глава 22
Я проснулся рано утром, ещё до рассвета и пошёл в ванну. Лицо опухло от слёз, а рука болела. Конечно, ведь на ней теперь навсегда останутся планеты и звёзды, так аккуратно вырезанные кухонным ножом. Благо, им не так долго осталось красоваться на моём теле. Края ран опухли, а запёкшаяся кровь так мило застыла каплями, окрасив почти всю руку в красный. Я умылся и стёр кровь, чтобы лучше разглядеть свой космос. Юпитер, Земля, Луна и пара маленьких звёздочек, которые болели больше всего. Они были самыми глубокими и не ровными. Кровь нехотя сливалась вместе с тёплой водой, а перед глазами медленно начали появляться воспоминания минувшей ночи.
Я закурил сигарету и взял кухонный нож, лежащий у края стола в руку, медленно разглядывая его. Я не понимал, зачем взял его. Как будто со стороны прозвучали слова,, мои руки это космос, выглядит довольно странно". Я положил руку с сигаретой на стол и медленно приложил нож к ней, сделав маленькую царапину. Холод так приятно обжёг кожу. Мне захотелось ещё. Так и появилась самая маленькая звёздочка. Мне захотелось ещё. На моей руке появился аккуратный круг с парой колец вокруг него, затем кружок поменьше с чем-то, похожим на материки внутри. Потом появился совсем маленький круг-Луна. Это были лишь маленькие царапинки, через которые едва проступали маленькие красные капельки. Я снова сделал затяжку, после которой вновь положил руку и начал снова аккуратно выцарапывать самый большой круг, который занимал почти всё предплечье. Из глаза вытекла первая слеза. Мне не было больно или страшно. Нет, скорее мне было хорошо и становилось всё лучше и лучше с каждой секундой. Мне становилось хорошо от ощущения холода лезвия под кожей и тепла, который дарила всё больше вытекающая кровь. С каждым движением я давил всё сильнее. Кончик ножа скрылся под кожей, он утонул в красном море, и только тогда я смог на пару секунд остановиться, чтобы сделать новую затяжку. Кровь понемногу начала стекать на стол. Я потушил окурок, на который успела капнуть маленькая капелька и продолжил. Следующая была Земля. Чувство умиротворённости и спокойствия медленно стало переростать в агрессию. Теперь я уже не осторожничал, просто резал кожу и маленькие сосуды. Холод приятно жёг кожу внутри. Становилось всё больнее, но это была приятная боль. Я принялся за Луну, которая, к сожалению, слишком быстро залидась красным. Как же не хотелось терять это ощущение чего-то ещё в своих руках, чего-то, кроме теплоты крови. Я несколько раз с небольшого размаху ткнул ножом в руку. Так, чтобы вошёл только кончик, но пару раз не рассчитал, и сильно пробил кожу. Сомневаюсь, что достал до мяса, но было не особо приятно. Так появилась россыпь звёзд. Я остановился только когда отвёл глаза от очередной звезды и посмотрел на всю руку, которая уже была полностью красной, уже не было видно маленьких и не глубоких ранок, да и крупные можно было различить только по большому скоплению крови. Я долю секунды любовался этим, но потом меня как-будто что-то одёрнуло. Я схватил полотенце, лежащее рядом и прижал к руке, чтобы хоть как-то остановить кровь, прийти в себя и дойти до бабушкиной аптечки, которая всегда стояла в шкафу, находящемся в зале. Так и не дошёл. Я даже не поднялся со стула. Просто сидел, со всей силы прижимая полотенце к руке и плакал. Наконец-то мне стало больно. Рука потихоньку онемевала от того, сколько крови из неё вытекло, сколько порезов было сделано. Полотенце начало медленно пропитываться новой кровью, а слёзы лились всё быстрее. У меня всё также не было мыслей в голове. Думаю, это был просто выплеск всех накопившихся эмоций. Через какое-то время кровь перестала идти. Может, прошло несколько часов, а может и 10 минут. Я потерял счёт времени, медленно провалившись в то прошлое, когда всё ещё было хорошо и спокойно. Кажется, что это была другая жизнь, другой человек. Я не заметил, как уснул, всё ещё тихо плача.
Вода смыла остатки крови. Раны выглядели ужасно, но именно это привлекало меня. Рука болела на столько, что хотелось выть, и в этом был весь кайф. Я пошёл на кухню. Честно, она выглядела ужасно. Засохшая кровь на столе и полу, полностью красный нож, полотенце, в центре которого было ярко-красное пятно. Это больше походило на сцену из фильма ужасов, вот только самым страшным для меня был не монстр или маньяк, а то, что сейчас мне придётся отмывать всё это, стирать свою кровь с мебели и ножа, выкидывать полотенце, которое уже не спасти и всегда при входе на кухню вспомнить о том, что здесь произошло. Я взял полотенце и сразу выкинул его в урну, туда же полетел окурок. Сколько же боли было пережито за этим столом. Я намочил тряпку и стал медленно стирать кровь. К концу уборки тряпка тоже полетела в мусорное ведро. Я пошёл на балкон и сел на диван, чтобы при дневном свете хорошо рассмотреть раны. Они были не такими глубокими, но очень болели. К венам я даже не прикоснулся, только хорошенько резанул сосуды и капилляры. Странно. Мне казалось, всё, чего я хочу-это умереть, а во вчерашнем состоянии это было проще всего. Просто немного сильнее надавить на нож, ни о чём не задумываясь и выпилиться из этого долбанного мира, но я почему-то этого не сделал. Возможно, не хотел портить рисунок, хотя в морге его всё равно никто не оценит. Видимо, тогда я об этом не подумал, а жаль, ведь моё тело всё равно разлетится по асфальту, либо разбухнет от воды и на шрамы никто не обратит внимания. 220 сигарет. Как же это много. Интересно, на сколько их хватит? На сколько хватит меня? Как же я устал от этой жизни. Сколько ещё мне это всё терпеть? Я встал с дивана и пошёл на крышу. Ничего необычного. Тот же вид, те же дома и деревья, те же дороги, только теперь всё это выглядело отвратно, мне не хотелось смотреть на этот город, на этот мир. Я подошёл к краю, перелез через защитное ограждение и встал у самого края, едва ухватившись за верх заборчика. Госпади, я так устал! Сколько ещё мне терпеть эту грёбаную жизнь? Конечно, я могу выкурить за раз столько сигарет, сколько смогу, сделать перерыв в несколько часов и снова только курить, но играть нужно честно. Некрасиво нарушать свои же правила. На меня капнула вода. Похоже, начинается дождь. Пора идти домой.
