Дракон в человеческом облике
Эйрион Таргариен редко показывал свои настоящие эмоции. Снаружи он был холодным, расчётливым, иногда жестоким до непостижимой степени. Некоторые называли его безумцем, другие — чудовищем. Но он сам знал правду: он не человек. Он был драконом в человеческом обличии. Каждый его взгляд, каждый шаг, каждое движение — всё исходило из огня, который жил в его крови.
Он любил власть, любил страх, который внушал людям, и любил свободу, которую никто не мог ограничить. Но даже дракону нужна была искра, маленький пламень, который согревал сердце. Для Эйриона этой искрой была его младшая сестра.
Т/и была единственной, кто видел его настоящим. Она не боялась называть вещи своими именами, не скрывала правды о том, что он был жесток, непредсказуем и опасен. Она смеялась в лицо его огню, как будто это была игра, и только она умела не отступать перед его взглядом.
— Эйрион, — сказала она однажды вечером, когда они стояли на террасе Красного Замка, — ты не человек. Ты... драконом, заключённым в теле.
Он повернулся к ней, его глаза вспыхнули, как угли в темноте. — И что с того? — его голос был тихим, но в нём звучала угроза. — Разве это не делает меня сильнее?
— Сильнее, — согласилась Т/и, спокойно улыбаясь, — но не человечнее. Ты живёшь в огне, Эйрион, и каждый раз, когда ты думаешь, что это твоя сила, помни — огонь может уничтожить и тебя самого.
Он шагнул ближе, и между ними повисла напряжённая тишина. Она не отступила. И в этом было что-то, что не могло оставить его равнодушным. Она была как отражение его души, та, кто могла смотреть ему в глаза и не бояться.
— Ты — единственная, кто говорит мне это всерьёз, — признался он, чуть тихо. — Все остальные играют в придворные игры, льстят, боятся... но ты... ты видишь.
— Я вижу, Эйрион, — ответила она мягко, — и иногда боюсь, что ты сожжёшь всё вокруг, прежде чем поймёшь, что дракон не всегда прав.
Эйрион улыбнулся, но в улыбке его было что-то ледяное. — Может, и сожгу. Но если уж огонь горит — пусть горит ярко.
Т/и вздохнула, понимая, что её слова — это лишь попытка удержать его. Но она знала, что никакая сестринская любовь не сможет полностью остановить пламя, которое жил в нём. Всё, что она могла — это быть рядом, смотреть на него, говорить правду и надеяться, что хотя бы в её присутствии он останется хотя бы немного человеком.
И так они стояли на террасе, огонь в его глазах, серебро в её волосах, ночь над Красным Замком. Он был драконом, она была его зеркалом. И только вместе они могли видеть настоящую силу друг друга.