Глава 22 - График тревожности
— Ника? Ника. Ника, просыпайся, — раздался голос.
Девочка медленно открыла глаза и увидела Рафаила, стоящего сбоку кушетки и глядящего на неё. Ника открыла рот, чтобы что-то сказать, но начала кашлять от трубки.
Рафаил лишь вздохнул и подождал, пока кашель прекратится.
— Лекарства готовы, тебе пора... Буду ждать тебя завтра, — тихо сказал он. — Нанни? Помоги, пожалуйста, вытащить трубку.
Нанни кивнула и подошла с другой стороны от койки Ники. Девочка лишь зажмурила глаза, готовясь к дискомфорту.
Только через полчаса трубка была вытащена. Ника села на край, после чего встала.
— Это... Повлияет на мой вес? — посмотрела та на врачей.
— Надеюсь, что да, — кивнул Рафаил.
— Ника, скажи, ты знаешь почему так произошло? Почему твой вес понизился? — спросила медсестра.
— Я... Не знаю... Может... Из-за спорта... Из-за того, что поесть не успеваю или забываю... Иногда всю еду успевают съесть, а я каждый день прихожу вечером, делаю уроки и сплю, — перечисляла Ника.
Рафаил и Нанни переглянулись, и снова вернули взгляд на Нику.
— Хорошо, приходи завтра, — кивнул Рафаил и наклонился, чтобы отдать лекарства.
— Спасибо, — Ника поклонилась им в низком поклоне и взяла в руке медикаменты.
— Подожди, — остановил её Рафаил, когда та хотела уже сделать портал.
Он присел на одно колено и обнял ту, на что та прижалась ближе. Не могла обнять, руки забиты. Но Ника почему-то чувствовала, что от каждого такого объятия она будто... Привязывалась к целителю сильнее.
Неосознанно, но очень чётко мозг начал ставить врача на место умершего отца. Ника и сама не понимала, почему с Рафаилом ей было... спокойно, но подсознание уже всё решило.
Наконец, отстранившись от архангела, Ника пальцем создала портал в больницу. В Новгород.
— Рафаил, я тебе доверяю, но скажи, что на небесах делает человек? — спросила Нанни.
— Долгая история, просто не говори никому... пожалуйста, — добавил Рафаил.
— Хорошо, но как медсестра, сидевшая с ней два с половиной часа, расскажи о ней хоть немного, — скрестила та руки.
— Её зовут Ника... она же самая Силуэт Небес, — объяснил Рафаил, на что у женщины расширились глаза.
— Силуэт Небес?! Тень Рая?! Вот эта покалеченная девочка?! Ей и четырнадцати на вид нет! — шокированно воскликнула Нанни.
— Ей шестнадцать, — парировал Рафаил.
— И что? Человек созревает только у двадцати пяти годам, всё остальное время он не сформированный телом и здравомыслием! Как она вообще попала сюда?
— Ты меня сейчас осуждаешь? — поднял бровь Рафаил.
— Нет, я пытаюсь понять почему в раю уже как месяц меня спасает по работе чёрт знает кто, а потом оказывается, что у нас в раю человек! — всё также с шоком перечисляла она.
— "Спасает"? — удивлённо переспросил архангел. — Ты с ней уже виделась?
— Не совсем. Она подобрала несколько раз документы по работе, которые младший персонал случайно разнёс пока тренировался. Когда помогла собрать аптечку из-за того же персонала, там выпало всё.
Рафаил покачал головой.
— Надо сделать предупреждение начинающим медикам, чтобы перестали паниковать от простой операции на лягушке и взятия крови у пациентов.
***
Создав порталы в свой номер, Ника провела ещё полтора часа, пока группу не вывели на ужин.
Всего спортсменов от России ехало двенадцать. Три девочки на женскую взрослую воздушную гимнастику, три мальчика на мужскую, и три пары мальчиков и девочек на парную.
Ника лично знала Веронику и Таню, с которыми тренировалась. Из мальчиков она почти ни с кем не разговаривала, но знала кого как зовут. Про парную воздушную гимнастику и говорить нечего.
— Ника? Ты как? — подошла к ней Таня. — Ты остаёшься? Тебя не с рядом, ну... После того падения?
— В честь чего меня должны снять? Нет, лишь дали бумагу, подписать, что я беру риск на себя, — ответила Ника в недоумении. — А тебе какое дело?
— Да так... просто, — падала плечами Таня.
— Просто так ничего не бывает, — сузила глаза разноглазая.
— А она тебе ещё не рассказала? — подошла с другой стороны от Ники Вероника.
— Не говори ей! — воскликнула Таня.
— Нет, скажу. После твоего падения, дорогая соперница, Таня говорила о надежде, чтобы тебя сняли с соревнований. "Так больше шансов пройти в финал".
Ника внешне не отреагировала. И внутренне тоже. Она понимала. Всего участниц в женской воздушной гимнастике тридцать два человека, в финал пройдут только восемь, Ника — одна из главных претенденток на победу. Она не винила Таню, она прекрасно это понимала.
— Ясно.
— И всё? — с лёгкой улыбкой спросила Вероника.
— А что вы от меня ждали? Что я начну здесь устраивать истерику? — посмотрела в лёгкой удивлении на неё Ника. — Я прекрасно понимаю... и скажу, что это бессмысленно.
— Не поняла сейчас... — пробормотала Таня. — Тоесть... ты думаешь, что я хуже тебя?
— Я так не думаю, но людей и кандидатов здесь от двадцати стран и именно я и Вероника кандидаты на победу не только среди русских, но и среди всех участников. Поэтому, если причислить сюда логику, то ты бы в финал всё равно не попала, потому что с других стран кандидаты тоже есть.
Ника говорила спокойно, не смотря ни на кого.
— Вот как... — прошептала Таня, криво улыбнувшись, но в улыбке была только боль. — Выходит... я никогда не встану на пьедестал... Даже третье место?
— Я так тоже не сказала, — ответила Ника, пытаясь сохранить на лице равнодушие. Но получалось странно, когда внутри тебя сильная жалость за кого-то.
— Да... Ты никогда ни в чём не виновата, не так ли? Ты просто существуешь. Ты ведь вообще нигде не провинилась. Ты у нас здесь самая невинная, — прошипела Таня. — Но признай, что ты хочешь быть лучше всех. Ты считаешь себя лучше всех.
— Таня, успокойся, — скептично сказала Вероника.
— Ты ведь поэтому в трёх спортах? Думала, что будешь лучшей везде? Тебе всегда всего мало, да? В следующем году куда пойдёшь? На фигурное катание, художественнцю гимнастику? Но вот только скажу тебе одно, Ника, ты никогда не будешь лучшей. Ты даже в Prix de Lausanne не прошла!
Ника замерла. Её ресницы дрогнули, но она лишь отошла подальше от соратницы.
— Потому что мне не дали... — прошептала себе под нос девочка.
— Всё сказала? Или есть что-то ещё? — спросила Вероника, смотря на Таню так, будто она – ничто. Взгляд был высокомерным.
Та лишь стиснула зубы.
— Зачем ты ей сказала?
— А что, в лицо о своих мыслях не в силах сказать? Только за спиной как крыса обсуждать ты смелая? — презренно сузила глаза Вероника. — Только знай, что ты в старшей группе, но ни разу не обыграла меня за эти два года. А как Ника перешла, она сразу встала рядом со мной на пьедестал. Тебе ли говорить о том, кто лучше?
В столовой было много столов. Много кто из других стран находились здесь. Каждая страна сидела друг с другом.
На ужине тренера объясняли, что будет завтра.
Утром будет разминка, позже свободное время и только вечером торжественное открытие чемпионата мира. (И тренер после случая с падением по секрету сказал Нике, что отпустит Нику с него.)
В блокноте, Ника записала всё. Распределила каждое время, каждый час, каждую минуту завтрашнего дня.
08:00 - 10:00 — подъём, подготовка, завтрак
10:00 - 12:00 — тренировка
13:00 - 14:00 — обед, жеребьёвка
14:00 - 18:00 — свободное время, за лекарствами к Рафаилу
18:00 - 20:00 — торжественное открытие ЧМ (я не иду, свободное время)
21:00 - 22:00 — нужно что-то поделать, чтобы не было скучно
22:00 — сон
После ужина кто-то ушёл на вечернюю прогулку под присмотром тренера или просто с его разрешения. Кто-то пошёл в холл, кто-то в номер. Ника думала посидеть в коридоре понаблюдать за людьми, но передумала, и тоже пошла в номер.
Она определённо была интровертом, спора нет... Но даже ей иногда было одиноко. Она иногда стеснялась диалогов, иногда заикалась, боясь всё испортить. Но она любила наблюдать. Сидеть в тёмном углу и наблюдать. Ради фонового шума или чувства, что она не одна.
В номере было... пусто. Впрочем, какая разница, когда ты принесла на несколько дней три книги, и когда ты за два, а иногда и за полтора дня можешь прочитать их.
Разноглазая достала из так и не разобранного чемодана книгу и села на кровать, опрокинулись спиной на подушки.
«Дети Леса 6: День Огня». Или «Woodwalkers 6: Tag der Rache». Также в чемодане у неё лежали «Дети Леса, Новые Истории: Караг и волчье испытание» и «Дети Леса, Новые Истории двенадцать секретов» или же «Woodwalkers & Friends: Karags wölfische Prüfung» и «Woodwalkers & Friends 2: Zwölf Geheimnisse».
Прошло минут тринадцать, книга почти начала заканчиваться. Ника на середине начала плакать, а в конце у неё чуть ли не случилось рыдание, особенно от моментов с похорон. Ей было безумно жаль Труди и Бо, они были всего лишь детьми и не заслуживали такой смерти. Они не заслуживали войны, каждый из детей не заслужил её. Даже этот подонок Джефри, который сейчас ходил на костылях и тоже чуть не умер от огня вод деревом.
Но видимо телефон тоже начал реагировать на происходящее и решил поддержать Нику в её печали, ведь он начал издавать вибрацию и рингтон.
Нака вытерла глаза руками и посмотрела на телефон. Там был номер Макса. Девочка лишь шмыгнула носом и взяла трубку, поставив на громкую.
— ...Привет. Не отвлекаю? — неуверенно спросил голос по ту сторону.
— Привет, — прошептала Ника и тут же прокашлялась. — Кхм, в смысле, здравствуй.
— Всё настолько плохо? — продолжил мужской голос.
— Что? Ты о чём? — удивилась Ника и опять тихо шмыгнула носом, так и не отойдя от сцены прощания с погибшими детьми.
— Ну... Я видел... Ту тренировку. Как ты? Всё хорошо? Ты будешь выступать?
— Я... спасибо, — тихо прошептала Ника и голос снова стал чуть громче. — Мне намного лучше... Просто мы не спали очень долгое время, отдохнуть очень хотелось. Вот и... Мозг, когда чувствует опасность, он может ради безопасности решить отключиться и человек теряет сознание.
— Когда... Когда вы прилетаете? — всё также неуверенно спросил голос. Но в нём слышалась улыбка.
И если перебраться по ту сторону телефона к Максу... Да, Макс определённо улыбался. Он узнавал эти термины и ответы на уровне энциклопедий. Его любимых энциклопедий в жизни.
— В среду, — также тихо ответила Ника по ту сторону.
— Понятно... Во сколько? Ну, в смысле.. во сколько у вас посадка? — продолжал он.
Он начал ненавидеть это... В каком-то смысле и себя. Раньше они могли часами болтать и потом гулять столько же, сейчас каждое слова от них двоих выбивалось так... Будто они не знали кто они друг для друга! Будто никакой симпатии, никакой дружбы, даже мелкой влюблённости друг в друга не было! Будто это всё было... Будто этого всего не было.
— Ты правда в порядке?... Я когда забирал тебя однажды с балета, там все не насколько худые были. Поэтому не говори, что это норма для спортсменов, ладно? Я не вчера на свет родился.
— Я... ела. На обеде была... с помощью трубки. И на ужине тоже была, — смущённо ответила Ника.
— С помощью чего? — недоумевающе спросил парень. — Какой ещё трубки?
— Зондовое питание, — объяснила Ника.
— Чего? Всё равно не понял. Ладно, потом загуглю, — махнул рукой Макс. — Слушай... я, это... — слова начали застревать в горле. — Когда вернёшься, может... встретимся? Без всей этой... школьной ерунды.
— Ты уже спрашивал, Макс. Буквально на этой неделе, — мягко сказала Ника. У зеленоглазого сразу заколотилось сердце, как только она произнесла его имя. — Я согласна... Чем занимаешься?
— Ничем таким... Окно открыл, душно в квартире, сижу на подоконнике. Знаешь, я... Ты мне... — голос сорвался. — Да не, забей. Лучше скажи, у тебя там конкуренты сильные? Кроме этой... Волковой, или как там её.
— Ну во-первых, ты простудишься под открытым окном сквозняки ловить. Во-вторых... честно, не знаю, но я слышала, что на Чемпионат Мира поедет Ария... она вроде итальянка. Луна из Испании, Эва из Германии, и... как же её зовут... Девушка из Америки, тоже главная претендентка на победу... А, вспомнила Саванна Дин!
— Во-первых, сейчас лето, +30° на улице у нас в Новгороде! — передразнивает тот её. — Во-вторых, я не из хрусталя сделан... в отличие от некоторых! В-третьих... "Саванна"? Как Африка что-ли?
— Эй! Она вообще-то по всей Америке и Европе известна, как одна из сильнейших воздушных гимнасток!
— А ты по всей России и Европе известна, как одна из сильнейших воздушных гимнасток, балерин и акробаток! — парировал Макс.
— ...Ты сейчас будешь спорить со мной? — притворно обиженно спросила Ника, хотя на самом деле улыбалась по ту сторону звонка.
— Конечно, буду. Ты же знаешь, я не умею уступать в спорах... Особенно, когда прав, — усмехнулся тот.
— Ария – итальянка, Луна – испанка, Эва – немка, Саванна – американка и Ника – русская, — перечислил тот, сам удивляясь, как всех запомнил. — А знаешь, что? Я ставлю на Нику. Даже если, все остальные будут олимпийскими чемпионами!
Он вдруг заткнулся, поняв, что сказал это слишком... открыто.
— В смысле... чистая математика. Теория вероятности... Ты же любишь все эти проценты и термины... Литературные... геберболы, или как их там...
— Я... спасибо, — тихо ответила Ника.
Если бы он захотел увидеть Нику, она была бы вся красная. Полностью. С полу прикрытым ртом, чтобы не записать.
— Ты... ты там краснеешь??? — удивился Макс.
— Я... Это... Это увеличение объёмного кровотока в дермальном слое вследствие выброса катехоламинов. Кстати, это же объясняет, почему щипаные яблоки темнеют — окисление полифенолов! — выдала Ника.
— Ни слова не понял из того, что ты сказала, но понял, что любовь к твоему голосу у меня так и не пропала... — пробормотал Макс, качая головой. — Я-
— Макс! Быстро спать! Уже пятый раз сказала! — раздался женский голос из другой спальни. — Или мне отца с иемнём звать?!
— Сейчас, буквально минуту! — крикнул Макс, отключая микрофон и снова включая его. — Прости, меня спать уже гонят... Я... Могу звонить тебе каждый вечер? Ну или ты, вдруг я буду отвлекать.
— Да, — слишком резко ответила Ника. — Вернее,... д-да... Спокойной ночи, и Макс... Ты общаешься сейчас с Даней?
— В мае последний раз виделись, а что такое? — удивлённо спросил парень.
— Ты... Можешь пожалуйста с ним поговорить. Я с семьёй немного поссорилась. Даня не выходит уже несколько недель из комнаты, только иногда, чтобы поесть, я переживаю за него. И узнай об остальных, что они думают обо мне, пожалуйста.
— Хорошо, мне завтра как раз делать нечего, схожу к вам в гости. Спокойной ночи, — улыбнулся Макс, сам краснея.
— И тебе... спокойной ночи, — ответила Ника.
Чат
Ника🌌 в сети
Макс💬: Слушай, а что твой брат любит?
Макс💬: Может чипсы какие? Не с пустыми руками же идти.
Макс💬: Кофе с собой захватить?
Макс💬: Ты же знаешь, я вашу семейную войну к сахару не разделяю😅
Ника🌌💬: Он чипсы с крабами, кажется любит
Ника🌌💬: Я тебе переведу деньги завтра
Ника🌌💬: И это только у меня война к сахару, а не у всей моей семьи😅
Макс💬: Какие деньги, ты чего
Макс💬: Я сам куплю, не обсуждается
Макс💬: Чипсы с крабами — запомнил 🦀
Макс💬: А Ева с Артёмом что любят? и Диана? если я к вам всей толпой приду, лучше всем что-то взя
Макс💬: А то буду как дурак с одними чипсам
Макс💬: С двумя ложками сахара😈
Макс💬: Ник, ты правда разрешаешь мне прийти?
Макс💬: Ну, в смысле... это не звучит как-то странно? Я твоего брата навестить хочу, а у тебя спрашиваю
Ника🌌💬: Не странно. Просто поговори с ним как обычно (я не знаю, как вы говорите обычно. Если решите у нас дома совершать что-то безумное, то прошу, в пределах разумного)
Ника🌌💬: Купи остальным мармеладкт или шоколад, они тебя уже будут обожать
Ника🌌💬: И просто намекни, как они видят всю эту ситуацию. Мне нужно понимать, как они её воспринимают, и как я её воспринимаю, чтобы потом её анализировать
Макс💬: Пределы разумного — это скучно
Макс💬: Ладно, попробую не поджигать ваш дом
Макс💬: И рты Еве и Артёму мармеладом заклею, понял ✊
Макс💬: Хочешь сказать... ты всерьёз анализируешь ЧТО они о тебе думают?
Макс💬: Как в той контрольной по психологии, да? Составь график эмоций брата, вычисли процент тревожности сестры
Макс💬: Я понял. разведку боем проведу, доложу по всей форме 🫡
Макс💬: Ник
Макс💬: ты там... спи уже
Макс💬: Не анализируй меня, пожалуйста
Макс💬: А то вдруг узнаешь что-то, чего я сам про себя не знаю
Макс💬: Ладно, спи. завтра отчитаюсь
Макс💬: Спокойной🌙
Ника 🌌💬: Ночи🌙