ангел смерти, растягивая каждый слог.
— Азраил, нет! — ещё раз воскликнул Лео.
— Азраил, да! — уже подтянулся Лерой, поняв о чём говорит Азраил.
— Подождите, вы серьёзно хотите спеть ей, чтобы она станцевала? — раздражённо поднял бровь Габриэль.
— А что, каждый из нас поёт в хоре, почему бы и нет? — пожал плечами Азраил.
— А это вообще адекватно, что мы наблюдаем за человеком, без его ведома? — скептично спросил Джоэль.
— Вообще-то, наш кулон у неё, и всё это время, пока он у неё – она под нашей опекой и под нашей ответственностью, — ответил Галим, подняв на него голову и снова вернулся к бумагам. — Мы проверяем безопасность кулона.
— Конечно-конечно, именно поэтому, ты уже полчаса смотришь на шар, а не на документы, — кивнул Михаил.
— А я, между прочим, всё ещё предлагаю культурный обмен! Ангелы показывают своё искусство, человек – своё. Это не слежка, это... международные сотрудничество, — подобрал слова Азраил.
— Ты просто хочешь посмотреть, как она покраснеет и начнёт придумывать отмазки, — скептично ответил Рафаил, но уголок его рта повернулся наверх. Он явно был не против и готов поддержать идею.
— Я? — притворно невинно спросил Азраил. — Никогда!... Ну, может, чуть-чуть, — хитро улыбнулся тот.
Михаил хмыкнул. Нике кто-то позвонил. Она взглянула краем глаза на телефон и увидела того же самого Макса. Она прикрыла глаза на секунду. Она ждала этот звонок.
Темноволосая взяла телефон в руки и взяла трубку, поставив на динамик.
— Привет, — радостно воскликнул там Макс.
— Здравствуй, — улыбнулась та, ложа телефон на кровать и сама ложась на бок.
— Ну так что, прошла в финал? — нетерпеливо спрашивал парень.
— Макс, если ты действительно считаешь проценты и вероятности, то я тебя обожаю, потому что, как ты вчера и предсказывал – я прошла.
Макс замер. Он надеялся, чтобы Ника не услышала, что он не дышал несколько секунд от слова "обожаю". Он прокашлялся, но голос стал будто чуть хриплым, чем был.
— Ну всё, я жду путёвку на битву экстрасенсов, могу называть себя Вангой! А баллов то сколько?
— 12.6, третье место, — тихо ответила Ника, сама не веря, что попала в топ-3 в финале.
— Третье место... Это почти первое, — сказал Макс.
— Не загадывай, — покачала головой Ника.
— А что, боишься, что накаркаю? Пусть лучше будет так, — усмехнулся тот. — Тем более, я не загадываю, я анализирую. Ты же у нас королева аналитики, может я решил подтянуться и стать королём.
Ника покраснела, потерев щёки. Они начинали гореть. Ей было... У неё было странное ощущение от его слова "нас". Тем более "Король и королева"... означало пару? Отношения? Чего? Нет, какой бред!
Но даже так, Ника уткнулась лицом в подушку. Дыхания не хватало, хотя окно было открытым на распашку.
— Кстати, я смотрел несколько лет назад видео... Ну, той американки. Сложный соперник.
Он замолчал.
— Ну, я к тому, что вдруг она что-то сделает или скажет там... А ты там одна без команды. Я волнуюсь.
Макс излился красной краской на лице и тут же поправил себя.
— В смысле, как капитан сборной по волнению за... — он начал подбирать слово. "Подруга"? Слишком открыто. — За одноклассницу, которая представляет страну. Всё официально. По уставу.
Ангелы переглядывались хитрыми взглядами.
— Ну надо же, у Тени есть парень, — брови Лероя поплыли вверх.
— Сомневаюсь, что он её парень, — скептично ответил Габриэль.
— Это мониторинг, — скрестила руки на груди Сера.
— Кулон – под нашей ответственностью, а кулон сейчас у неё. Значит, мы ответственные за всё, что находится в радиусе от неё, включая телефонные разговоры, — повторил Азраил.
— Ты только что придумал это правило, — сузил глаза Габриэль.
— Работает же. Тем более ценно наблюдать, как существо расслабляется. Полезно наблюдать для... анализа человеческого поведения.
— Ты просто хочешь узнать, чем закончится этот разговор, — парировал Лерой.
— И это тоже.
Ника прокашлялась и начала рыться в спортивной сумке. Она хотела найти чокер и кулон.
— Дай мне секунду, пожалуйста, найду кое-что... — тихо пробормотала она.
Её руки бегали по карманам, однако ничего похожего на артефакты не было. Она даже начала думать, что её обокрали, но пальцы наткнулись на камни.
Ника выдохнула, забирая в руки кулон, который она сразу же надела и спрятала под одежду. И также надела чокер, на котором был маленький фиолетовый камень, фигуры ромба, держащийся на трёх нитках.
— Кстати, всё хотел спросить, но забываю постоянно. Почему ты вечно носила... ту штуку на шее?
Вот тут уже замерли ангелы. Она показывала этому парню прокулон? Рассказывала кому-то про них? По рай?
Ника тоже сначала посмотрела на телефон, потом покрутила в пальцах фиолетовый камень.
— Это подарок от отца. Он подарил мне его... В одиннадцать, кажется... Почти прямо перед своей смертью, но чокер мне всё тех же размеров и не мал.
Ангелы выдохнули.
— Хорошо... Чокер, три нити, фиолетовый камень в форме ромба. Я запомнил. Если ты когда-нибудь потеряешь – я найду такой же.
Ника резко посмотрела на телефон, для неё это было равносильно признанию в любви, хоть она и не особо понимала, что это и как сказать. Её глаза даже смогли чуть заслезиться, а одни лишь только губы пробормотал неслышное "спасибо".
— Слушай, я сегодня весь день думал, — продолжил Макс. — Я тут провёл расчёт, не смейся, ладно? Даже если мне помог чат GPT. Чисто теоретически... Наша вероятность оказаться в одной системе отсчёта стремится к нулю. Если переводить с научного на человеческий...
Макс замолчал и вдохнул больше воздуха. Он всё утро это репетировал.
— Короче... Это вряд-ли случайность. Это... локальное взаимодействие. На квантовом уровне, если ты понимаешь о чём я.
Макс шёпотом выругался самыми плохими словами и не понимал стыдиться ему или наплевать, он всё равно не понимал, что сказал. А вот Ника...
Изначально она хотела услышать и заговорить тему того, что он начал мыслить физикой и поддержать диалог... Но замерла, даже не замечая как краска начала переходить к ушам, а позже и шее.
— Я официально в восторге от этого парня, — рассмеялся Азраил.
— Он использует... нестандартный флирт, — констатировала Сера.
— А может он просто заинтересован физикой, — пожал плечами Уриил.
— Он заинтересован не физикой, — покачал головой Лерой, мельком заглядывая в разум Макса и сразу же вышел из него.
— Это... Сейчас... — Ника сглотнула. — Был... Комплимент? Ф-флирт?
— Последний год – да, спасибо, что заметила, — прикрыл глаза Макс в лёгком раздражении.
— Что? — удивилась она.
— То, — резко огрызнулся тот, но настоящей злости в словах не было. — В общем... можно я тебя встречу в среду?
— ... можно, — почти шёпотом ответила она.
Макс тут же сбросил звонок, уже крича в комнате.
— Идиот! Какой же я идиот! ...она тоже ничем не лучше... Скажи мне, как можно не понимать таких вещей, что ещё летом ты мне понра... пон... п-п... — смотрел он на её аватарку в телефоне.
Ника же писала в подушку, зарывшись в неё так, будто пыталась сама стать подушкой.
— Ну нельзя же так! Почему? Почему?! ПОЧЕМУ?! — ещё один крик. — Почему, сразу, как только я вижу его одно лишь фото, воспоминание о нём, слышу его голос, я... я... Превращаюсь в сумасшедшую дуру?! Я становлюсь неадекватом! В психушку меня!
Она вынурнула из постели. Её лицо было красным, волосы растрепались, а резинка с волос вообще порвалась от таких действий.
— Ну нельзя болеть человеком! Это не доказано учёными! Можно только заразиться инфекциями, почему каждый такой разговор происходит именно это?
— Может... Мы объясним ей, что это за прекрасное чувство? — предложила Эмили.
— И тогда она узнает, что мы за ней наблюдали, — кивнула Сера.
— Но мы это и делали, — повернул в её сторону голову Джоэль.
— А я говорил, что она сломалась, — повторил Лео, поправиви очки на лице.
— Она умеет кричать, — наконец саркастично покачал головой Рафаил.
— Ага, наша Тень, которая и вдохнуть лишний раз боится, чтобы никому не мешать, — поддержал Азраил.
— "Наша Тень"? — поднял бровь Лео.
— Ну если ты так хочешь, то твоя тень только твоя, вечно ходит за тобой по пятки и даже отделиться от тебя не может, как терпит тебя – непонятно, — ответил ангел смерти. — А вот у нас, в особенности у Рафаила и Эмили, кажется, появилась вторая тень, при чём уже живая.
— Давайте правда объясним ей, а то она мучается! — настаивала Эмили.
— И как ты себе это представляешь? "Здравствуй, Тень, мы наблюдали за твоим разговором по телефону. Поздравляем, ты влюблена"! — сузил глаза Габриэль, сам чуть смущаясь от своих слов, хотя взгляд держал холодным.
— Ну... Не буквально!
— А я за, будет весело, — пожал плечами Лерой.
— О, ты даже не лезь! — воскликнул Уриил. — Помнишь, что было несколько веков назад когда ты заговорил вторым голосом в разуме человека, пытаясь объяснить, что суицид не выход?!
— Даже не вспоминай, — потёр ангел переносицу.
— А я вспомню. Он получил инфаркт! И вместо того, чтобы умереть от своих же рук, он умер от остановки сердца!
— Но так или иначе, суицид – самый страшный грех! — оправдывался Лерой.
— Вот только в ад он всё равно попал, об был серийным убийцей, помнишь? — присоединился к разговору Галим, но не обсуждал никого.
— Помню... сойдёт ли отправление, что мир стал лучше без... него? Или я буду чудовищем, если так скажу?
— Я тебя умоляю, ты кто угодно, но не чудовище, — закатил глаза Михаил. — Ты пытался ему помочь, он бы и так в ад попал.
— Я поговорю с ней сегодня, когда буду готовить лекарства... а нет, не буду, они уже приготовлены. Всё равно спрошу, как дела, может сама расскажет, — почесал затылок Рафаил.
— Ты сейчас серьёзно? — скрестил руки на груди Лео. — Если уж кому и говорить о чувствах, то не тебе!
Лерой посмотрел на Лео и отвёл со взглядом "с кем я живу".
— Что? — возмутился Лео.
— Напоминаешь мне, почему у тебя нет крыльев.
— У меня есть крылья.
— Моральных крыльев, сузил глаза Лерой.
— Слушайте, а мы можем сходить на завтрашние выступления? — предложил Кассиус.
Все посмотрели на ангела природы.
— Что? Легально. В человеческом облике. Тем более мы давно не были среди людей, так вот это наш шанс!
— А я за! Кто не хочет – тот не пойдёт, — пожал плечами Уриил.
— Чур, я выбираю места! — поднял руку Азраил.
— Только, если ты не будешь комментировать каждое действие, — закатил глаза Габриэль, тоже соглашаясь.
— Ещё как буду.
— Я сяду от тебя подальше.
Рафаил уже не слышал иэх разговоров, он писал Нике, а Михаил, сидевший рядом наклонился к его плечу, заглядывая в его телефон. Впрочем, целитель был не против, у него не было чего-то, что он скрывал от брата.
Чат
Ника🌌 был(а) в сети недавно
Раф: Привет. Лекарства готовы, можешь приходить забирать
Ника почти сразу прочла его сообщения, что было видно в голограмме шара. На лице Ника отразились улыбка, хоть она и прикрыла нижнюю часть лица рукой.
Она быстро переоделась в чёрную одежду "Тени" (просто из-за привычки) и в карман на всякий случай положила маски.
— Скоро придёт, я пошёл за лекарствами, — вставая, произнёс Рафаил и пошёл.
— Я с тобой! — Эмили облетела от радости того в воздухе, отчего Рафаил лишь тепло улыбнулся.
— О, отлично! тогда может всё-таки что-то споём? — оживился ангел смерти.
— Ази, мы на небесах, а не в караоке, — закатил глаза Лео.
— Вообще-то в небесах и аду больше всего поют. Можешь хоть диалог песней продолжать, музыка из воздуха появится, — напомнил Габриэль.
— А, ну да, забыл, ты же создавал эту функцию, — устало произнёс Галим.
— Надо и Нике рассказать, я уже знаю, что буду петь! — улыбнулся Лерой.
— А можно я буду аккомпанировать? Я попрошу цветы тоже петь, — добавил Кассиус.
— Кассиус, нет, — резко остановил его Джоэль. — Ты тогда свёл с ума половину рая, меня в том числе. Мы до сих пор так и не поняли, как до конца избавиться от кактусов, которые выскакивают из земли и поют ультразвуком!
— Это была экспериментальная партия, — обиженно скрестил он руки на груди.
— Я, пожалуй, тоже схожу. Надо убедиться, что кулон в порядке, — вздохнул Галим, закрывая папку с документами.
— Конечно, именно поэтому, — саркастично согласился Уриил.
— Именно поэтому. Джоэль, ты с нами?
— Я подумаю, — ответил серафим, не отрываясь от планшета.
— Это значит "да", — перебил его Азраил.
— Это значит "я подумаю".
— Это значит "да, но я хочу повыпендриваться и не хочу, чтобы об этом знали".
— Я всё слышал.
— Как думаешь, она понимает, что она чувствует к нему или он к ней? — спросила Эмили, уже идя по коридору с Рафаилом, спускаясь по лестницам.
— Не думаю. Мне кажется она... не очень знает, что такое чувства и что она вообще чувствует. Это создаёт больше проблем, чем преимуществ. Ты порой не знаешь, что делать и как поступить, если даже не знаешь, что чувствуешь к человеку, ситуации или даже к самому себе. Думаю, она не поймёт, что она...
— Влюблена? — закончила за него Эмили, хотя там больше было подтверждения, а не вопроса.
— Не произноси это слово. Азраил через три этажа это услышит, устроит такой спектакль, что плохо будет не только нам, но и всему раю.
— Поздно, он уже с начала звонка всё понял. Но я буду вести себя прилично, если мы уж заговорили о её чувствах.
— Ты сказала то же самое в прошлый раз и обняла её так, что она почти задохнулась, — усмехнулся тот, явно приукрашивая.
— Она не жаловалась.