5.
Дэн входит через главные двери, неся в руках типичный черный портфель. Он берет его с собой просто для вида, на самом деле никак его особо не используя. Он часто вспоминает, как однажды размахнулся этим портфелем так сильно, что опрокинул целый стенд с чипсами в универмаге. Ему особенно запомнилось это тем, как сильно он извинялся моментом позднее, не в силах сдержать неконтролируемый смех.
Он думает об этом инциденте в супермаркете, пока идет через всё здание, поднимаясь по бесконечным лестничным пролетам, от которых ужасно уставали ноги и сбивалось дыхание.
Это первый раз за все время, когда он мог детально вспомнить и определить момент его жизни до погружения в туман в его голове с грозами и проливными дождями, которые все еще прерывали его сознание, ища любые остатки эмоций, застрявшие похороненными под мглой абсолютного ничего.
Этим утром он проснулся от тепла на его коже и удовольствия, растекающегося по его телу, и он практически не помнит, что это.
Громкий звук шагов по ступеням эхом отдается от стен, ужасно надоедая, и Дэн старается не стучать так громко, потому что это мешает ему думать и вспоминать, каково это - просыпаться без полностью затуманенного разума.
В этот день на работе он разобрался, как использовать чертов тостер, потому что он отчетливо помнит холодные мягкие бублики каждое утро, во вкусе которых чувствовалось всё, что было на тот момент в его холодильнике.
И он помнит, как радостно взволнован он был, когда понял, что то, на что он тыкал на протяжении нескольких недель, было на самом деле даже не кнопкой «включить», и также стыдился своего заторможенного и не проснувшегося мозга, когда коллеги смотрели на него, как на идиота, пока он тыкал по тостеру и жаловался, почему он не работает.
Дэн, наконец, добирается до нужного этажа, пялясь на потускневшую табличку, которая гласила «Юридический Отдел». Буква «л» на конце которой потускнела сильнее остальных.
В тот день солнце мягко грело его, пока он шел в «Тэско» после работы, и от этого на его коже выступали капельки пота. Он шел вприпрыжку, и, полный ликования, играючи размахивал пустым портфелем, потому что он всегда любил показывать людям свой положительный настрой, и любые мелочи заслуживали этого.
С улыбками на лицах Дэна поприветствовали знакомые люди, которых он видит пять раз в неделю, и, если честно, он уже устал от этого, потому что это повторяющееся действо ужасно его раздражало. Он хочет еще недопониманий с тостером, и он хочет больше громкого смеха над непонятными шутками, которые люди вешают на холодильники. Но у него есть это, просто теперь по-другому, и он отчаянно хочет этот азарт обратно. Дэн не уверен, почему он не может собрать все эмоции, чтобы чувствовать себя так же, как раньше.
Работники улыбались Дэну, и он кое-как проскользнул в двери, смеясь из-за удивленных улыбок, которые он получил в итоге. Холодный воздух приподнял волоски на его руках, и он помнит, как из него вырвалось дрожащее «бррр» в тот момент, когда он вошел внутрь, хихикая, пока шел вперед к стеллажу с выпечкой, и таким образом он, наконец, смог взять свой утренний поджаренный бублик. В тот самый момент, когда он развернулся, его портфель качнулся и задел стенд с чипсами, из чего следовал абсолютно мерзкий звук металлического стеллажа, врезающегося в кафельный пол. Магазин поглотила продолжающаяся тишина, и Дэн был уверен, что слышал свое сердцебиение в тот момент.
Его стул издает шуршащий звук, когда он садится на него; обивка прогибается под весом расслабленного тела, которое было уставшим не только от бесконечного количества ступенек, но также и от длительных ночей, проведенных с музыкой, которая, казалось, была единственной уникальностью в его жизни на данный момент.
После, казалось, многих часов, те же работники, которые приветствовали Дэна на пути, одновременно смеялись над большим мужчиной, который устроил разгром в первую же минуту пребывания в магазине. Дэн понял, что он не способен осознать, что произошло, потому что сам был в трансе от удушающего смеха, который выходил практически бесшумным из-за его интенсивности, и слезы наполняли и щипали его глаза. Его щеки покраснели, и на них появились ямочки, которые, в общем-то, находились там постоянно. Он попытался извиниться в шуме ревущего в магазине смеха, но все, что у него получалось - это обрывки фраз, которые то и дело прерывались смехом, как у гиены.
Дэн достает файлы для каких-то проблем, связанных с законом, и с которыми ему предстоит справиться за этот день, чувствуя, что кожа его щек помнит боль от безмерного счастья, и сейчас ему необходимо справляться с тяжестью недостатка его, что доставляет ему непрекращающееся страдание. Он изводит свой мозг в попытке найти воспоминания после инцидента, где все могло пойти не так. Дни, ведущие к познанию всех недостатков, с которыми ему приходилось мириться всю жизнь, были размыты, и сухие слова словно немели на стенках его горла, пока он пытался выговорить, что он думает о неизвестном и о том, что он желает узнать.
- Дэн? Ты в порядке? - спрашивает Эмбер, находящаяся на краю его стола и опирающаяся на перегородку между их столами чтобы увидеть тот беспорядок, который навел Дэн: руки, затерявшиеся в кипе бумаг и перевернутые кружки с карандашами, разбросанными по столу. - Это не выглядит, как стол нашего главного и выдающегося работника.
Дэн издает раздраженный вздох. Эмбер была просто девушкой, чья кабинка по чистой случайности находилась по соседству с Дэном, и он считает, что она милая, симпатичная и всё такое, с карамельного цвета кудряшками, рассыпающимися напротив её лица с веснушками, но, черт возьми, у нее была ужасная привычка совать нос в совершенно не свое дело.
- Ага, извини. Просто задумался о чем-то, наверное, - говорит он, пытаясь сложить бумаги в стопку и кое-как бросить карандаши обратно в кружку.
Эмбер замечает темные круги под его глазами и ломкие, растрепанные волосы.
- Такое ощущение, словно последнее время у тебя слишком много на уме. Ты уверен, что все в порядке?
- Не знаю.
И это была не совсем ложь, потому что Дэн действительно не понимал, что с ним происходит. Он не уверен, как объяснить возникающие всплески печали, которые спонтанно приходят и уходят, оставляя его изнуренным от попыток стабилизировать его чувства и иметь над ними контроль, и вместо этого он лишь задается вопросом, когда на него нахлынет новая волна и насколько она будет жестокой.
Это не показалось ей достаточно убедительным, и парень может увидеть подозрение в зеленых вкраплениях в ее глазах, и она знает что-то, что Дэн всеми силами пытается скрыть за беспечным внешним видом, вместо того чтобы попытаться решить их, потому что он не хотел признавать, что что-то не в порядке.
Ее взгляд настойчиво прожигает его глаза. Этот взгляд ищет хоть какую-нибудь причину такого его поведения, которой Дэн сам не понимал, и ему становиться ужасно некомфортно от такого исследования и осмотра, будто он какой-то гребаный пришелец. Потому что он не какой-то внеземной монстр - ему просто грустно, и он хочет, чтобы люди перестали искать в его поведении что-то большее.
Он радуется, когда Эмбер возвращается назад за свой стол, оставляя его с беспорядком, который не позволяет ему нормально думать, потому что этот хаос словно показывает, что Дэн не может правильно распределить свои мысли также хорошо, как рассортировать документы.
Дэн остался с грузом, которым являлся его внутренний конфликт о том, почему он отталкивает от себя людей, которые просто хотят помочь, но в то же время он хочет остаться один, чтобы пожалеть себя, потому что никто не сделает это за него.
Проходит час заполнения бумаг, что он и делает каждый день. При этом его мозг практически не напрягался, но зато он был занят настоящей работой, которая заглушала весь надоедающий уху посторонний шум. Эмбер высовывает свою голову из-за ее рабочего стола и застает Дэна врасплох, пугая его до такой степени, что он практически падает со своего стула, отчаянно держась за стенку кабинки, пытаясь выровняться.
- Твою мать, Эмбер! Ты меня убить хочешь или что? - Дэн хватается за сердце и чувствует, как оно громко бьется о грудную клетку.
- Я не собираюсь заставлять тебя рассказывать мне что-то. - Она игнорирует его комментарий. - Но Уолтера сегодня нет, так что я позвонила ПиДжею, чтобы он приехал за тобой, а я заберу твою работу на сегодня. Погуляйте и повеселитесь; на улице, кажется, приятная погода и вы сможете хорошо провести время.
Он смягчается от ее знака внимания, но все еще слышит свое ускоренное сердцебиение, пока отъезжает на стуле.
- Я думаю, что для моего здоровья больше бы подошло рабочее место подальше от твоего, Эмбер.
Эмбер смеется и наклоняется, чтобы игриво взъерошить волосы Дэна, потому что знает, как сильно он ненавидит это.
- Развлекайся, Хауэлл. За тобой должок.