Любовь со знаком опасности

Вскоре нам разрешили зайти к Джону. Я замерла на пороге. Джеймс шагнул вперёд первым, плечи напряжены, взгляд прикован к кровати. На белой простыне лежал с закрытыми глазами его младший брат, Джон, всё ещё с синяками и повязкой на плече. Сердце сжалось от увиденного — он казался таким хрупким, а рядом с ним Джеймс был готов сразиться с любым, кто посмеет приблизиться.
Мы не разговаривали, но это молчание было громче любых слов.

Дверь палаты резко распахнулась, и внутрь ворвался высокий мужчина с суровым взглядом. Его лицо было как камень, шаги тяжёлые и резкие.
Джеймс мгновенно напрягся, сжал челюсть - и я вдруг заметила: в нём так же отражалась строгая линия челюсти, те же напряжённые плечи. Он был словно уменьшенная версия этого мужчины, только с глазами, полными волнения и тревоги.

-Что ты себе позволяешь?! - голос мужчины звучал как стальной плеть.

— Я... -Джеймс сжал челюсть, не подбирая слов, - я делаю всё, что могу!

-Всё, что можешь?! -мужчина шагнул ближе, глаза сверкнули. -Ты называешь это «всё»? Ты рискуешь им, собой, всем!

-Я стараюсь, ясно? Я пытаюсь!

-Стараешься?! - мужчина насмешливо фыркнул. -Давно пора было перестать «стараться» и начать отвечать за свои поступки.

- Я отвечаю! - почти крикнул Джеймс, плечи напряглись, кулаки сжались. - Я всегда отвечаю!

— Тогда докажи, а не оправдывайся! — резкий удар словом, взгляд сверкает яростью.

Джеймс молча, стиснув зубы, отпустил плечи чуть ниже, но глаза всё равно не отводил. Было видно, что между ними нет понимания, только холодная стена ненависти.

-Ты слаб, Джеймс. Слабый.- повторял мужчина. Это был их отец.

-Да мне насрать на твое мнение. Пошел ты!-Джеймс был на пределе своей злости.

Мужчина резко развернулся после слов Джеймса и перевёл взгляд на меня. Его глаза были холодные и проницательные, как будто он пытался прочитать каждую мысль.
Я замерла, ощущая, как напряжение в палате стало ещё тяжелее. Даже не зная его, я почувствовала: этот человек несёт в себе власть и страх.

-Черт, ублюдок!-ударил Джеймс по двери из которой только что вышел их отец.

-Джеймс... -я осторожно положила руку ему на плечо. -Пожалуйста, успокойся.

-Как мне успокоиться?! -его голос был строг, а кулаки сжаты до побелевших костяшек. -Он... он не понимает! Он всегда только критикует!

-Я знаю... - я мягко сжала его руку. - Но сейчас злость не вернёт тебе контроль над ситуацией.

Он сжал мою руку в ответ.
-Вот бы мама была тут,-сказал он очень тихо, но я услышала.

Я ловила себя на том, что глаза сами ищут ответы. Что же случилось с его мамой? Почему между ним и этим мужчиной столько злости, непонимания и обид? Сердце сжалось от мысли, что за этой строгостью скрывается что-то большее - боль, которую он так тщательно прячет.

-Поедем,- резко сказал он. Подошел к Джону и поцеловал его в лоб погладив макушку его головы.-Я приду к тебе малой, и надеру тебе зад лично, за то что ты натворил.

Джеймс вел машину спокойно, почти молча, только пальцы стучат по рулю. Вдруг он свернул на узкую улочку, и я поворачиваюсь к нему:

— Куда мы едем?

Он отвечает не отводя глаз от дороги:

— В одно место... не знаю точно почему, просто хочу тебе показать.

Воздух в машине стал каким-то другим, напряжённым и одновременно странно уютным. Мне интересно, что он хочет показать, и почему ему так важно, чтобы я была рядом.
Мы свернули дальше, и через минуту машина остановилась среди рядов вишнёвых деревьев, их ветви касались крыши автомобиля.

- Вот,- Джеймс выключил мотор, коротко улыбнулся. - Я хотел показать тебе это место.

Свет лунного сияния играл на розовых и белых цветах, и воздух пахнул свежестью и сладостью. Я выдохнула - тут было тихо, спокойно, и даже сердце будто замедлило ритм.

- Красиво... — прошептала я, не отводя взгляда от деревьев.

Мы вышли из автомобиля и Джеймс открыв багажник достал плед. И мы уселись посреди вишневого сада. Я была будто в сказке или во сне. Пыталась даже ущипнуть себя, но это реальность, в которую очень тяжело было поверить. Я смотрела на Джеймса и вдруг поняла: под всей этой суровостью и злостью скрывается кто-то совсем другой. Он мягкий, заботливый... просто почти никто этого не видит. Каждое его движение, каждый взгляд говорили больше, чем слова. Этот человек способен на тепло, даже если мир видит только его холодную сторону.

Лёгкий ветер шевелил лепестки, и казалось, что время замерло. Джеймс молчал, сжимая руки , а потом тихо сказал:

-Мама сделала этот сад. Она хотела, чтобы тут было красиво. Тепло. Чтобы хоть на секунду было спокойно.

Я осторожно посмотрела на него. Его голос был ровный, но в нём проскальзывала боль.

— Её уже нет— добавил он тихо. — Никому не рассказывал об этом... Даже друзьям. Странная ты девчонка. Почему мне захотелось тебе это рассказать?-сам с себя усмехнулся он.

Я чуть сжала руку на его плече, не зная, что сказать.

-Мне жаль, я уверена она была чудесной, как и этот сад, который она создала.

Джеймс улыбнулся, разглядывая это место. Я продолжила:

-Я знаю, что такое терять родителей. Мои погибли в автокатастрофе,-одно только упоминание, словно пуля в сердце.

-Ты была совсем одна?-вдруг спросил Джеймс , волнуясь непонятно из за чего. Но был спокоен в лице. Будто знал ответ.

-Нет, не одна, со мной был Мартин, моя тетя и родители тоже были рядом. Вот тут,- я указала в сторону сердца.

-Мартин никогда не говорил об этом.

-Знаю. И знаю как тяжело он это все переживал.-Я немного замешкалась, хотелось выговориться, выпустить все мысли которые столько лет были заперты у меня в голове.И я решилась, не думая о последствиях.

-Мне было 7 лет. В нашем доме я больше всего любила теплицу. Выращивала там цветочки, называла их по именам. Ухаживала, растила.-Я слегка улыбнулась, скучая по ним. Тетя проследит за ними.- В очередной день я пересаживала росточки. Родители уехали в город, по магазинам. Прибежал Мартин. Я думала после футбола, сказала не пинать здесь мячиком. Но посмотрев на него я увидела что он весь в слезах. Это был первый и последний раз на сегодняшний день, когда я видела брата в слезах. Я побежала спросила что случилось. Он не смог ответить, начал задыхаться. Прибежали соседи, я все еще не понимала, стояла бегая кристальными глазами от слез по каждому, пытаясь разобраться. Вдруг одна соседка произнесла: «Как же эти малыши будут одни?», другая сказала «У них же явно есть кто то, заберут обязательно». Куда заберут? Зачем? Мама с папой не позволят этого. Эти мысли мелькали в моей голове. Брат сквозь слезы, едва понятно произнес, что их больше нет. Они разбились. Насмерть. Я не могла в это поверить, у меня будто сердце остановилось. Я обняла брата и среди обсуждающих нас соседей мы просто рыдали. Пару дней за нами ухаживали соседи. Смутно помню те дни, хотелось вырвать это из памяти. Позже приехали органы опеки. Нас хотели забрать. Благо тетя успела приехать из за границы и забрала нас к себе. Она очень старалась, пыталась заменить двух родителей сразу.- мои глаза были полны слез, не считая тех что уже пролились, пока я рассказывала.

Я замолчала, чувствуя, как внутри снова поднимается тот старый, детский страх.

-Эй, -тихо произнёс он. - Ты справилась.

Он аккуратно коснулся моей руки, его пальцы тёплые, уверенные.

-И ты всё ещё здесь. Сильнее, чем думаешь.

Я закрыла лицо руками. Стало легче, будто камень с души упал, я не хотела нести эту ношу одна.

-Иди сюда,-раскрыл он руки для объятий. Я залезла в его большие лапы. Он был большой, тёплый, мускулистый. Его грудь широкая, твёрдая, и я буквально утонула в этом ощущении надёжности. Его подбородок коснулся моей макушки, ладонь легла на спину - тяжёлая, защищающая. Так странно, мы знакомы всего ничего, но я чувствую какую то невероятную защиту и надежность.

-Интересно, как люди продолжают идти дальше, даже когда всё рушится.-шмыгая носом спросила я

— Иногда не остаётся выбора, — ответил он, почти шепотом, а его голос был тихо тёплый, — просто продолжаешь идти.

Я посмотрела на него, и впервые почувствовала, что за этим холодным лицом скрывается кто-то, кто может понять и поддержать.