Серия 54.
В комнате повисла звенящая тишина. На улице слышались звуки машин и мимолетные разговоры быстро проходящих людей. Шум просыпающегося города просачивался в комнату, давая о себе знать.
Краем глаза ты увидела, как Пэйтон резко встал с кровати и хотел взять упавший телефон. Но из трубки послышались длинные гудки, что значило Надя резко оборвала связь.
Плавно высветился заблокированный экран телефона. Время 9:12.
Тело пробил холод и ты поняла, что стоишь почти голая. Кожа побледнела от холода и ты посмотрела как розовые кружевные трусы мягко облегали ягодицы.
Через мгновение ты взяла футболку и натянула на себя.
Ты: Поехали в больницу, сейчас же
Парень кивнул и за секунду молча надел одежду. Нечеловеческой скоростью он сделал что то в ванне и через пару секунд он выглядел безупречно. Ты попила воды, которая стояла на тумбочке с ночи и побежала на первый этаж.
Т/и: Наверно, Авани в центральной больнице.
Открыла телефон и увидела сообщение с адресом от Нади. Место находилось в самом центре города. Ты представила какие пробки будут.
Находясь на кухне, твой взгляд упал на холодильник. Аппетита не было, поэтому вы сразу же сели в красную машину Пэйтона и тронулись.
В дороге парень часто смотрел на тебя, но ничего не говорил. Может не знал как поддержать, или не хотел прерывать тревожные мысли. Он видел, что ты не здесь, а где-то глубоко внутри себя, и любая попытка диалога стала бы лишь назойливым шумом.
Ты смотрела в окно как маленькие знакомые улицы медленно менялись на большие и чужие. Как и предполагалось вы застряли в пробке. Только сейчас ты заметила, что в машине, в отличие от автобуса, было не душно и комфортно. Вдохнула полной грудью и приготовилась к встрече с друзьями.
Больница.
Когда ты зашла в здание, резко ударил знакомый больничный запах, антисептик и этиловый спирт. Стены сливались с потолком, образуя бесконечное белое пространство, в котором легко было заблудиться. Гладкий пол был начисто убран и создавал ощущение стерильности.
На диване справа сидела Надя. Ее волосы упали ей на лицо и глаза были скрыты. Она не заметила вас и обвила свои плечи, неподвижно уставившись в пол.
Ты быстро подошла к ней и коснулась плеча. Её голубая кофта, приятная на ощупь, пахла вербеной.
Надя: А? Т/и..Идем, Джейден уже там
Пэйтон стоял слева от тебя, вы медленно пошли за девушкой. Пэйтон слегка сморщил нос, и ты поняла, что ему неприятен густой запах вербены, исходящий от Нади. Слишком уж он контрастировал с больничной стерильностью. Он решил разрядить обстановку.
Пэйтон: Как Авани?
Надя пожала плечами и пошла к лифту. Ты поджала губы и на ватных ногах зашла в лифт. Подруга нажала на какую то из кнопок и вас медленно, но стремительно потянуло наверх.
Ты сглотнула и посмотрела на вампира, стоящего впритык с тобой. Теперь его глаза были не зеленые, а зелено-карие, напоминающее болото. Теперь он не сверлил тебя взглядом, а наоборот смотрел на все кроме тебя.
Еще ты заметила, что его кожа была менее персиковой, чем в прошлый раз. Она стала такой же, как и месяцами ранее.
Пытаясь отвлечься, ты засмотрелась на его щеку и не заметила как вы приехали на нужный этаж.
Парень взял тебя за руку и повел из лифта вперед в еще более белый коридор. Медленно перебирая ногами, ты увидела не обычные кабинеты в поликлинике, а большую палату, где было прозрачное стекло.
Подойдя к нему, увидела какую то незнакомую девушку. Губы тонкие и голубые. Тело худое и все подсоединено к аппаратам. Ее веки прикрыты, будто она уже мертва. Черные иссохшие волосы лениво лежали на плечах, открывая бледно-смуглую шею, где были следы от укусов. Два...или четыре..или..семь.
Ноги начали подкашиваться а в горле пересохло. Дыхание участилось, запах хлорки и смерти впился в ноздри. Дальше ты смутно понимаешь, что происходит, потому что помещение заполнил чей то резкий пронзительный вопль. Он эхом пронесся по всем стерильным больничным этажам. Испугавшись собственного крика, ты прижала ладонь к губам и хмыкнула.
По щекам хлынули слезы. Ты отпрянула от стекла, едва не падая. Сквозь нарастающий звон в ушах пробивались чьи-то шаги, но ты уже ничего не осознавала. Перевела взгляд на Пэйтона, глаза горели ненавистью и болью
Ты: Это я..Я виновата. Я познакомилась не с тем парнем, я пошла на ту дурацкую вечеринку! Я... я...
Голос сорвался, слова понеслись вразнос, выскакивая из темных уголков памяти, о которых ты и забыла. Слезы текли по лицу ручьями, соленые капли попадали на губы. Ты не пыталась их смахнуть.
Ты: Я из-за тебя! Я из-за тебя ревела, как дура! Проклинала тот день, когда тебя встретила! А сама... я..сама...Я ненавижу тебя!
Голос дрожал, ты сделала шаг к парню, попыталась грубо толкнуть его в грудь. Тело тряслось мелкой дрожью. Шатен аккуратно тронул твою ладонь и сказал что то спокойным голосом. Его прикосновение к ладони были как раскалённое железо на открытую рану. В этот момент ты возненавидела его ещё сильнее. За его выдержку, пока ты тут рыдаешь, как исступлённая.
Ты не понимала, что говоришь и не слышала других. Не контролировала слова. Это была истеричная исповедь, сплошной поток сознания, где боль за подругу смешалась с болью за себя.
Кто то нежно взял тебя за свободную руку, это была Надя. Она потянула тебя назад, и закрыла тебя собой. Быстро что то сказала Пэйтону, но ты даже не обратила внимание. Сквозь шум в голове доносились лишь обрывки их фраз
Надя: Ты видишь, что с ней? Ты приносишь хаос! «....» Не возвращайся пока не разберешься с этим.
С противоположной стороны пришел Джейден рядом с врачом, он подбежал сначала к тебе, затем к Наде. Ты пошла в сторону кабинетов, подальше от всех где была скамейка и тишина.
Друзья что то активно говорили Пэйтону, врач пытался всех успокоить. Через 5 минут Мурмаер посмотрел на тебя, а затем развернулся и ушел прочь.
Когда он ушёл, наступила оглушительная тишина. Ты глубоко выдохнула, глядя в окно на безразличный город. Поджала колени к груди и мысли понеслись волной.
Когда он ушёл, наступила оглушительная тишина, будто вместе с ним из мира пропал весь звук. Ты глубоко выдохнула, глядя в окно на безразличный город, продолжавший жить своей жизнью. Поджала колени к груди и мысли понеслись безжалостной волной.
Т/и: Что я наделала... Истерика. Публичная, унизительная, и самое мерзкое, что я не понимаю, где в моих словах была ложь, а где правда. Мои слова...«я ненавижу тебя»
Ты: Я ненавижу тебя...
Т/и: Это правда? Да. Я ненавижу его за эту железную выдержку. Ненавижу за то, что он видит меня такой — слабой, сломанной, той самой, кем я думала никогда не буду..Я всегда спасалась одиночеством. В нем была моя сила и крепость. А он вломился в эту крепость, показал, что можно быть слабой, а потом...просто ушел.
И теперь он ушёл. И стало пусто. Но это не та тихая, привычная пустота одиночества, которую я выбирала. Это дыра. Пролом в стене, сквозь которую дует ледяной ветер. Я ненавижу его за то, что он украл у меня даже это — возможность быть одной и чувствовать себя в безопасности. Потому что теперь, оставаясь наедине с собой, я буду чувствовать только его отсутствие...
И в этой новой, чужой и оглушительной пустоте, остаюсь только я. Со своим стыдом, своей растерянностью и страшным пониманием: я хочу, чтобы он вернулся, даже зная, что это разрушит меня окончательно.
***
Час спустя ты также сидишь на скамейке. Шаги в коридоре затихают, больница погружается в тишину. Несмотря на то что еще утро, вокруг было темно, так как выбранное место было без выхода на солнца. Зимняя погода нынче была очень мрачной.
Рядом кто-то садится. Ты догадываешься, кто это. Его запах быстро дошел до твоего носа, заставив вдохнуть сильне обычного. Не поворачиваешься.
Парень тихо, без привычной усмешки произнес
Пэйтон: Они ушли. С Авани всё стабильно. Точнее, её тело... держится.
Ты молчишь, уставившись в отражение в окне. Он не ждёт ответа.
Пэйтон: Надя была права. Я приношу хаос. Это моя природа. Но та ночь... наша первая встреча... это была не случайность.
Ты медленно поворачиваешь к нему голову. Его глаза горят в темной атмосфере коридора, но в них нет прежней надменности. Только усталость.
Пэйтон: Я не просто наткнулся на тебя. Я почувствовал тебя. За милю. Твоя кровь... она не просто пахла приманкой. Она пела. Звала. Как сигнал, который я искал всю свою долгую и бессмысленную жизнь.
Когда ты все таки решила заговорить, неожиданно для тебя голос зазвучал осипшим и хриплым.
Ты: Я знаю. Ты говорил. Моя кровь — твоя «закуска».
Пэйтон: Закуска? Нет. Если бы это было так просто. Среди моего рода... есть понятие. «Судьба по крови». Один-единственный смертный, чья кровь — не еда. Она... как нота, которую твое сердце ждало вечность. Магнит. Найти свою «судьбу» — редчайшая удача. Или проклятие.
Ты: Что это значит?
Пэйтон: Это значит, что я был обязан тебя найти. Моя природа тянула меня к тебе слепо, неудержимо. Я думал, это просто голод. Сильнее, чем обычно. Но когда я укусил тебя в тот первый раз... всё стало только хуже. Твоя кровь не утолила жажду. Она её разожгла. Потому что это не голод. Это связь.
Ты: Связь?
Пэйтон: Да. Нерушимая связь. Она возникает после укуса и связывает нас. Вот почему я не мог уйти. Вот почему ты видела сны. Вот почему я купил тебе этот проклятый кулон! Это не просто безделушка. Это древний знак. Он делает тебя неприкосновенной для других сородичей. Закон, который даже Себастьян не посмеет нарушить открыто. Я пытался защитить тебя так, как умел. Плохо, как вижу теперь. Глупо.
Ты: Кто такой Себастьян? Я просто пешка в твоей древней войне? Из-за этой... связи... пострадала Авани?
Пэйтон: Нет...Ты всё не так... Авани пострадала, потому что я был слеп! Я так жаждал обладать тобой, что забыл, что обладать значит защищать. Я думал, что смогу уберечь тебя одного. Это была глупость. Себастьян мой давний враг, всегда бьёт по самому больному. Он знал, что твои друзья это твоя ахиллесова пята. И я позволил ему это сделать. Прости. За это... мне нечего сказать в оправдание.
Глаза на мгновение стекленеют от нахлынувших слез, но они не текут, а лишь подступают, выдавая твое смятение. Ты не отводишь взгляд, стараясь этого не показать. Правда не принесла облегчения, она потребовала свою цену. И все же странным образом этот разговор все же принес долгожданную легкость.
Парень замолкает. Тишина снова повисает между вами, но теперь она другая — не пустая, а тяжелая, наполненная признанием.
Ты: И что теперь? Ты уходишь, как сказала Надя?
Его голос из эмоционального стал твердым и решительным.
Пэйтон: Да. Но не чтобы бежать. А чтобы закончить это. Раз и навсегда. Чтобы когда я вернулся... если ты позволишь мне вернуться... за твоей спиной не стояла армия демонов. Чтобы ты могла быть сильной не потому, что тебе не на кого опереться, а потому, что за твоей спиной будет кто-то, кто готов снести ради тебя весь мир. Даже если этим кем-то буду я.
Он посмотрел на тебя, завершая речь. Его взгляд, прежде полный безжалостного контроля, теперь был иным. Он всё тот же убийца, готовый растерзать любого за тебя, но теперь он вручал это право тебе. Шанс не убить, а шанс решать самой, получить свободу в своих действиях.
Шатен поднялся и его тень накрывает тебя.
Пэйтон: Выбор всегда за тобой. Всегда.
Он уходит. Его шаги эхом отдаются в коридоре, а ты остаешься сидеть, опираясь на руки по обе стороны скамьи. Ледяной ветер из пролома в стене будто бы поутих. Теперь там была не пустота, а тишина перед бурей.
И в этой тишине ты впервые за долгое время почувствовала не страх, а решимость.
Продолжение следует...