1.
Звезды всегда разговаривали с Дэном.
Он находит в них успокоение, потому что они утешают его каждый раз, когда он сидит на неудобной раскладушке на своем балконе и греется в душном последождевом воздухе, который порою бывает слишком едким. Но ему это даже нравится. Дождь постукивает по крыше его дома, а Дэн просто сидит и смотрит.
Смотрит в небо и считает звезды, и в такие моменты его сердце полно надежды. Ему нравится, как их желтоватый оттенок контрастирует с чернотой ночного неба. Ему нравится, что они являются единственным источником света в его мертвом существовании.
И пока Дэн сидит и смотрит на эти звезды, находящиеся за миллионы световых лет от него, он даже не осознает, что постоянно окружен сияющими людьми. Они не нуждаются и не чувствуют этой любви, которую Дэн хранит для звезд, ведь у них есть свои собственные источники счастья, которых ему так не хватает. И это все время беспокоит его - он ненавидит, что звезды выступают в роли напоминаний о продолжающейся бессмысленности его жизни.
Когда он смотрит на звезды, он ничего не может поделать с искушением закончить все это - всего один прыжок с балкона, который обернется кровавым криком в пустоту. Но ему это даже нравится.
Он знает, что ему нужно перестать мучить себя красотой туманностей бескрайнего неба, когда цена смерти - это алые шрамы и аметистовые ссадины, выгравированные на чистой коже. Каждый голос против этого содержал что-то вроде мысли о ценности жизни, и что все препятствия на его пути - это просто часть приключения. Однако никакие из них никогда не застревали в голове надолго из-за урагана депрессивных эмоций, которые время от времени разрывали его разум по частям, до тех пор, пока он не чувствовал ничего, кроме онемения, разливающегося по всему телу.
Дэн внезапно осознает, что он пытается отстраниться от заманчивого балкона, с которого открывался вид на лондонский горизонт, где он мог просмотреть жизни людей, которыми он когда-то стремился быть; людей, которые ощущали всю бодрость и красоту жизни, которой он так желал.
Несмотря на это, Дэн знает, что такое смех. Он может смеяться с такой силой, что в его груди начинает колоть, а кристальные слезы неизбежно появляются на глазах. Дэн знает, что значит быть счастливым. Он не мог сказать, что никогда не переживал настоящий восторг и ликование, которые бы наполняли его до краев. И что самое главное, он знает, каково это - наслаждаться жизнью, жить без мыслей, наполненных вчерашними пугающими воспоминаниями и завтрашней печалью.
Просто однажды он проснулся другим.
Вместо того Дэна, у которого на щеках были словно вырезаны ямочки и который смеялся так громко, что этот звук пронзил бы уши любого находящегося поблизости, теперь ему даже не хватает эмоций на кривую улыбку - все это превратилось только в отстраненные взгляды.
И он отчаянно пытается не утонуть в этих мрачных мыслях, но достижение истинного счастья - слишком непосильная для него задача, и он не может не задохнуться в удушливых, давящих волнах, выходящих из сердца мучительными слезами.
Каждый недостаток, каждый недочет, который он видит в себе, каждые полуночные размышления о значимости собственной жизни, казалось, оседали одним размытым пятном, которое положило начало его взрослой жизни: всего лишь ноющая боль, пронзающая каждую клеточку его существования.
Он чувствовал ее постоянно, и теперь он не мог делать ничего без мысли о том, что у него больше просто нет сил.
Он не хочет проделывать такую работу только чтобы почувствовать себя счастливым.
Дэн сидит, облокотившись на промятую диванную подушку в его темной гостиной, со включенным телевизором, звук от которого отдается в его ушах низким гулом. Рекламные ролики быстро сменяют друг друга, и от их непрекращающегося мигания болят глаза. Дэн не помнит, как долго сидит здесь; всё, что он знал - он сидит здесь просто для того, чтобы не идти на балкон, потому что тяжесть чувств и эмоций стала просто непереносимой до такой степени, что его тело само просилось броситься к основанию дома.
Но он не может не поддаться искушению, потому что он хочет чувствовать снова, и он хочет перестать думать о том, насколько все в его жизни пусто. Свежий ночной воздух освежает кожу Дэна, и это единственное, что он действительно ощущал за последнее время; волоски на его руках и шее поднимаются, напоминая ему о времени, когда он сбрил их, потому что ему не нравилось чувствовать холод.
Он вспоминает, как сильно он смеялся от прикосновения его непривычно гладкой кожи рук, и как его родители пытались наругать его, пока их самих не прорвало на смех, и как его окружало столько различных эмоций, которые в итоге покинули его и оставили бесчувственным и пустым.
И он хочет чувствовать снова.
Он достает сигарету и изучает ее, пробегая пальцами по бумаге, которая вызывает зависимость и покидает легкие темными клубами дыма. Огонь из зажигалки вспыхивает жарким бледно-красным цветом, окрашивая отброшенную на балконную дверь тень. Его завораживает то, как быстро она танцует. Дэн наслаждается этим насыщенным коротким моментом, пока подносит сигарету ко рту и позволяет трепещущему пламени охватить края бумаги, и он жадно вдыхает этот сладкий дым, который оставляет на стенках его горла жгучий яд, и сразу же выпускает его развевающимся темно-серым облаком никотина в атмосферу.
Вид наполненного красками огней города, расположенных под небом цвета индиго и обнажающих покоящиеся звезды, не мог не захватывать дух. Его руки прошлись по деревянным перилам, и он ощутил грубую выцветшую краску цвета морской волны, которая трескалась все сильнее с каждым разом, как он проводил по ней, оставляя цветную пыль на кончиках пальцев.
Воспоминания о детстве нахлынули на него с головой, и он словно начал тонуть в чувстве ностальгии, которая только играла роль напоминания о том, чего у него больше нет. Напомнило ему о всех попытках достичь счастья, которые просто не могли увенчаться успехом. Глядя на то, как ветер мягко колышет листья далеких деревьев, у него в голове всплывает воспоминание о тех временах, когда ему было десять лет, и он стоял на улице, притворяясь, что он управляет воздухом, используя наигранные театральные движения, которые порой пугали его соседей. Эта свобода и беззаботность, которая была у него в детстве, были чем-то, что он так сильно желал вернуть, и осознание того, что всё это застряло в недосягаемом времени, разочаровывало.
Дэн сжимает рукоятку перил до такой степени, что щепки начинают впиваться в кожу рук, позволяя боли пронзить его тело. И это напоминает ему о том дне, когда он осознал непрекращающеюся надоедливую неуверенность в завтрашнем дне и недостатки, которые нашел в себе, только вот эта боль была нарастающей и медленно разгорающейся, уничтожая верхний слой его кожи до тех пор, пока это чувство пропало; эта боль безжалостна - она оставила глубокие и словно вычерченные порезы на сердце зубчатым лезвием, которое превращало его в непрекращающуюся гудящую пытку.
Он чувствует себя пустым.
Ему кажется смешным то, как он ушел с балкона, готовый забыть все воспоминания и положить конец тому человеку, кем он когда-то был, но несмотря ни на что, это продолжало возвращаться назад, так же, как беспокойные лазурные волны бесконечно разбиваются о берег.
И Дэну страшно, потому что целыми неделями, медленно превращающимся в месяцы, он думал о дне, который бы все исправил; ему больше не нужно было волноваться о том, что он ничего не чувствует. Но, беря в расчет чистое великолепие неба, которое затмевало предыдущие желания о полном разрушении и забирало эти мысли с собой, он думал, что имел полный контроль над своей жизнью.
И он просто сидит и смотрит.
В попытке отмахнуться от нерешительности и неопределенности, которые он начал чувствовать, Дэн осторожно забирается на перила и садится на них, ненадежно свешивая ноги высоко над серым асфальтом. Его сердце начинает биться быстрее и быстрее, глухо отдаваясь в грудной клетке, потому что оно умоляет его не делать этого, но он больше не хочет его слушать.
Он берет очередную сигарету, радуя себя зажигающим экстазом, которому он позволяет загрязнить свои легкие. Огненное ощущение, которое она приносит, выступает в роли замены взрывоопасным газовым телам, проявляющиеся на звездах, которыми он так восхищался, но никогда не мог найти в своей бесцветной жизни.
Далекий шум полуночных жителей, блуждающих по городу, казался гораздо ближе к его дому, чем все они находились на самом деле, и их приглушенные разговоры проникали в уши Дэна так, как будто бы они находились прямо под его квартирой. Его пульс учащается, когда он бросает взгляд вниз, на надвигающуюся смерть, и, сожалея, что он когда-то хотел это сделать, но все еще размышляя над этой сумасшедшей идеей, заключающейся в столкновении его тела с жестким асфальтом, которое, кажется, решит все его проблемы и все сомнения о жизни и о самом себе. И это прекрасный пример вечной борьбы его разума с его сердцем, когда оба пережили много порезов и ссадин, которые оставались с ним каждую минуту, оставляя жгучую боль каждый раз, когда он размышляет над недолговечностью и хрупкостью жизни.
В моменты, когда Дэн сидел на перилах, чей цвет выцветал с каждой каплей дождя или снега, которые портили их и отнимали у них всю жизнь и цвет, время, казалось, останавливалось. Он становится задумчивым, находясь на грани жизни и смерти, решая, что же всё-таки лучше: серая и никчемная жизнь, или одна болезненная секунда крови, которая зальет все мечты и надежды. На его глаза наворачиваются слезы, и, катясь по скулам, падают на неровный асфальт, с каждой каплей окрашивая его на оттенок темнее. Он находит сходства между собой и одинаковыми слезинками, катящимися вниз по его лицу и отчаянно хватающихся за кожу, однако в то же время это было совершенно иначе. Слезы рано или поздно развеялись бы в воздухе и стали бы ничем иным, как одной из миллионов дождевых капель; смерть же Дэна никогда не затронула бы чьи-то жизни. Кровь глубокого красного цвета, припекшаяся к тротуару, совсем скоро бы вымылась, но он сожалел и злился оттого, что он не может изменить воспоминания о нем в головах его родных и близких. Однако он знал, что рубиновый отпечаток о нем в их памяти все равно когда-нибудь превратится в серый.
Несмотря на истинную правдивость в пробегающих в его голове мыслях, Дэн устал думать о желаниях и нуждах других людей, и это самая первая причина, почему он чувствует острую потребность совершить это.
С последним вдохом Дэн тушит то, что осталось от сигареты, об поблекшие перила и наблюдает, как она вжигает в поверхность дерева очередной отпечаток, находящийся рядом с несколькими другими.
Каждая отметка - словно дата каждого его падения и неопределенности, каждая слеза, пролитая на бетонные плиты, каждого немного крика о помощи и о том, чтобы почувствовать хоть что-то. Здесь он может увидеть все времена, когда он был зол или слишком жесток ко всем, потому что тогда никто не знал, что ему приходилось прилагать усилия даже для решения самых легких задач из-за заблудшего желания быть кем-то, кем он просто не мог являться. И каждая отметка - новая причина покончить со всем этим.
И в этот момент он услышал.
Услышал то, из-за чего все его мысли в момент улетучились. Заинтригованный, он наклоняет голову в сторону к начинающей играть музыке.
Please don't see just a boy caught up in dreams and fantasies
Please see me reaching out for someone I can't see
Take my hand let's see where we wake up tomorrow
Best laid plans sometimes are just a one night stand
I'd be damned Cupid's demanding back his arrow
Успокаивающая, мягкая музыка наполняет уши Дэна, как будто его руки проводят по гладкому бархату, заставляя волоски на его руках подняться, вызывая то чувство, которое он испытывал в детстве. Он чувствовал, как его сердце сжималось и разжималось под бой акустической гитары в поздней ночи, заглушая надоедливые города и его жителей.
Who are we? Just a speck of dust within the galaxy?
Woe is me, if we're not careful turns into reality
Don't you dare let our best memories bring you sorrow
Yesterday I saw a lion kiss a deer
Turn the page maybe we'll find a brand new ending
И он действительно понимает значение этих шелковистых для уха слов, спетых незнакомым мужчиной, и как сильно они связаны с его жизнью, и каким маленьким он казался в этом огромной неизведанном мире, где он был окружен людьми с уникальными жизнями, наполненными настоящим смыслом.
Колючие мысли собственной неполноценности, которые на несколько мгновений удалось заглушить, разрушали даже самые счастливые моменты в жизни Дэна, вливая в него яд, который загрязнял все позитивные и веселые мысли.
Независимо от того, каким архаичным и избитым это было, между его незатихающим отчаянием и потребности в том, что бы чувствовать себя нужным (или просто чувствовать) и этой песней, которой удалось на время скинуть горы с его плеч, проходила незыблемая параллель.
God, tell us the reason youth is wasted on the young
It's hunting season and the lambs are on the run
Searching for meaning
But are we all lost stars, trying to light up the dark?
I thought I saw you out there crying
I thought I heard you call my name
I thought I heard you out there crying
Just the same
Песня оканчивалась набором случайных гитарных рифов, оставляя Дэна сидящим там же, где он и был несколько минут назад, готовым отпустить все его существующие проблемы вниз, об асфальт. Все, что он слышит от человека, который только что пел - дыхание и звуки скрипящего стула.
Ему кажется, что время замерло, потому что в его голове все еще находится туман чистого изумления и восторга от музыки, которую он только что услышал, и голоса этого мужчины. Слова из текста этой песни засели у него в голове, и он все еще находится в состоянии транса, сопровождающимся пылающими в небе звездами. Его дрожащее дыхание разрезает воздух на клочья, и он думал о том, какой могла бы быть его жизнь, потому что он даже не думал, что ему когда-нибудь перевалит за двадцать четыре года.
И текст снова проигрывается в его голове.
Turn the page maybe we'll find a brand new ending
Каждый момент, каждая секунда существования Дэна сводилась к этому месту и этой ночи. Если бы не все мучительные безмолвные крики, одинокие ночи, безжизненные рассветы, он бы не сидел здесь, на этом балконе, под хаотично разбросанными по небосводу звездами, и он бы не услышал мягкий голос, поющий песню, которая заставила бы переосмыслить все, что он, казалось бы, хотел. Ему не нужно было продолжать ту концовку, которую он для себя написал.
Ведь он может написать совершенно новую.
И вдруг он осознал, что грязно-алая разбрызганная по белому холсту галактика была не для него.
Бросая последний взгляд вниз на то, что практически произошло, Дэн перекидывает ногу обратно через перила, и спрыгивает на пол балкона, радостный от того, что он чувствует прочный пол под ногами после часов неустойчивого сидения. Он оглядывает балконы рядом с его, пытаясь найти мужчину, который показал ему новые горизонты жизни, но он узнал только, что он был единственным неспящим на его части здания.
«Спасибо», - просто шепчет Дэн, зная, что его никто не мог услышать, но зная только, что эти слова помогут осознать ему, что он все еще жив.
Он способен говорить, испытывать, жить.
Дэн далеко не излечен от его тяжелой боли, которая внезапно появилась в его жизни, которую необходимо изменить, однако в ней появилась новая чувствительность и живость, что побуждает в нем желание улучшить себя. Несмотря на понимание всей бесцветности его жизни, которая преследовала его и бледности в сравнении с жизнями других людей, полных энергии и сияющих улыбок, он больше не хочет пропускать возможности посмотреть в темно-фиолетовое небо, полное звезд, и он не хочет отказываться от приемов пищи, которые служили напоминанием о том, какой сладкой жизнь на самом деле может быть.
Но больше всего ему хочется найти мужчину с балкона с ангельским голосом и поэтичными песнями, который помог написать новую концовку к его, казалось бы, обреченной жизни.