Будь рядом.
Прошло пару недель. И всё вдруг стало... нормальным. Странно нормальным.
С Джеймсом было хорошо. Настолько, что иногда я ловила себя на мысли — это точно моя жизнь? Он был другим. Со мной — мягким, внимательным, надёжным. Он писал первым. Забирал меня вечером. Мог молча обнять сзади, уткнуться носом в мои волосы и просто стоять так, будто в этом было всё.
Хотя, конечно, это всё равно был Джеймс.
Он успел подраться. Потому что какой-то парень «слишком долго» на меня смотрел. Я закатила глаза и долго объясняла, что так делать нельзя. Крис смеялся, Трикси кричала, что он псих. А Джеймс просто пожимал плечами и говорил:
— Я предупреждал.
И целовал меня в висок, будто это было самое логичное поведение в мире.
Крис и Трикси неожиданно спелись. Причём не просто спелись — они будто всё время были на одной волне. Перешёптывались, подкалывали друг друга, долго смотрели влюбленным взглядом друг на друга. Я делала вид, что ничего не замечаю и ждала пока подруга захочет мне наконец рассказать. Крис хороший парень. Правда такой же как Джеймс. Жутко ревнивый и умеющий решать проблемы лишь кулаками, но это делало их более мужественными и создавало ощущение, будто мы с подругой за двумя большими горами.
В итоге мы почти всё время проводили вчетвером. Смех, ночные выезды, кофе на заправках, громкая музыка в машине, споры о ерунде. Я чувствовала себя... живой.
И всё же.
Сегодня с утра что-то было не так.
Я проснулась раньше обычного. Комната казалась слишком тихой. Воздух — тяжелым. Внутри было странное ощущение, будто что-то надвигается.
Я потянулась к телефону.
Сообщение Джеймсу.
Одно серое.
Я подождала.
Позвонила.
Гудки. Потом тишина.
Это было не похоже на него. Даже если он злился. Даже если был занят. Он всегда отвечал.
Я прошлась по комнате, босыми ногами по холодному полу. Сердце билось чуть быстрее обычного. Неприятно быстро.
«Успокойся, Эми. Ты накручиваешь».
Но внутри всё равно скребло.
Я снова посмотрела на экран.
Ничего.
И впервые за эти дни ощущение счастья сменилось тревогой. Слишком резкой. Слишком внезапной.
Почему он не отвечает?
Я уже минут двадцать ходила по комнате. Через пару секунд раздался быстрый стук в дверь. Я даже не спрашивала кто — просто открыла.
На пороге стояли Трикси и Крис.
— Ты до него дозвонилась? — сразу спросил Крис, даже не поздоровавшись.
Я покачала головой.
— Нет. Вообще глухо.
Трикси прошла мимо меня в дом, нервно снимая куртку.
— Он и мне не отвечает. Я подумала, может, вы вдвоём и не хотите никого видеть, — она бросила на меня быстрый взгляд, — но, судя по твоему лицу, это не так.
—Я с утра пытаюсь до него достучаться.
Крис достал телефон, снова набрал номер. Мы все замолчали.
Гудки.
Длинные.
Потом сброс.
Он медленно опустил руку.
— Он никогда так не делает, — пробормотал Крис.
Трикси скрестила руки на груди.
— Вы вчера с ним не ссорились?
— Нет, — ответила я слишком быстро. — Всё было нормально. Он... — я запнулась, — он был как обычно.
Крис внимательно посмотрел на меня.
— Как обычно — это лапочка Джеймс или Джеймс, который «я сейчас кому-то разобью лицо»?
— Оба варианта, — тихо сказала я. — У меня с утра ощущение, будто что-то не так, — призналась я. — Просто... не по себе.
Трикси подошла ближе и положила руку мне на плечо.
— Эй. Мы не будем паниковать раньше времени.
Крис кивнул, но выглядел напряжённым.
— Поехали к нему домой. Может он там.
Всю дорогу Крис молчал. Трикси пару раз пыталась что-то сказать, но потом просто уставилась в окно. Я сидела на заднем сиденье и сжимала телефон так, будто могла силой заставить его завибрировать.
Когда машина свернула за кованые ворота, у меня внутри всё похолодело.
Дом был огромный. Слишком большой для одного человека. Тёмный камень, высокие окна, строгие линии. Он выглядел не уютным — он выглядел давящим. Богатым. Холодным. Почти мрачным.
Он никогда не приводил меня сюда. Ни разу. Мы виделись где угодно — у меня, у Криса, в городе, в их доме, у колледжа. Но не здесь.
Он говорил, что у него ужасные отношения отцом. Говорил спокойно. Без подробностей. Но в его голосе тогда было что-то тяжёлое.
—Его машина здесь,—заметил Крис за тонированную ауди и на душе стало сразу легче от этой маленькой надежды, что он тут.
Мы даже не успели нажать на звонок — дверь открылась сама. На пороге стоял Джон.
— Вы серьёзно? — выдохнул он, глядя на нас. — Зачем вы сюда приехали?
— Где он? — сразу спросила я.
Джон замялся, бросил взгляд через плечо.
И в этот момент сверху раздался крик.Мужской. Жёсткий.
— Ты не имеешь права вмешиваться! — глухо прогремел голос.
Я вздрогнула. Это был Джеймс.
— Уходите отсюда, он ответит вам как сможет.
Сверху снова грохот.
— Ты думаешь, я не знаю, кто она?! — голос отца, холодный, режущий. — Ты думаешь, это совпадение?!
Сердце сжалось.
— О чём они? — прошептала я.
Крис напрягся.
— Джон.
Тот покачал головой.
— Уходите говорю!—разозлился младший брат.
Сверху раздался удар. Что-то тяжёлое упало.
— Я сказал — не впутывай её! — рявкнул Джеймс. — Она тут ни при чём!
Моё имя с уст его отца прозвучало резко, почти болезненно:
— Эмма — это ошибка, которую ты ещё пожалеешь!
У меня в ушах зазвенело.
— Почему он так говорит? — я посмотрела на Криса, но тот избегал моего взгляда.
Трикси сжала мою руку.
— Это его отец. Он всегда говорит гадости.
Джон выругался тихо, поправляя волосы, видно сильно нервничая.
— Он сейчас спустится,—произнес он и закрыл перед нами дверь.
Я не понимала, что происходит. Только чувствовала — это из-за меня. Но что это могло быть? Его отец против меня?
И почему Джеймс защищает меня так, будто речь идёт о чём-то гораздо большем, чем просто отношения?
—Эми, Самуэль Эванс, жесткий мужик. Злой, черствый. Прошу не воспринимай его слова всерьез, они явно просто повздорили, ничего серьезного,—пытался успокоить Крис, но это мне не помогло. Я перебирала пальцы и ждала Джеймса.
Дверь резко распахнулась. Джеймс вышел на улицу. Он выглядел... не так, как обычно. Не просто злым. В нём было что-то сломанное и одновременно взвинченное до предела. Челюсть сжата, взгляд тёмный, дыхание рваное. На костяшках снова сбита кожа.
Он увидел меня. И всё. Ни на кого больше не посмотрел.
Просто быстрым шагом спустился по ступеням и почти сразу оказался рядом. Руки обхватили меня резко, крепко, будто я могла исчезнуть. Я почувствовала, как он прижимает меня к себе — слишком сильно, почти до боли.
— Джеймс... — выдохнула я, уткнувшись в его грудь.
Он зарывался пальцами в мои волосы, будто проверял, настоящая ли я.
— Ты здесь, — глухо сказал он.
— Конечно я здесь. Ты не отвечал, я...
Он перебил. Его голос был хриплым.
— Скажи мне кое-что.
Я подняла на него глаза. Он смотрел так, будто от моего ответа зависело что-то огромное.
— Ты же будешь рядом... — он запнулся, впервые за всё время я увидела в нём не холод, а растерянность. — Даже несмотря ни на что?
У меня внутри всё сжалось.
— О чём ты?
— Просто ответь.
Я осторожно коснулась его щеки. Он был горячий, напряжённый.
— Да, — тихо сказала я. — Я рядом. Что бы ни случилось.
Он закрыл глаза на секунду. Будто выдохнул.
Руки сжались крепче.
— Ты не понимаешь, — прошептал он мне в волосы. — И пусть не понимаешь. Главное — не уходи.
Я обняла его в ответ.
— Я никуда не собираюсь.
За его спиной в дверях стоял его отец. Холодный. Наблюдающий. Он покачал головой и зашел обратно домой, громко хлопнув дверью.
Он всё ещё держал меня за плечи, будто боялся отпустить. Но я уже чувствовала — внутри него буря.
— Твой отец... — голос предательски дрогнул. — Он против меня?
Он нахмурился и взял мое лицо в свои руки.
— Что?
— Я слышала, как он говорил. Моё имя. Тон был... — я замолчала. — Он меня ненавидит?
— Не говори так, малышка, ты не можешь кому-то не нравиться, — сказал он уже мягче. — Это невозможно.
Я попыталась усмехнуться, но вышло слабо.
— Поверь, могу.
Он покачал головой.
— Нет. Если кто-то против тебя — это их проблема. Не твоя. Ты слышишь меня?
Я кивнула, но сомнение всё равно сидело внутри.
— Тогда почему он так говорил?
Джеймс замолчал на секунду. Я увидела, как в его глазах мелькнула тень. Но он быстро спрятал её.
— У нас с ним... сложные отношения. Он против всего, что выбираю я. Работа, друзья... — он сжал челюсть. — Ты здесь вообще ни при чём.
— Точно?
Он провёл большим пальцем по моей щеке.
— Эми, — тише сказал он. — Ты лучшее, что случилось со мной за долгое время. И никто не имеет права говорить о тебе плохо. Даже он.
Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Я не хочу быть причиной ваших ссор.
Он почти улыбнулся, но глаза его были полны грусти и боли.
— Ты не причина. Ты... — он выдохнул. — Ты единственное, из-за чего я вообще готов с ним спорить.
Я прижалась к нему лбом. И мы просто стояли, закрыв глаза и наслаждаясь присутствием друг друга. Его ладони тёплые на моей талии. Мои пальцы сжимаются в ткани его футболки. Спокойствие возвращалось по миллиметру.
— Ну всё, я сейчас заплачу, — раздался насмешливый голос.
Мы оба вздрогнули и я обернулась.
Джон стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и с театральной умиленностью качал головой.
— Посмотрите на них, — продолжил он. — Как в дешёвой мелодраме. Джеймс, ты лбом-то аккуратнее, вдруг ещё растает.
— Заткнись, — не открывая глаз от меня, спокойно улыбавшись бросил Джеймс.
Крис фыркнул и встал рядом с Джоном.
— Нет, ну серьёзно. Я его знаю с детства. Он максимум обнимал грушу в спортзале. А тут — романтика, дыхание в унисон
Трикси прыснула со смеху.
— Крис, ты просто завидуешь.
— Конечно завидую, — драматично ответил он. — Мне так никто лбом не прижимается,—и подмигнул подруге.
Я не выдержала и улыбнулась, уткнувшись Джеймсу в грудь.
Он тяжело выдохнул.
— Я вас сейчас обоих по очереди уложу.
— О, смотрите, защитник проснулся, — усмехнулся Джон. — Эми, ты вообще понимаешь, что перевернула его вселенную?
Я покраснела.
— Джон.
— Что? Я просто констатирую факт. Он сейчас выглядит так, будто готов драться с воздухом, если тот на тебя не так подует.
Крис кивнул.
— Уже дрался. Проверено.
Я медленно подняла взгляд на Джеймса.
— Ты правда...?
Он закатил глаза и засмеялся.
— Не начинай.
Я тихо засмеялась.
Напряжение, которое ещё минуту назад давило на грудь, рассеивалось. Даже Джеймс немного расслабился, хотя и пытался держать привычную холодную маску.
Его пальцы всё ещё не отпускали меня. И мы стояли, шутя с ребятами.
