Серия 55.
Спустя день
Лежа на кровати, ты перебирала блокнот и слушала песню. Песни были источником энергии, которая сейчас была как никогда кстати. Приятная мелодия громко отдавалась в ушах и заставляла проигрывать простые жизненные сценарии в голове. Блокнот был почти пустым, лишь одна страница была со словами для песни, которую ты придумала ранее.
После вашей первой ночи Пэйтон заполнил пустое место своими словами. Ты пыталась отвлечься, но твои мысли постоянно возвращались к нему. Его образ устойчиво задержался в твоей голове, хотя после того как он стал вести себя адекватнее, ты почувствовала себя лучше и эти мысли не были настолько невыносимым, как прежде.
С того разговора в больнице вы больше не общались, но парень звонил. Ты лишь напечатала короткое сообщение, что хочешь побыть одна, он согласился не беспокоить тебя. Кажется он и вправду поменялся...ведь раньше он бы повел себя противоположным образом.
Ты встала с дивана и подошла к рабочему столу, над ним висел календарь. Воскресенье. За два дня столько всего произошло..Авани, ночь с Пэйтоном, вечеринка, нападение сероглазого парня, изменения во внешности..твой взгляд упал на кулон Джейдена. Не думая, ты быстро одела его на шею. Запах вербены впился в нос. Ты вдохнула
Сколько всего еще тебя ждет? Можно попытаться представить, но тебе сейчас не хотелось. Даже слушая музыку ты возвращалась к мыслям об этих событиях. Поэтому ты решила взять необходимые вещи и пойти в школьную библиотеку, заодно и подышать свежим воздухом.
Библиотека
В кабинете пахло старостью и затхлостью. Педагога-библиотекаря не было. Но оно и ясно: понедельник-пятница рабочие дни. Выходные не рабочие. Ты прошлась вдоль помещения и посмотрела на огромный книжный шкаф.
***
Маленький столик рядом создавал твое личное пространство, где ты могла спокойно почитать интересную книгу. Ты взяла сразу две.
Одна называлась «Классическая проза», другая «Повести и рассказы. Мистика». Ты решительно потянулась к первой книге, открыла ее:
Т/и: Новость о Уолтере Берглунде не получила местного распространения — он и Пэтти два года назад перебрались в Вашингтон и теперь не значили ничего для Сент-Пола, — но городские жители Рамзи-Хилл не были настолько преданы своему городу, чтобы не читать «Нью-Йорк Таймс». Согласно длинной и очень нелестной статье в «Таймс», Уолтер осно...и бла бла бла. Скукотища...
Т/и: Лучше почитать эту..может повезет
Открыла вторую:
Разные разделы о существах, живших ранее
Феи, Ангелы......Вампиры, демоны...
Твое внимание привлекло название «вампиры», поэтому ты остановилась на разделе 3. Там было написано, что они:
Т/и: Боятся железа, и света дня. Но не спят в гробах. Современные вампиры чаще живут в квартирах с черными шторами. Имеют худощавое телосложение, глаза разных оттенков, в зависимости от того что ел. Обладают сильным обаянием, умеют гипнотизировать. Убивает их только деревянный кол из особого дерева, а усыпить, до тех пор пока не вынут его — серебряный кол. Он жжет, поэтому чтобы вампир не чувствовал эту боль, временно засыпает. А когда его вынут, вампир проснется и снова будет всех убивать. Но настоящую боль он чувствует только тогда, когда осиновый кол воткнут ему в сердце.
Т/и: Хмм...это интересно...очень даже, а что там дальше? Вампиры боятся солнечного света, поэтому носят камни с рубином, который защищает их от света. Прячьте от них глаза, с помощью них они гипнот..
Дверь библиотеки резко распахнулась. От испуга ты привстала со стула.
Длинный силуэт был неузнаваем. Ее глаза были ярко голубыми, светлые волосы пышными и объемными, губы алыми, а тело выводило точную букву X. Виляя бедрами, быстрые ноги подходили к тебе, черная готическая юбка дрожала от ее быстрых и отточенных движений. Звук от каблуков эхом отдавался в библиотеке.
Ты подорвалась с места. Она шла через зал, как по подиуму, и её взгляд красных глаз был прикован к тебе. Красных? Поймав ее взгляд ты попыталась совместить этот ослепительный образ с воспоминанием. И лишь когда она оказалась в двух шагах, в памяти с опозданием щёлкнуло: «Кейтлин?»
Кейтлин: Ты!
Эти слова подействовали как приказ. Ты начала пятиться от нее, она налетела на тебя и ты побежала вдоль шкафов
Кейтлин: Мерзавка! Ненавижу!
Каким то образом она ударила тебя по спине и ты с криком упала на пол. Девушка наклонилась к тебе и запах сладких духов впился в нос.
На ее худощавой руке, протянутой к тебе, сверкнуло кольцо с красным камнем в центре.
И тут все пазлы сложились. Красные глаза, стремительная походка, внешние изменения, кольцо с красным камнем...
Кейтлин: Почему ты еще жива? Разве Люциус не приходил к тебе?
Она вцепилась тебе в рубашку и рванула на себя. Ее взгляд упал на твой кулон. Она нервно повела носом.
Ты: Не дождешься, стерва!
Кейтлин: Как ты меня назвала?!
Ты: Вы все лезли и лезли ко мне, не могли отстать! ЧТО ВАМ ОТ МЕНЯ НУЖНО?!
Ты плюнула ей в лицо и со всей злости ударила. Ошеломленная Кейтлин разжала пальцы, и ты вырвалась.
Ты: То парни в темном переулке, то покушение...
Ты пошла на нее, заставляя отползать по полу. Кейт в панике озиралась по сторонам.
Ты: Потом этот Люциус... а теперь ты!
На последнем слове ты сорвала кулон с шеи и прижала его к ее лбу. Кейтлин взвыла на всю библиотеку и ударила тебя по руке с такой силой, что ты отлетела к книжному шкафу. В глазах потемнело. Шкаф, на который ты оперлась, с грохотом повалился вперед. Размытый силуэт Кейтлин поднялся с пола и ринулся к тебе.
Первой мыслью было, что на ее лбу горит красный отпечаток от кулона. Второй — что надо бежать.
Ты выставила перед собой амулет, и Кейтлин шарахнулась прочь, будто обожглась.
Ринувшись к выходу, ты услышала звук ее каблуков за твоей спиной, и добежав быстро закрыла дверь. Ее тело со всей силой врезалось в дерево, огромный отпечаток во весь рост. Звук был настолько громким, похожим на падающее здание во время войны, что ты думала она сойдет с петель.
Ринувшись к выходу, за спиной настигал стук каблуков. Успев захлопнуть дверь, ты увидела, как в нее с размаху врезается все ее тело, что даже дерево прогнулось отставив вмятину во весь рост девушки. Гулкий удар, похожий на обвал, отозвался в костях. Показалось, что петли не выдержат.
Эта нечеловечная сила заставила тебя бежать без оглядки. Бежать, что есть мочи. Иначе на тебе не останется и следа..
Дом
Скатившись по входной двери, понимание произошедшего заставляло производить адреналин. Не успевая отдышаться, эмоции захлестывали тебя. Еще больше ты удивилась своей смелости дать отпор Кейт, раньше ты просто игнорировала ее, считая пустым местом. Скорее всего, стресс так подействовал на тебя, что ты решила выместить все на ней. Но она теперь не прежняя Кейтлин. Оказывается, она стала вампиром.
Т/и: Видимо Пэйтон тоже такой же сильный...
Ты не знала что делать с этой информацией, куда деваться. А вдруг она прийдет к тебе? Или в школе попытается навредить? Рассказать Пэйтону? Или?..
Т/и: Расскажу
Достала телефон и начала набирать сообщение:
Привет, Пэй.. У меня тут... Разговор не по телефону
И нажала отправить
Палец застыл над экраном. А что, если он снова подумает, что должен справиться сам? Он ведь обычно не впутывает меня, хотя ко мне всегда это относится. Приятно, что он защищает меня, но я тоже не промах.
В глубине души теплилась надежда, что в его глазах мелькнет не привычная эгоистичная забота, а что-то другое. Уважение?..Любовь?
Или та самая импульсивная реакция, которую он всегда скрывает под маской ледяной ярости? Ты снова почувствовала запах вербены от кулона и поняла — хочешь не просто защиты. Хочешь, чтобы он узнал. Чтобы увидел, что ты не сломалась. И, чёрт возьми, даже дала сдачи
В то же время у Пэйтона. Лес.
Ледяной декабрьский воздух подул в лицо, отбрасывая случайные пряди волос назад. Будучи коротко стриженным, парень должен был носить шапку, чтобы не простыть, но он не ощущал холода. Потому шапка была лишней.
Шатен чувствовал только пульсацию жизни вокруг, она была везде: от мышиной возни под валежником, до сонного биения сердца птицы на ветке.
Сейчас, медленно шагая в сторону добычи, вслушивался в звуки вокруг. Охота была не прихотью, а необходимостью. Чтобы быть рядом с ней, с человеком, ему теперь нужно было питаться часто и... избирательно. Дичь из леса была лучше, чем соблазн, витавший вокруг ее теплой шеи.
Его телефон завибрировал в кармане. Одно короткое сообщение от Т/и. Он прочел его, и перед глазами возник её милый образ. Мир на мгновение потерял всякий интерес. В глазах, только что бывших равнодушно-зелеными, вспыхнул холодный нефритовый огонь. Первое, о чём он вспоминал, думая о ней, — это запах. Её силуэт везде оставлял за собой густой, сладкий шлейф ванили, как от взбитых сливок.
Парень тряхнул головой. Нельзя думать о ней. Это собьёт охоту.
И вовремя: животное было совсем рядом.
Шорох слева. Рука парня сунула телефон в задний карман, и все мысли о девушке улетучились.
Взгляд поймал уши животного, медленно двигающиеся в разные стороны. Движение было быстрым и милосердным: один точный щелчок, и трепет жизни угас, не успев перейти в крик. «Так и заканчивается жизнь тех, кто лезет не к тем» — промелькнула мысль, почти лишенная злорадства, лишь констатация факта. Он не мог прийти к ней голодным. Уже нет.
Час спустя. У Т/и.
Парень стоял перед ней, отдавая насыщенным запахом холодного воздуха и хвои. На его лице не было обычной ухмылки, оно сосредоточенным, как у хирурга перед операцией.
Т/и: Наверное так он и выглядел, когда убивал Люциуса...
Шатен осмотрел ее с ног до головы, убеждаясь, что она цела и невредима.
Пэйтон: Рассказывай. Все детали.
Выслушав ее сбивчивый, но ясный рассказ о библиотеке, книге, кольце и силе кулона, он медленно кивнул. Он гордился ею в этот момент, ведь. не каждый сможет дать отпор новорожденному вампиру. Они самые сильные из всех вампиров в первые 6 часов превращения. Убить их не может даже зрелый вампир, но к счастью после 6 часов превращения они становятся самыми слабыми, если не получили достаточно человеческой крови. И парень это знал.
Пэйтон: Ты молодец, написав мне. Теперь слушай. Она вернется. Не как охотник — как шахматная пешка, которую бросили под короля. Ее цель — не просто убить тебя. Ее цель — через твою смерть нанести мне рану, от которой не оправиться. Унизить. Это акт отчаяния того, кто стоит за ней. Себастьяна.
Т/и покачала головой. В ее мыслях было одно: узнать наконец кто это такой, откуда он возник?
Т/и: Ты говорил мне о нём вчера, но..я же не знаю кто он, точнее что вас связывает?
Пэйтон: Ты права, стоит рассказать. Но не на пороге, пойдем в гостиную.
Парень повесил пальто на крючок и они прошли вперед. Т/и пошла на кухню, чтобы заварить чай.
Т/и: Ты ведь пьёшь чай?
С лёгким, почти церемонным наклоном головы, он произнес
Пэйтон: Мне это не нужно для жизни. Но для ритуала... да, могу.
Т/и: Для ритуала... — повторила она почти шёпотом, и в воздухе повис невысказанный вопрос.
Юноша лишь молча кивнул, его взгляд стал тяжелее и проницательнее.
Т/и: Ты тогда говорил... Джейдену, что проведёшь ритуал.
Он снова кивнул, не торопясь с ответом, давая ей самой догадаться.
Т/и: Но его ведь не было.
Его губы тронула та самая, знакомая ей, холодная полуулыбка, а голос опустился до интимной, сокровенной громкости
Пэйтон: Был. Наша ночь и была связующим ритуалом. Самым древним и самым действенным.
Вампир заметил, как почти неуловимо дрогнула её ресница, и почувствовал знакомое глухое эхо в собственной, давно замолкшей крови
Через несколько минут они уже сидели в гостиной и пили черный чай с мёдом. Девушка отпила глоток и посмотрела на парня в ожидании. Воцарилась тишина. Он знал, что этот момент наступит, и теперь перебирал в голове воспоминания, выбирая, с чего начать.
Пэйтон: Это было 50 лет назад. Мне было девятнадцать лет. Как исполнилось 18 я стал полноправным вампиром и перестал питаться людской пищей. В рационе была только человеческая кровь. Я был не осторожен по молодости и был влюблен в другую девушку. Ее звали Элла, она была человеком.
Он замолчал, поднеся чашку к губам. Длинная пауза, в которой был слышен лишь звук его глотка. И только опустив кружку он заговорил снова.
Пэйтон: Она была прекрасным человеком, добрая, как ангел. Мы мечтали пожениться, как только мы окончим школу. Ради нее я даже научился играть на пианино. Ее любимый инструмент. Каждый вечер сидели вместе и общались на любые темы, она знала что я была вампиром и ей было все равно, она любила меня таким, какой я есть.
Т/и закусила губу, отводя взгляд в сторону, но парень быстро и спокойно сказал
Пэйтон: Слушай дальше
Пэйтон: Иногда мы совершали какие глупые поступки, просто нам нравилось проводить время вместе. Но в нашу жизнь пришел еще один человек. Или точнее...охотник на вампиров. Он влюбился в Эллу и желал ее завоевать всеми возможными способами, несмотря на то что она его не любила.
Пэйтон: В один из дней, когда мы должны были встретиться, мне пришла записка от нее, что она хочет встретиться у монастыря. Я подумал, что это странно, ведь мы никогда там не гуляли. На месте меня одолел шок. Там было темно, но я увидел Эллу. Она вся привязанная, в слезах, с завязанным ртом. А рядом он—Себастьян. «Если она не будет моей, значит будет ничьей» и он заколол ее. На моих глазах.
По спине прошел холод, от этого Т/и вздрогнула, а тело одолели мурашки.
Пэйтон: Себастьян объявил мне войну и пошел в ведьме чтобы я не смог его убить, наложил что то вроде щита. А он мне мог навредить, поэтому я так часто переезжал. Семья не понимала, только мама меня поддерживала. С тех пор я такой, какой я есть сейчас. А потом я встретил тебя.
Он замолчал, и тишина в комнате стала густой, почти осязаемой. Его история висела в воздухе между ними — тяжёлая, как свинцовое покрывало. Т/и смотрела на него, и впервые за всё время видела не холодного хищника или надменного юношу, а рану. Живую, незаживающую вот уже полвека. Это объясняло всё: его ярость, его маниакальную потребность в контроле, его ледяную броню, сквозь которую только сейчас начали пробиваться редкие искры тепла.
Т/и тихо, почти беззвучно произнесла
Т/и: И теперь он хочет забрать и меня.
Это была не просьба подтверждения, а констатация. Круг замкнулся.
Его глаза, до этого смотревшие куда-то в прошлое, резко сфокусировались на тебе, в них вспыхнул тот самый, знакомый стальной огонь
Пэйтон. Не позволю. Не позволю повториться. Никогда.
Он не просто говорил. Он давал обет. И в этот момент исчезла последняя стена между вами. Ты увидела не просто силу, а её источник — ту самую, древнюю боль, которая сделала его одновременно уязвимым и несокрушимым.
Он повернулся к ней и в его руке появился предмет — не кол, а изящный стилет с рукоятью из чёрного дерева и тонким серебряным клинком, испещрённым рунами. Т/и узнала их — те самые, что были описаны в книге.
Т/и: У него есть всё. Каждый мифический атрибут. Он готовился к этой войне веками.
Вопрос «откуда?» отпал сам собой. Он просто был готов, как всегда.
Подавая стилет рукоятью вперёд, его голос приобрёл инструкторские, чёткие ноты
Пэйтон: Слушай внимательно. Она вернётся. И когда это случится, это будет атака отчаяния. У новорождённых, одержимых местью, нет полумер. Только тотальное уничтожение.
Т/и: И что мы будем делать?
В её голосе не было страха. Был холодный, выверенный вызов. Она уже не девушка, нуждающаяся в защите. Она была соратницей, принявшей его прошлое как часть своего будущего.
Уголок его губ дрогнул, мелькнув чем-то несравненно более ценным, чем улыбка — признанием.
Пэйтон: Мы не будем ждать в засаде. Мы пригласим её. На нашу территорию. По нашим правилам. В место, где я когда-то похоронил свои иллюзии. Где теперь будут похоронены её.
Он говорил не о битве, а о символическом акте. О завершении цикла, который начался со смертью Эллы.
Его взгляд упал на её руку, сжимающую рукоять стилета. Чёрное дерево и холодное серебро — точь-в-точь как в тех старинных книгах, что она листала в библиотеке. Сцена среди книжных стеллажей, его рассказ о прошлом, этот клинок в её руке — всё сплелось в единый узор, в одну и ту же древнюю историю, в которой они теперь были главными героями.
Наступила тишина, но теперь она была не напряжённой, а наполненной пониманием. Он больше не скрывался за своей историей. Она больше не была в неведении.
Медленно, почти невесомо, его палец провёл по холодному серебру клинка у неё в руке, а взгляд встретился с её взглядом. В его глазах, только что полных древней скорби, мелькнула та самая искра — не улыбка, а глубокое, безмолвное признание
Пэйтон: И, кстати... «Таймс» — действительно скучное чтиво. Мистику ты выбрала правильнее.
По его интонации Т/и поняла, что он улыбается. Он остался. Сидел рядом, его плечо почти касалось её плеча.
Стилет в её руке был уже не просто оружием, а печатью их союза. А его последние слова висели в воздухе не как прощальные, а как первое предложение их новой, общей истории, в которой больше не будет места старым призракам.
Продолжение следует...