Я Люблю свободу
Музыка лилась по залу, как вино из переполненного кубка — шумная, живая, заразительная. Факелы отбрасывали тёплый свет на каменные стены, смех придворных смешивался с ритмом бубнов, а воздух был пропитан свободой этой ночи.
Т/и смеялась. Искренне, громко, не думая о том, кто смотрит. Её платье кружилось вместе с ней, волосы выбивались из причёски, и казалось, что она принадлежит не залу и не двору — а самой музыке.
Эйрион наблюдал из тени колонн.
Он не пил. Не улыбался. Его взгляд был прикован только к ней.
Когда она наконец заметила его и подошла, всё вокруг будто стихло.
— Ты опять смотришь так, словно хочешь забрать меня с собой, — сказала она, прищурившись, но с улыбкой.
— Потому что хочу, — ответил он прямо. — Я хочу, чтобы ты была моей.
Смех вокруг не смолкал, но между ними стало тихо.
Т/и покачала головой и шагнула ближе — не чтобы приблизиться, а чтобы сказать честно:
— Ты хочешь владеть. А я... — она развела руками, словно обнимая весь зал, — я люблю смеяться. Танцевать. Теряться в ночи.
Она посмотрела ему в глаза:
— Я люблю свободу. Поэтому с тобой не буду.
Эйрион не перебил. Не приказал. Не рассердился.
Он лишь сжал челюсть.
— Значит, ты уйдёшь? — спросил он тише.
— Я не ухожу, — мягко ответила она. — Я танцую.
И, не дожидаясь ответа, развернулась. Музыка снова подхватила её, толпа сомкнулась, и т/и растворилась в движении — лёгкая, живая, недосягаемая.
Эйрион остался стоять.
Он смотрел, как она смеётся с другими, как кружится, как не принадлежит никому.
И в его взгляде не было злости.
Только любовь.
Та самая, которая не умеет держать — лишь отпускать.